Виктория, неужели так сложно сказать правду? Вы пишете, что “ни на одном протестантском кружке я не была». Мне знаком этот прием: «Мы не протестанты, мы христиане! У нас не протестантское учение, а просто библейское». Хорошо, еще раз спрошу Вас: в какое-нибудь христианское собрание Вы ходите? И как оно называется? Если же Вы скажете, что не ходите никуда, то отсюда воспоследует, что Вы очень выборочно исполняете новозаветные установления. В новозаветных книгах призыв к христианам собираться вместе и составлять Церковь все же очень настойчив (слово церковь повторяется в текстах НЗ 110 раз). Вы утверждаете, что «Все, о чем я говорю, взято только из Библии». Не совсем так. Все это взято из Вашей головы и лишь подкреплено ссылками на Библию. Ведь выбор цитат и их подбор, соотносящий их с каким-либо обсуждаемым нами вопросом есть уже интерпретация Библии. Об этом – самая первая глава книги «Протестантам о православии». Для удобства восприятия следующий фрагмент нашего общения представлю в виде диалога. Начинается он с Вашего вопроса: - Вы что не можете сами за себя молиться? Зачем просить кого-то? - У меня нет ответа на этот вопрос. - Очень странно. Вы являетесь представителем Православной Церкви. Почему у вас нет ответа на такие простые вопросы? Как же так? Православная Церковь учит прихожан это делать, а почему - не знает. Вы все-таки ответьте мне на эти вопросы. Мне это очень не понятно. А Вам разве все понятно в Писании и в духовной жизни? Богослов – это не тот человек, который знает ответы на все вопросы. Богослов должен еще уметь вовремя замолкать. Зачем вообще молиться Тому, Кто заранее знает все наши нужды и просьбы? Рационального ответа, то есть такого ответа, который вполне удовлетворил бы наш рассудок, тут нет. Но есть живая потребность сердца, и есть призыв Писания. Для меня этого достаточно, чтобы отставить в сторону недоумения философствующего рассудка и приступить к молитве. Но тем более неясно, зачем просить других молиться обо мне: ведь я в своей собственной молитве уже достаточно четко изложил Богу, что именно мне от Него надо. Зачем дублировать просьбу через соседний факсовый аппарат? Нерационально как-то… Но в христианстве рациональность не есть синоним истинности. И если я вижу, что ап. Павел просит других христиан молиться о нем – я чувствую, что это не только допустимый, но и необходимый образ поведения. Ведь мы не факсовые аппараты. А члены единого Тела, соединенные энергией, исходящей от Того, Чье имя Любовь. А на вопрос о том, какие еще Вам известны формы духовного служения Богу, кроме молитвы, Вы так и не ответили – спрятались за цитату. Вновь повторю вопрос: святые служат Богу в Небесном Царстве. Их служение включает молитву – и славословящую (Откр. 5,13), и благодарственную (Откр. 5,9-10), и просительную (Откр. 6,10). И вновь спрошу: что именно понуждает Вас считать, что святые не просят Бога о помощи живущим на земле? Дата снятия пятой печати для нашей темы не важна. Мы сейчас занимаемся не проецированием апокалиптических видений на плоскость земной истории. Вопрос стоит богословски: молятся ли святые к Богу о тех, кто остался на земле. Представьте, что обсуждается чисто научная проблема: «Существуют ли белые вороны?». Для ответа на этот вопрос не нужно приводить данные о наблюдениях за миграциями черных ворон. Не нужно уточнять, в силу каких именно причин та или иная ворона оказалась белой. Достаточно лишь иметь подтвержденное свидетельство: да, в таком-то месте такого-то числа ворона с белой окраской перьев наблюдалась… И все – вопрос о существовании белых ворон тем самым снимается с дискуссий. Дальше уже можно обсуждать вопросы об их численности, о причинах мутаций, о ее времени, об особенностях поведения белых ворон и т.д. и т.п. Вот также и вопрос о молитвах святых. Если однажды установлено, что святые на небесах молятся о землянах – значит, в принципе такое возможно. Если бы Иоанн четко сказал, что лишь со времени снятия пятой печати произошла эта необычная «мутация» в поведении святых, что до этого они не могли молиться, а вот теперь вдруг начали - тогда Ваш вопрос был бы уместен. Но Иоанну были показаны не все эпизоды жизни Небесной Церкви. Это серия вспышек. И вот в одном из запечатленных кадров мы видим сцену молитвы святых о несвятых. Логично ли сделать вывод, что такое происходило лишь однажды, и что более никогда-никогда святые не молятся ни о ком и ни о чем? При этой вспышке стробоскопа Иоанн увидел, что святые молятся о мщении палачам. Но логично ли сделать отсюда вывод, что святые живут лишь жаждой мести и что они призывают на землю лишь страдание и боль? Сопоставьте этот эпизод с тем, что нам известно о чувствах первых христиан из иных мест НЗ – и Вы увидите, что ограничивать чувства мучеников лишь жаждой мести значит противоречить и Писанию и исторической правде. Зачем Господь именно в эту минуту попустил Иоанну увидеть своих убиенных собратьев – не буду предполагать. Но я убежден, что в них все же были те же чувствования, что и во Христе Иисусе, а Он молился о прощении врагов.