Я, конечно, вовсе не хочу выдавать себя за какого-то эксперта в подобных делах, но мне кажется, что именно радости-то и нет во вне- и до-брачных половых связях. Может быть, есть некий кайф, от удовлетворенности тем, что стал(-а) “как все“, от капитуляции перед т. н. peer pressure. (Как замечательно пишет об этом Ересиарх на своем сайте, от того, что причастился глобальной луже всемирного разврата, как-то так). Ведь любовь, как все духовное, что от Бога, ищет себе воплотиться в земное тело, то есть в преображенные, одухотворенные отношения людей, видящих в друг друге уже не средство, а цель, объект служения и поклонения, жертвенник собственного эго. Любовь - это живой процесс, для которого остановиться - значит умереть. Поэтому духовная, платоническая любовь неизбежно стремится воплотиться и в телесную, чтобы возвысится дальше и, между прочим, сотворить новую жизнь, новую любовь, хотя это и не единственный, может быть, даже не самый главный плод любви. Иначе говоря, любовь, стремясь воплотиться с небес на нашу грешную землю и “с человеки поживе“, тянется и к загсу со штампом в паспорте, так как это - рождение нового, социального тела для любви, еще одной, новой для нее оболочки. И только эта фаза дает возможность перейти к следующей - созданию полноценной семьи и рождению полноценных детей. Я понимаю это слово не в медицинском, а библейском смысле - ведь незаконнорожденных Библия ценит гораздо ниже. Но и “семья“ сожителей - неполноценна, так как с точки зрения Бога в семье главное - ее моногамия, принципиальная нерасторжимость, как “плоть едина“. Итак, если он (или она) любит, пусть и с горушно зерно, по понятной человеческой слабости, но все ж любит, но отказывается принести это зерно в жертву, т. е. умертвить романтические добрачные отношения, чтобы потом прийти к унылым “супружеским обязанностям“, сохранится ли это зерно или неизбежно отнимется, у обоих? Кто не расточает с Ним, может ли сохранить и то малое зернышко любви, что было (авансом) дано? Но если нет радости в сожительстве (“конкубинате“, по скурпулезному определению о. Артемия Владимирова), то может, и греха нет? Может, и жертв-то никаких нет? Но легко видеть, что это не так. Страдают не только невинные собственные возможные дети, которые или войдут в мир неполноценными, незаконнорожденными, или будут убиты еще во чреве. Которые не будут иметь ни твердых стен вокруг в виде мамы, папы, бабушек, дедушек и т. д., ни надежной крыши над головой, в смысле стабильности такого “брака“. Страдают и сами сожители, вредящие и себе и друг другу. Разве это не так? Вот Оля здесь написала о своем горьком опыте, чувствуется, какую травму ей это нанесло. И это любовь - вредить самому дорогому человеку? Да и себя подобный сожитель обкрадывает, ведь годы идут, а любить никого по настоящему он так и не научился, не научился ответственности, жертвовать собой даже ради любимого, не то что ближнего. Уж не говоря об отсутствии собственных детишек и верной жены. Разве такая жизнь - не полный крах? Как же подобные прелюбодеи имут внити в Царство Любви?
