Здравствуйте, Присоединяясь к Александру и Виталию, отмечу еще несколько деталей. 1. Помнится, в начале дискуссии нам говорили, что ЦС язык службы отпугнет человека, впервые пришедшего в церковь. Теперь - что этот язык конечно же своей красотой привлечет “новоначального“, а вот потом своей красотой нанесет ему духовный ущерб. Как это понимать? 2. В лингвистических вопросах автор приведенной статьи некомпетентен. Кирилл и Мефодий выбрали в качестве основы ЦСЯ язык южно-славянского моравского племени. Когда христианство пришло на Русь, ЦСЯ существенно отличался от языка, на котором там говорили. Состояние двуязычия тогда возникло и продолжается по сей день (см. работы Успенского на эту тему, точную ссылку не помню, но могу узнать). Эти два языка, естественно, влияли друг на друга, но в силу понятных причин, сильнее изменялся древнерусский. Поэтому довольно неуместным выглядит сравнение ЦСЯ с эсперанто. 3. Основной вопрос, который, как мне казалось, обсуждался - вопрос о переводе церковной службы. Автор статьи говорит в основном о переводе Писания (который уже есть и которым все мы пользуемся) и индивидуальной молитвы верующего человека. Последнее, мне кажется, личное дело каждого - какой язык молитвы создает у человека лучшее молитвенное настроение - тот и лучше. Автор пишет о молитве на ЦС: :::: Но для человека мало-мальски образованного такая молитва крайне вредна, ибо она volens-nolens приобретает характер интеллектуального дела, в молитву на выученном, вызубренном языке охотно включается ум, и при этом из нее начисто выключается сердце. Она оказывается связанной с узнаванием слов и выражений, с работой мысли, но не сердца. ::::: С этим очень трудно согласиться. Текст, который мы достаточно хорошо понимаем (приложив, естественно, интеллектуальные усилия поначалу), после многократного чтения начинает восприниматьсся как единое целое, как естественное выражение молитвенного чувства. Да и сам язык становится настолько близким и понятным, что вообще никаких сложностей не возникает. 4. Что касается перевода богослужения, все гораздо сложнее. Тут и проблема сохранения смысла. Об этом уже очень много сказано. И проблема гораздо более практическая - для песнопений нужен эквиритмический русский перевод, а его нет, и боюсь по существенным причинам - ритмический строй у двух языков очень разный. А менять музыку... Это конечно тоже не главное, скажут мне. Тогда давайте и иконы перерисуем в соответствии с правилами анатомии и перспективы - это будет гораздо доступнее. Хотя иконы тоже не главное - нельзя ли без них вовсе обойтись? Я прошу прощения за такой стиль, но просто мне кажется, что в богослужении все так взаимосвязано, что одно изменение языка грозит изменить весь строй. 5. По поводу языка Евангелия. Автор пишет, что он какой-то “плохой“. Я греческого не знаю, но многократно читал, что От Луки и Деяния написаны на хорошем классическом греческом, с соблюдением риторических правил. 6. Мне кажется, что наши уважаемые оппоненты не отвечают на нащи аргументы, а говорят: это все так, но зато... То есть наши аргументы “за“ и ваши аргументы “против“ лежат в разных плоскостях. Наверное, и мы этим страдаем. С уважением, Алексей