Уважаемый Егор, сразу хочу сказать о том, что не имею права делать какой-то вывод, поскольку не считаю, что знаю достаточно. Моё мнение (или внутреннее желание): был бы счастлив узнать, что Господь прославил царскую семью через Церковь Свою. Это значило бы, что за смиренное мученичество императору простилось отречение. То, что говорят о “распутинщине“, то, что говорили об этом явлении не сегодня, а, скажем, в 1914 году, было всегдашним нашим коктейлем, состоящим из полуправды и журналистских фантазий. Впрочем, коктейлем этим вволю напоили страну, так что отрыгивалось еще долго. Но вот, что думаю еще. Император был слишком ЧЕЛОВЕКОМ, воспринимавшим свою судьбу не как миссию власти, а как обычную жизнь. Даже брак по любви, а не по необходимости, несколько менял и расстановку сил в мире. Император пытался так же, по-человечески, разговаривать с Думой. Он по-человечески страдал в то время, когда думские мудрецы и думские идиоты в равной мере упивались красотой и образностью своих речей и были вполне идентичны сегодняшним поп-звёздам. Но, САМОЕ ГЛАВНОЕ, он по-человечески отрекся, может быть, не донеся своего креста до той же Голгофы, каковая ему была уготована. Может, у меня уже мозги не те, тогда вы вспомните, было ли где-нибудь в мире, чтобы ОТРЕЧЕНИЕ становилось благом для державы? Всякая власть - от Бога. Власть можно отобрать. Властителя можно сместить. Властителей убивали. Господь это рассудит. Но отрекшийся от власти, отрекается от Божьей миссии и ввергает свой народ в пучину смуты. Попробовали бы казнить императора! (И они попробовали бы, обязательно). Народ поднялся бы на его защиту. Не было бы той растерянности и рассеянности. Я не хочу сравнивать Николая Александровича и Михаила Сергеевича. Просто истории в чем-то схожи. Отречение Горбачева от власти было актом того же порядка. Это отречение разрушило страну в головах, и тем легче было разрушиться ей в реальности. Вы, конечно, правы, говоря, что император видел отказ (не народа, нет!, но влиятельных слоев этого народа)от присяги, данной ему перед Богом.Но вряд ли СВОИМ отречением Николай II мог отрезвить народ. Это было ведро спирта в бочку браги, закрепившее “революционную ситуацию“. И уж этой-то ситуацией не приминули воспользоваться те, которые всегда пользовались ситуациями. Мелкие бесы великой революции. Не есть ли факт отречения именно тем порогом, который мешает сегодня РПЦ канонизировать преступно убиенного Николая Романова? С люовью во Христе, В.А.Ч.