Пишу это как ответ Вам, Антон, но не желая дробить письма, считаю его ответом и на часть писем Леры (что-то она в последнем письме вдруг перестала интересоваться погромами) и Георгия (“...цитирует Розанова - но в результате этих цитат 1) если хорошо говорится о русских, то оплевываются евреи, 2) а вот если хорошо говорится о евреях то, догадайтесь, кто и чья Церковь оплевывается оплевывается?“) -- обещаю, что оплевывать ничего не буду :-) , попробую приподнять некоторые завесы и восполнить умолчания :-). Попробую начать заглядывать за плоскость поверхностных определений. Нужно же нам до конца разобраться с причинами антиеврейских погромов? Сразу же должен оговориться (чтобы расставить все точки над i), до сих пор я основное внимание обращал на причины, предпосылки антиеврейских погромов, что и понятно - слишком уж они оказалить скрыты кем-то от нас. В самих погромах ничего хрошего нет, как и во всяком насилии. Еще меньше хорошего в причинах к ним приведшим. Но хуже всего, конечно, стремление эти причины скрыть, подменить, наверное, не безосновательно это выглядит как способ ИСПОЛЬЗОВАТЬ жертвы погромов. До выяснения “особенностей“ промышленно-хозяйственной деятельности евреев, предшествовавшей погромам, замечу, что погромы, насилие были жестко осуждены, и в первую очередь православными пастырями - духовными наставниками. Так, например, архиепископ Антоний Волынский, узнав о кишеневских событиях, говорит “...доходят до нас печальные позорные вести о том, что в городе Кишеневе происходило жестокое, бесчеловечное избиение несчастных евреев...“. Интересно это сравнить с тем, как реагировали религиозные наставники евреев, которые не один год и не одно десятилетие “кушали темную молдавскую Сахарну, кушали ее посевы, ее птицу, ее скот“. Причем весьма активно: я уже привел цифры говорящие о том, что этот “обед“ привлек к 1897 году в бессарабскую губернию 228528 человек еврейского населения, т.е. их оказалось в ДЕСЯТЬ раз больше, чем за 50 лет до того. Слова-то этих наставников непререкаемы для евреев: “Надо помнить, что слова раввинов более сладостны, чем слова пророков“, “Слова раввинов суть слова Бога живого“, “Страх перед раввином есть страх Божий... Если погромное насилие “христианской стороны“ осуждается пастырями, противоречит Закону Божьему, то было бы справедливо ожидать, что приводящие к нему “издержки“ еврейской хозяйственной деятельности так же осуждены раввинами? Вот небольшое списочек слов раввинов, которые для евреев “более сладостны, чем слова пророков“: Раввин Моисей: “Если гой, производя счет, сделает ошибку, то еврей, приметив это, должен говорить, что он об этом ничего не знает“, “Евреи грешат, когда возвращают потерянные вещи отступникам и язычникам, равно и всем, которые шабаса не почитают“ Раввин Раши : “Кто гою возвращает потерянные вещи, тот гоя считает равным еврею“ А вот слова из Талмуда - для евреев “Слова Талмуда более сладки, нежели слова завета“: “Имущество всех неевреев имеет такое же значение, как если бы оно найдено было в пустыне: оно принадлежит первому, кто захватит его“ “Имущество неевреев все равно что пустыня свободная“ Как по Талмуду следует относиться к гою - не-еврею (беру лишь то, что может относится к хозяйственно-экономической сфере): “Не оказывайте им никакого снисхождения“ “Запрещается относиться с жалостью к тем, кто не имеет разума (а гои, по определению Талмуда все сплошь таковы)“ “Не подобает человеку (а по Талмуду-то человеком считается только еврей) справедливому быть милосердным к нечестивым (а гои все таковы)“ “Будьте чисты с чистыми и лукавы с нечестивыми“ “Пусть не говорят, что гои могут не быть нечестивы и даже казаться добродетельными“ Еще более занятно, то, что в Талмуде названо “хазака“, “меропия“ -- право, по которому в пользование еврею, купившему его (у Совета раввинов), поступает тот не-еврей, с которым еврей проводит сделки. Вот и раввин Бакаи уточняет: “Их жизнь, о еврей, в твоих руках, тем более их деньги“. И это право известно вплоть до 19 в... Эти раввинские “наставления“ дают весьма характеристические черты к тому “внутреннему облику“, который привнес “некоторую специфику“ в хозяйственную деятельность евреев, специфику ставшей для некоторых из них, живших в Сахарне, трагической.
