“Только в Церкви можем мы сознательно распознать во всех священных Книгах единое вдохновение потому что одна только Церковь обладает Преданием, которое есть знание воплощенного Слова в Духе Святом. Тот факт, что канон новозаветных книг был установлен сравнительно поздно и с некоторой нерешительностью, показывает, что в Предании нет ничего автоматического оно есть основа непогрешимого сознания Церкви, но никак не механизм, который без погрешностей давал бы познание Истины вне и над личным сознанием людей, вне всякого их суждения и рассуждения. Итак, если Священное Предание есть способность судить в свете Духа Святого, то оно побуждает тех, кто хочет познавать Истину через Предание, к непрерывному усилию; нельзя оставаться в Предании благодаря некоторой исторической статичности, сохраняя как “отеческое предание“ все то, что в силу привычки льстит “богомольной чувствительности“. Наоборот, подменяя такого рода “преданиями“ Предание живущего в Церкви Духа Святого, именно больше всего мы рискуем оказаться в конечном счете вне Тела Христова. Не следует думать, что одна лишь позиция консерватора спасительна, равно как и то, что еретики - всегда “новаторы“, Если Церковь, установив канон Священного Писания, хранит его в Священном Предании, то эта сохранность не статичная и не косная, а динамичная и сознательная - в Духе Святом, Который вновь переплавляет “словеса Господня, словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли, очищено седмерицею“ (Пс. 11, 7). Иначе Церковь хранила бы одни лишь мертвые тексты, свидетельство умерших и завершенных времен, а не живое и живоносное слово, то совершенное выражение Откровения, которым Церковь обладает независимо от существующих, не согласных друг с другом старых рукописей или же новых “критических изданий“ Библии. Мы можем сказать, что Предание представляется критическим духом Церкви. Но в противуположность “критическому духу“ человеческой науки, критическое суждение Церкви отточено Духом Святым. Поэтому и сам принцип этого суждения совершенно иной: он - неущербленная полнота Откровения. Итак, Церковь которой надлежит исправлять неизбежные искажения священных текстов (некоторые “традиционалисты“ хотят во чтобы то ни стало их сохранить, придавая иной раз мистический смысл нелепым ошибкам переписчиков), может одновременно признать в каких нибудь более поздних интерполяциях (как например в commo “трех небесных свидетелей“ 1-го послания Иоанна) подлинное выражение откровенной Истины, Естественно, что “подлинность“ имеет здесь совсем иной смысл, чем в исторических дисциплинах“ В. Лосский
