Извините, Евгений. Сейчас редко захожу на форум, а потому не смог сразу ответить. И, в основном, отвечаю из-за искажения понятия НРАВСТВННОСТЬ (не у вас даже, а в общественном сознании). В “Новой газете“ (16-19 сентября 1999 года) была опубликована страшная, для меня, по крайней мере, статья Лидии Графовой “БИТВА НА ВОЛГЕ. Почему русские лютой ненавистью ненавидят других русских, возвращающихся в Россию“. В начале 90-х многие русские люди начали покидать “ближнее зарубежье“, в частности, Узбекистан. Поначалу их привечали. Так в Камышинском р-не Ульяновской области постепенно поселились (на законно выделенных им землях) 15 000 мигрантов. Они строили. Они сеяли. Они работали, чтобы жить достойно. У них не было ни льгот, ни крупных кредитов, у них не было, конечно, никаких батраков. Они пахали, чтобы обрести Родину не только на кладбище, но в жизни. И их начали избивать, закапывать живыми в землю, их делали инвалидами, их технику уничтожали, а глава района Чеванин начал отбирать у них землю и отдавать под дачи “новым русским“. Хотя НОВЫМИ РУССКИМИ были как раз эти люди с клеймом мигранта. Что это? Мигранты - русские! И уничтожают их русские! Почему? Да потому, что эти НОВЫЕ РУССКИЕ исповедуют совершенно непривычную философию (по социальной традиции последних 82 лет)- философию труда, когда хлеб насущный добывается в поте лица, когда люди надеются на Бога и на себя. Вы пишете:“Вот баркашовцы, у которых, думаю, некое подобие своего кодекса нравственности имеется, от голых деклараций давно ушли. По улицам бродят, листовки распространяют, сайт тот же открыли. Короче, активно влияют на массы“. А с чем листовки, если не с декларациями? А что есть сайт, если не декларация? А вот камышовские мигранты, камышовские НОВЫЕ РУССКИЕ действительно имеют кодекс нравственности, который декларируется не листовками, а жизнью, трудом, его результатами. НЕ ПОТОМУ ЛИ К НИМ ОТНЕСЛИСЬ ТАК, КАК ОТНЕСЛИСЬ (как к иностранцам, как к иноверцам, как к тем, кто развращает народ образцово-показательным трудом)? Среди них много православных людей, и церковь строили, и школу. Люди, которые женившись или выйдя замуж поселились в кооперативе “Волга“, приняли эту философию труда. И тут же стали объектом ненависти со стороны районного начальства, да и многих других. Не об этом ли нам нужно думать? Ведь мы друг к другу относимся порой хуже, чем к нам относятся посторонние. Моя знакомая несколько лет назад разговорилась в поезде с семьёй, переезжавшей куда-то в Воронежскую область. Женщина вышла замуж в одну деревню в Центральной России. Деревня пила (там говорили: “Утром брагу заводим - к вечеру выпиваем“). Женщина начала обустраиваться. Вырубила тёрн, заполонивший сад. Завела нормальный огород, птицу. Почистила избу. Короче, жить начала, как мечтала. Ребёнок родился. Всё ладом. Но вот брагу в этом доме не заводили. И ей сначала начали намекать, что она живёт неправильно. Что хочет выделиться. Что бельё выбеливает у ручья. И так далее. А когда семья эта покрасила рамы на окнах и повесила занавески с яркими петухами, им петуха и пустили. Сожгли. Что это, Евгений? Я знал и другие деревни, где ничего подобного не было (например, Новоюрово в Ивановской области, откуда родом был отец). Но говорю о том, о чём написала Лида Графова. Мы все предельно политизированы (даже в религии), мы все любим заострять вопросы, которые якобы помогут изменить жизнь к лучшему. Че-пу-ха! Жизнь от этого не меняется, только на время прибавляется в крови адреналина, сбрасываются с мини-высот мини-кумиры политических лидеров, чтобы заменить их на новых и новых. Это хорошо, что мы умеем жить надеждой. Но было бы лучше, чтобы мы сами могли стать надеждой для кого-то. Баркашов - один из этих мини-кумиров, набивающих доверчивые уши надеждами на “простые решения“. По другим поводам не буду спорить. Вам почему-то кажется, что культура - это нечто, расположенное обязательно в прошлом. Такое впечатление, что вы сегодняшнего дня не видите (или не знаете), а завтрашнего не чувствуете. И ещё одно. Ваучер я не получал, потому что изначально считал это надувательством. С любовью, В.А.Ч.