Уважаемый о. Андрей! >То, что изложено ниже, не более, чем мои предположения. Буду рад критическим замечаниям. Собственно, замечание одно, но весьма существенное. Оно касается самой основы изложенной Вами и довольно распространеной богословской концепции о том, что >Отвращение от смерти Христос преодолел усилием человеческой воли. Наиболее последовательно эту концепцию выразил С. Л. Епифанович, которого Вы цитируете: “Все дело нашего спасения Логос произвел не творческой энергией Своей, которою Он все охватывал и объединял еще до воплощения, а Своей человеческой волей, которою Он произвел нравственное объединение через естественное устремление к Богу произволения и объединение его с волей Божией, словом, через все то, что было в воле и первого человека, но что не было им осуществлено“ . Но напрасно С. Л. Епифанович ссылается здесь на преп. Максима Исповедника. Как раз преп. Максим писал о том, что Христос осуществил предвечный замысел об обожении человека, который не выполнил Адам из-за его вольного падения, “новым и более удивительным способом“, чем это должен был сделать последний. Этот способ состоит не только в воипостазировании человеческой природы в Ипостась Логоса, но и в соответствующем ему расположении воли -- ипостасной воли Логоса. Дело нашего спасения Логос произвел не творческой энергией Своей и не Своей человеческой волей (о какой воле тут идет речь?), а Своей ипостасной волей. Все дело здесь состоит в непонимании отличия между волей природной и волей ипостасной. Когда С. Л. Епифанович пишет: “Все дело нашего спасения Логос произвел... Своей человеческой волей“, а потом добавляет “ которою Он произвел нравственное объединение через естественное устремление к Богу произволения и объединение его с волей Божией“, то какую волю он имеет ввиду? Если человеческую ипостасную волю (то есть “гномэ“ -- расположение воли и “проайресис“ -- колебание воли и выбор), то это автоматически предполагает существование во Христе человеческой ипостаси, что есть несторианство. Очевидно, С. Л. Епифанович был далек от этого, хотя и упомянул “произволение“, что обычно относят к “проайресис“, свойственной именно человеку. Значит, С. Л. Епифанович имел ввиду природную человеческую волю (“фелима“), но природа не действует сама по себе, без участия ипостаси. Природа сама по себе “спасать“ никого не может и не может, вообще, действовать сама по себе. Здесь непонимание роли природы и роли ипостаси. Природа задает силы, ипостась дает толчок (импульс) к их применению и конечную цель. “Силы души, -- пишет преп. Максим, -- не могут выполнять действие без согласия, того кто хочет. Если действительно допустить, что они действуют без импульса со стороны того, кому они принадлежат, они не могли бы выполнять что-либо до конца. Никогда результат не следует за силой без импульса того, кому она принадлежит, кто предлагает ей настоящую и конкретную цель“ (Амбигва, 24, PG 91, 1261C). В природе человека, в его природной человеческой воле заложено естественное уклонение от смерти, и это природное стремление преодолел Христос не усилием природной же человеческой воли (она на это не способна), не усилием ипостасной человеческой воли (ее во Христе нет, как нет человеческой ипостаси), а расположением ипостасной воли (гномэ) Логоса взять на себя все самые стесненные (“систола“) условия человеческого существования и неуклонением ее (воли) выполнить предвечный замысел Св. Троицы о человеке и о всем творении. Христос взял на Себя все условия (логос) человеческого существования, но взял их способом (тропос), свойственным только Ему. Этот способ и сообщается христианам в Церкви. Через таинства Христос дает возможность неуклонения христианам от воли Божией в самых стесненных обстоятельствах так, что они составляют Тело Христово. Если бы Христос осуществил наше спасение усилием человеческой воли, то каждый христианин имел бы возможность спастись собственными усилиями. Но так как Он совершил наше спасение Своей ипостасной волей, то мы обретаем спасение в Теле Христове участием в Ипостасной воле Логоса.