Если мы захотим определить конфессиональную позицию богослова, то важно обратить внимание на его трактовку тех вопросов, по которым и проходит граница между православием и католичеством. Если мы говорим, что вот этот мыслитель –– кантианец, а не марксист, значит, мы полагаем, что он знает Маркса, знает Канта, знает, чем они отличаются между собой, и отдает предпочтение Канту не только потому, что родился в Западном Берлине, а не в Восточном. Аналогично и православным богословом может называться не просто христианский писатель, а человек, который знает, видит отличия западного христианства от восточного и стремится защищать именно православную позицию. С нашими униатами проблнма та же, что с гностиками и с теософами: они ни за что не хотят отделяться от заблуждающейся по их мнению Церкви - чтобы, пребывая внутри нее, заставить со временем именно их взгляды воспринять в качестве общецерковных... Для общей же характеристики этих людей - пара цитат: “Неоправданная дискомфортность религиозной практики, связанная с излишней затянутостью приходского богослужения, которое приходится выстаивать на ногах, что, несомненно, мало способствует созданию молитвенного сосредоточения“. - игумен Иннокентий (Павлов). Православная Церковь в России: недавнее прошлое и возможное будущее. // Сегодня. 7.5.1994. Монах, жалующийся на недостаточную комфортность Богослужения - это нечто новое. “Из ныне живущих к этим праведникам относятся Александр Исаевич Солженицын, отец Глеб Якунин и Валерия Ильинична Новодворская. Я не намерен давать им оценку как политикам или идеологическим деятелям. Их значение для России связано не только с этими сторонами их деятельности, сколько с тем, что они являются для нее нравственными авторитетами,.. совестью нации“ - игумен Иннокентий (Павлов). Сожженная совесть. // Сегодня, 14 мая 1994.
