Таким образом, лобзание святой иконы - это не только выражение любви к изображаемому лицу, но и освящение через прикосновение к ней. Спасибо Вам Вика за то, что Вы напомнили православным, их же собственное исповедание. Действительно, чего уж вилять - чего это вдруг мы стали смущаться и говорить о “не важности“ икон, когда имеем не просто “иконы“, но иконы чудотворные, когда эти иконы и мироточат, и сами собой обновляются? И говорим мы об особо “намоленных“ иконах и храмах, об переживании большей Благодати в тех или иных местах, о чудесах творящихся с поклоняющимися мощам Угодникам Божиим и о многом еще, о чем мы вдруг, почему-то начинаем умалчивать в этом нескончаемом разговоре, где одни не зная Церкви приступают к ней с этим не знанием, почитаемым ими за знание. Много раз уже здесь было говорено, но я еще раз повторю - мы поклоняемся Богу почитая иконы Его. И здесь вопрос много шире, чем просто вопрос о живописи. Дело в том, что Православная традиция духовного сосредоточения вообще широко применяет практику “уподабливания“. В иночестве эта практика была доведена до своей высшей точки - любой предмет, с которым соприкасался христианин обращался в икону\\ напоминание. (меня это однажды так “проняло“, что я даже написал стихотворение). Весь мир - икона, являющая нам образ Воли Его, Его творящей Любви. Весь мир - точка приложения нашей веры в Бога. И этот процесс не односторонний - в ответ на веру и случаются чудеса, которые есть для нас события закономерные, ожидаемые, ибо наша вера живет чудом, и в чуде находит свою повседневность. И икона здесь более чем просто “видеошпоргалка“, это место встречи двух воль - воли тварной и воли предвечной. Тут вот говорили, что икона есть “форточка“, это не форточка, а полноценное окно, через которое изливается на нас предвечный Свет, только надо уметь Его увидеть. И тут не достаточно цитат из догматов и апологетических сочинений, тут жизнь нужна, жизнь в предстоянии Всевышнему. И тогда обычный куст (Неопалимая купина), который можно посадить в горшок и держать на окошке, становится святыней, в пламени которой пророк Моисей обрел встречу с Запредельным. Тогда семена растений, которые регулярно заносит ветром в Синайскую пустыню становятся не просто манной, но Манной Небесной. Обычный филистимлянский городок становится Святым городом Иерусалимом, в который не просто приходят, но восходят, то есть поднимаются и физически и духовно. Иерусалимский храм (мало ли было храмов во все времена и у всех народов) становится Святилищем Домом Бога живого, где Он Сам незримо обитает. Конечно по вере, конечно не автоматически, но это реальность как бы не хотелось ее принизить. Суть Святыни в том, что она освящается Богом по вере людей. И икона в этом ряду есть характерный пример такого освящения. И, подобно тому, как после “физического“ труда остаются вещественные результаты, так и в результате духовного труда остаются его результаты, а соединении с трудом физическим, мы имеем вещественное подтверждение духовности - одухотворенные вещи. Кто хоть раз видел иконы письма преподобного Андрея Рублева не на фотографии, а воочию - подтвердит мои слова. Некогда я, еще ничего о христианстве не знающий толком, простоял в Третьяковке перед нею часа полтора. Люди, которые называют себя христианами, и не чувствуют при этом Благодати Божией исходящей от Святых Икон - странные христиане. Как же они веруют, что не видят явных знаков Богоприсутствия в мире?! Что же есть тогда их христианство - “умозрение“, “моралистические установки“, что? Постоянно слышу из их уст о том как нужно уверовать Богу, и тут же задаюсь вопросом: как же они веруют, что ничего не замечают? Пророки веровали, апостолы веровали, вся Церковь веровала и причащалась Богу в этой своей вере - эти нет. Воистину - “ничего не смог сотворить там по неверию их“...
