Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Виталий, из другой темы,потому что там вовсе не о том А я же еще хлеще слыхал - я тут на своем радиоприемнике поймал волну канадских хохлов - во пэсня! “...Легкость мысли необыкновенная!“, как сказал хохол Гоголь. Вообще - слушать, что травят братья славяне (как кацапы, так и хохлы, а в купе с ними и бульбаши некоторые, те, которые самые незалэжные за бугром) это нужно специально с магнитофоном, а потом смонтировать все вместе и в эфир на 1 канале (ОРТ), ну или на таком, что б все усышали - это было бы почище чем “Во круг смеха“. ВО идея! Дарю с барского плеча (если кому интересно) - это же был бы бестселлер!!! Так есть ведь что то такое, что присуще именно славянской культуре?Можно же это собрать, выразить? Так же и с “Национальной охотой“,- у всех на устах.Можно этот фильм смотреть несколько раз.И находить в нём все стороны РЕАЛЬНОЙ жизни.Разумно ли отказываться от этого? Не видел “праздник Нептуна“, не знаю. Но такие фильмы как “Особенности нвациональной охоты“, “Ирония судьбы...“, “Иван Васильевич...“ представляют обширный пласт славянской культуры.Который не искореняется,который присутствовал и “до“ и “после“. Который просто напросто ЕСТЬ.А “Цирюльник..“ - фильм-однодневка.Второй раз его смотреть уже никто не будет.Это фильм-плакат, протокол о намерениях.К тому же заранее уже поставленный на некое свое почётное место.Поэтому меня весьма опечалило, что реальные претенденты на “звание“ светочей славянской культуры забыты.Я не хочу сказать что то, что высмеивается в этих фильмах- плохо.Даже наооборот.Хорошо что это есть, на этом и держится всё.А не на “идеях“.

Здравствуйте Виталий. Мамин - очень хороший, думающий режиссер. Хотя в своих фильмах он пытается осмыслить скорее советского, чем русского человека. Особенно хороши получились “Бакенбарды“, с неподражаемым Сухоруковым, да и “Окно в Париж“ тоже интересные мысли навевает.

///Вот я же и говорю - искусство Тарковского, это искусство о самом себе. То, что мы так чувствуем Тарковского лишний раз подтверждает, что мы просто такие же как он. Он просто “попал“ в унисон нашему собственному состоянию и умонастроению. Но декларация богооставленности, еще не есть христианство, быть может, это порог христианства, но не оно само. /// Абсолютно верно - его искусство о себе, о своем собственном, а не придуманном поиске истины, о том, что выстрадано в духовном искании, о алчбе Света, о тоске (ностальгии) по неземной нашей родине, о пороге, нас от нее отделяющем, и о том, какой ответ на нем мы получим. Помните из “Сталкера“: “Вот мы с Вами стоим на пороге. Это самый важный момент в Вашей жизни. Вы должны знать, что здесь исполнится Ваше самое заветное желание: самое искреннее, самое выстраданное.“ ? Именно его обращение к самому “сокровенному“ в своей душе позволяет и Вам , и мне, и многим другим сказать, что он “попал в унисон нашему собственному состоянию“. И “психологизм“ тут един - томительное ощущении неспособности своей собственной поврежденной грехом души абсолютно любить Бога и вечное стремление к полноте этой любви. За “богооставленность“ в его картинах можно принять только бесприютную тоску жаждущего Бога человека из этого, нашего с Вами материального мира. Именно об этом и его предпоследний фильм “Ностальгия“. По его собственным словам, он не мог успокоиться пока не добился того, чтобы расширить первоначальный узкий смысл понятия “ ностальгии“ до понятия глобального томления по полноте бытия. Эта тема - ключевая в его творчестве. Вспомним стихи Арсения Тарковского, звучащие в более раннем “Сталкере“: “Вот и лето прошло, Словно и не бывало. На пригреве тепло. Только этого мало. Всё, что сбыться могло, Мне,как лист пятипалый, Прямо в руки легло, Только этого мало. Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Всё горело светло, Только этого мало. Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло. Только этого мало. Листьев не обожгло, Веток не обломало... День промыт, как стекло, Только этого мало.“ Согласитесь, что “декларации“ звучат несколько иначе. Все его фильмы - не размышления (или наблюдения) об оставленной Богом душе, а поиск душою Бога. (Кстати, “богооставленность“ - она ведь всегда одностороння, не Богом - меня, а наоборот). В “Ностальгии“ на самый обычный для богооставленного мировосприятия ворос: “Господи, почему ты не отвечаешь ей?“ следует ответ: “Я всегда отвечаю , только она этого не слышишь“ (не дословно, конечно). О каком же стоянии на пороге христианства тут можно говорить, о какой богооставленной ментальности автора? Может все его размышления о себе (о человеке) - это болезненное ощущение несоответсвия Истине, заданному Христом эталону? Уж он-то точно не думает, что уже достиг Истины, и Дух Святой на нем почил - и это навсегда,- и отныне Богу он сын , брат и друг, и нет страха накануне стояния “той самой комнаты“, где исполнится не желаемое душою, а заветное в душе (Пример - история о Дикообразе). Для меня и ценно то, что его самоощущения (Вы же пишите, что фильмы его - о себе) - это самоощущения мытаря, стоящего на пороге Храма и не смеющего войти. А если мытарь не входит по причине осознания своего ничтожества, значит он знает, что такое Совершенство. Значит он видит Господа. Значит Господь рядом с его душою, и это - взаимно.

