Николай. Расхождений там с христианством тоже очень много. Понятия раскаяния в грехах нет, т.к. поступки человека не имеют значения абсолютно никакого. У великих мужей христианства тоже есть выражение что-то типа “Люби Бога и делай что хочешь“. По-моему, если я не ошибаюсь оно принадлежит Кириллу Александрийскому. И мысль эта у них прослеживается. У Кастанеды: “Человек, любой человек, заслуживает всего, что составляет человеческую судьбу, - радости, боли, печали и борьбы. Но природа поступков человека не имеет значения, если он действует как подобает войну“. Кстати православные монахи тоже сравнивают себя с воинами и армией. Кастанеда: “Воин не испытывает угрызеней совести за что-либо содеянное, так как оценивать собственные поступки как низкие, отвратительные или дурные означает приписывать самому себе неоправданную значительность. Весь смысл заключает в том, чему именно человек уделаяет внимание. Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными - объем затрачеваемых усилий остается одним и тем же“. Простая христианская истиана состоит тоже в том, чтобы не судить других и не искать у брата своего занозы в глазу не обращая внимание на бревно в своем. И слишком сильное самобичевание и черезчур рьяное рвение обвинить себя во всех мыслимых и не мыслимых грехах тоже не приветствуется в христианстве. Чрезмерное рвение не приведет ни к чему хорошему, как только к прелести и горделивому забвению, что в приниципе и сказано у Кастанеды в приведенной мной выше цитате. НО! Естественно, отпущение грехов нужно, как таинство и как помощь тем, кто в этом нуждается, но мы например знаем случаи из Житий Святых, что люди сподоблялись Причащения и без посредства церкви, напрямую от самого Бога чрез Ангелов. Поэтому отпущение грехов зависит не от самой Церкви, не от голых стен, а прежде всего от человека и его веры. Голые стены не помогут, если нет веры. Вера это главное в жизни человека и все, что нам нужно, как ни странно это звучит, есть в нас самих, оно находится у нас внутри, т.е. Царствие небесное внутри нас, но вот веру, достаточную для того, чтобы открыть ворота в Царствие, есть далеко не у каждого. Хотя все так просто.. И опять подобные мысли есть у Кастанеды, который кстати с христианством вообще не очень знаком, а особенно с православной его формой. Кастанеда: “Самоограничение - самый худший и самый злостный вид индульгирования (И опять даже термин “индульгирование“, который означает самолюбование и саможеление и в конечном счете как последствие - неверие, я вчтретил у Афонского подвижника св.Нила Мироточивого в его “Посмертных Вещаниях“ и в его трактовке индульгирование тоже имеет схожие значение с тем, которое придает ему Кастанеда. Правда у Нила само слово немного по-другому произносится, но очень похоже на Кастанедовское). Поступая подобным образом, мы заставляем себя верить, что совершаем нечто значительное, чуть ли не подвиг, а в дейстивтельности только еще больше углубляемся в самолюбование, давая пищу самолюбию и чувству собственной важности“. Вообщем подобных схожистей очень много. Разница, Николай, чувствуется, но именно сейчас конкретные ее стороны я пока не могу точно обозначить, но я могу сказать, что я их знаю наверняка. Еще одна схожая мысль с христианством меня тоже поразила. Мысль по поводу Духа. Кастанеда: “Дух проявляет себя воину на каждом повороте. Но это еще не вся истина. На самом деле дух открывает себя с одинаковой интенсивностью и постоянством любому человеку, но на взаимодействие с ним настроены только воины. Для воина дух есть абстрактное просто потому, что он знает его без слов или даже мыслей. Он есть абстрактное, потому что воин не может себе даже представить, что такое дух. Тем не менее, не имея ни малейшего шанса или желания понять дух, он оперирует им. Воин узнает его, подзывает его, знакомится с ним и выражает его своими действиями“. И еще одна мысль по поводу Духа, схожая с христианской... “Дух прислушивает только тогда, когда тот, кто к нему обращается, говорит жестами. Эти жесты не означают знаки или телодвижения - это действия истинной непринужденности, действия величественности, юмора. В качестве жестов духа маги (термен “маги“ применим здесь постольку поскольку лучшего термина просто нет, если хотите, то маги - это верующие, но маги не в коем случае не колдуны по Кастанеде)проявляют все лучшее в себе и молча предлагают это абстрактному“. Вообщем, друзья, вот такие дела. Кстати можно ли Умную Молитву назвать не чем иным как христианской медитацией? Что Вы думаете по этому поводу? И есть ли среди нас здесь кто-нибудь практикующий постоянную сердечную Иисусову Молитву? Было ьы очень интерессно почитать ваши мысли и впечатления. Спасибо Вам за внимание. С уважением Виктор.