Из последнего итервью с Андреем Тарковским: «Сама идея искания, поиска для художника оскорбительна. Она похожа на сбор грибов в лесу. Их, может быть, находят, а может быть, нет. Пикассо даже говорил: “Я не ищу, я нахожу“. На мой взгляд, художник поступает вовсе не как искатель, он никоим образом не действует эмпирически (“попробую сделать это, попытаюсь то“). Художник свидетельствует об истине, о своей правде мира. Художник должен быть уверен, что он и его творчество соответствуют правде. Я отвергаю идею эксперимента, поисков в сфере искусства. Любой поиск в этой области, все, что помпезно именуют “авангардом“, - просто ложь.» «Было время, когда я мог назвать людей, влиявших на меня, бывших моими учителями. Но теперь в моем сознании сохраняются лишь “персонажи“, наполовину святые, наполовину безумцы. Эти “персонажи“, может быть, слегка одержимы, но не дьяволом; это, как бы сказать, “божьи безумцы“. Среди живущих я назову Робера Брессона. Среди усопших - Льва Толстого, Баха, Леонардо да Винчи... В конце концов, все они были безумцами. Потому что они абсолютно ничего не искали в своей голове.» «В поле человеческой деятельности нет ничего, что было бы более неоправданным, бесцельным, нет ничего, что было бы более самодовлеющим, нежели творчество. Если убрать из человеческих занятий все относящееся к извлечению прибыли, останется лишь искусство.» Перед смертью на многое открываются глаза.

///«Сама идея искания, поиска для художника оскорбительна. Она похожа на сбор грибов в лесу. Их, может быть, находят, а может быть, нет. Пикассо даже говорил: “Я не ищу, я нахожу“. На мой взгляд, художник поступает вовсе не как искатель, он никоим образом не действует эмпирически (“попробую сделать это, попытаюсь то“). Художник свидетельствует об истине, о своей правде мира. Художник должен быть уверен, что он и его творчество соответствуют правде. Я отвергаю идею эксперимента, поисков в сфере искусства. Любой поиск в этой области, все, что помпезно именуют “авангардом“, - просто ложь.» /// И то, что слова и замыслы Тарковского не расходятся с результатом - его фильмами, - мы можем удостовериться сами. Его фильмы абсолютно не игровые. Он удивительным образом добивается того, что в них нет игры, привычного для профессии лицедейства актеров.Конечно, выбор на роль для него очень важен, но он добивается того, что лишает актера самости, стушовывает личностные особенности, простите за термин - убивает актера (лицедея) в актере, а результат - мы говорим, что происходящее - жизнь нашей собственной души, отражение своего собственного поиска. К примеру, когда мы говорим о лучших фильмах Михалкова, сделанных еще с Адабашьяном, мы говорим, возможно - прежде всего, о прекрасной игре артистов, это центрально - это запоминается. Фильмы Тарковского - абсолютно другой кинематограф. Не случайно он говорил, что будущее кинематографа за документальным кино. Ничего не придумывается, документально воспроизводится жизнь человеческой души, лица (несмотря на частые долгие крупные планы), интонации, жесты - не выпячиваются индивидуальностью, они как-бы растворяются в канве кадра, и все вместе обнажается душу - главное действующее лицо во всех фильмах. (“Пока мы лиц не обрели“). Если посмотреть на страничках Тарковского в инете фотографии из фильмов - обнаружишь, что каждый из них - отдельное произведение, абсолютно законченная композиция, а не фотография игрового момента фильма с хорошо играющим актером. У Битова в “Человеке в пейзаже“ есть размышление художника о невозможности гармонично вписать в пейзаж человека, о том, что такие картины лишены целостности. То, что Тарковскому художественно на экране (в кадре) удается воссоединить падшее греховное (человек) и чистое безгрешное (Божий мир) - удивительное чудо. Все окружающее человека свидетельствует о Боге и в кадрах является средой работы души, ищущей Господа, алчущей Его.

Все что Вы пишете прекрасно, но, что бы не говорил Тарковский в своих интервью - последний его фильм “Жертвоприношение“. И тут как не крутись - не возможно так резко поворачивать. Сегодня так, а завтра эдак. Невозможно быть на правильном пути, потом убрести неведомо куда, а потом с легкостью вернуться обратно. Да, покояние возможно и в последнюю секунду, но я что-то не слышал про его покаяние за его “жертвоприношение“.

Сегодня так, а завтра эдак. Невозможно быть на правильном пути, потом убрести неведомо куда, а потом с легкостью вернуться обратно. И это вы, православный христианин, говорите :)) Кому, как не вам знать, что жизнь состоит из ошибок, промахов, сомнений, призрачного обретения смысла жизни, его утрат, бессилия от тщетности собственных попыток, отчаяния... А в отношении такого человека как Тарковский, возводите все это в куб.

При получении премии за свой фильм Никита Михалков сказал: “Я благодарен зрителю. Вот уже 15 месяцев фильм идет и в хороших, и в плохих кинотеатрах и оценен по достоинству. Народ уже устал видеть фильмы про уродов, ему хочется увидеть фильмы про людей. Как не трудно фестивалю “Золотой витязь“ отстаивать свое дело, но уверен, что если и дальше продолжим свой труд, то поможем многим людям проложить дорогу к храму“.