Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Что бы там ни говорилось о духовности, но всё же в мирском “правславии” слишком много житейской мудрости, слишком много плотских обрядов и традиций. Для человека духовного это всё ножом по сердцу. Мирское “православие” пытается как-бы “подстелить” Бога под житейскую суету, превратив Слово Божие в обряды и традиции: родился-крестился, причастился, венчался, женился, детей родил, помер, отпели, закопали, 9дней, 40 дней... Христа мы слышим прежде всего в остром чувстве неправильности окружающего мира, и есть два пути: либо изгонять эти ощущения от себя подальше, стараясь смириться с мирской суетой, либо наоборот, идти к неприятию ложного мира и пойти к неизбежному распятию. Христос говорит: “Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною.”(Откр.3:20). Однако, “православие” предствляет собою нечто вроде удобного способа заткнуть уши мирской суетой, обядами, традициями, запереть на замок все двери и говорить на словах “Христос воскрес-воистину воскрес!” лишь потому, что по обряду положены такой “пароль” и “отзыв”. Мирское “православие” окутывает смерть в “правильное отпевание”, украшает гробы и обряжет смерть, создавая для людей иллюзию того, что “всё исполняется как надо”. Перевёрнутость “православия” вызвана, очевидно, вот чем: церковники слишком увлеклись идеей “смирения”, понимая её в смысле безусловной покорности ко всему на свете, и оказались неспособны к неприятию лжи - ведь сказать “нет” лжи - значит проявить гордость... Я думаю, дело в непонимании. Попытаемся разобраться. Чему вообще-то подобна гордость? Приходит муж к жене, а она ему: “Уйди, мне и без мужа хорошо” - это ли не гордость? Если взглянуть с этой стороны на ветхозаветную историю человека, то можно увидеть некое противостояние между Мужем (Богом), и различными соблазнителями в лице нечистых духов - языческих “богов” и всяческих идолов. Поведение ветхозаветного человека во многом подобно поведению глупой девицы, которая доброму мужу говорит “нет!”, и тут же бежит отдаваться соблазнителям. В Библии наглядно раскрывается картина того, как “глупые девицы” страдают без мужа, либо выбирают не того мужа. А “умные девицы” (то есть те люди, которые обратились к Богу), по Ветхому Завету бывают редко бывают способны сохранить верность, и рано или поздно обращаются к прелюбодействию (т.е. обращаются к идолам), получая за это свою порцию заслуженных тумаков от мужа (т.е. наказания от Бога за неверность). Взывая к человеку Бог слышит ответное “нет!”, а соблазнители действуя ложью и хитростью человеческую гордость они прекрасно обходят, овладевая человеком без труда. Человек слишком горд и самоуверен, и поэтому на первое место в отношениях между человеком и Богом выходило именно умение сказать “да”. Наивысшими ветхозаветными достижением можно рассматривать пример с Авраамом, который покорно говорит “да” в ответ на указание принести во всесожжение собственного сына Исаака. Только после того, как человек говорит Богу “да”, возможно построение каких-либо нормальных дальнейших взаимоотношений: как и девица должна сначала согласиться выйти замуж, и после этого начинается семейная жизнь. С переходом к Новому Завету ситуация меняется. Люди, обратившиеся ко Христу уже сделали свой выбор, они сказали своё “да”, к которому так долго человек шел путём Ветхого Завета. Поэтому в Новом Завете на первый план выходит умение сказать “нет!”. Представим себе картину: у жены есть муж, и тут приходит к ней соблазнитель, и говорит: “пойдём со мной!”. Что должна ответить жена? Сказать ли “да, конечно пойдём!”, или же проявить гордость и сказать “нет, отвали от меня, сатана!”? Совершенно однозначно то, что с обретением мужа на первый план выходит верность, умение сказать “нет” всякому соблазнителю, и конечно же это - проявление истинной гордости, но уже не гордости перед Богом, а гордости перед лжецами-соблазнителем. Такая гордость уже и называется иначе: вера. Истинная гордость - это вера, а ложная вера - это гордость. После того, как Богу сказано “да”, важно и то, что будет сказано в ответ на соблазны - будет ли им тоже сказано “да”, или же им будет сказано твёрдое “нет”. Лишь после преодоления соблазнов можно утверждать что любовь действительно есть, именно любовь, а не поиск сиюминутной выгоды и ближайшего удовольствия. Новый Завет вообще говорит лишь о “сынах Божиих”, но ничего не говорит о “дочерях”, например: “Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса”(Гал.3:26), и смысл здесь в том, что духовно сыном называется именно тот, кто имеет волю, иметь собственное мнение, а не прогибаться под всяким нажимом. В противоположность воде, “абсолютной любови”, которая на всё скажет “да” и всё приемлет, всё растворяет и покрывает. Бог говорит о сынах, и сын - это именно в смысле духа, который над водой, но никак не сама вода. Вера (истинная гордость), поднимает человека над водою, и вода не может покорить человека если вера истинная. Именно через сына (через дух) и спасает Бог человека, и тело следует за духом как жена за мужем, но никак не наоборот. Если муж следует за женой, то есть если дух следует за телом - то и весь человек идёт в погибель. Должна быть вера - именно вера, в смысле истинной гордости, которая и горы перемещает, а не в смысле “послушности”. Вера(камень, твёрдость) и послушность(вода,мягкость) - это две противоположности. Мирское “православие” стоит скорее на ветхозаветных позициях иудейства, старательно насаждая “покорность и смирение”, и совершенно не учит человека вере - то есть твёрдо и без колебаний говорить “нет”. В результате получается полный бардак: любой соблазнитель, какой-нибудь сладкоречивый “святой отец” выходит и начинает учить какому-нибудь своему учению, и на всё от паствы он слышит “да!”. Потому что пастве надо лишь одно - чтобы “святой отец” говорил ласково и благолепно и кадилом с цацками чтобы махал правильно. Таким образом и воспитывается полная неспособность отвергнуть соблазн и сказать “нет” всякой лжи. Отсюда и полная покорность перед давлением язычества: Яблочный спас? Да! Масленица? Да! Праздноподсочевница? Да! Хлебосырница? Да! Да! ДА! - лишь бы сладкоголосый улыбался и чтоб жить не мешало, и чтобы для веселья был повод. Схема “оправославливания” любого житейского мероприятия очень проста - надо куда следует воткнуть нужные “ца”, и разбавить какими-нибудь библейскими словечками. Например, почему бы не устроить хоровод “Христославница” в по случаю сенокоса? Это “подстилание” Бога под мирскую суету на самом деле отвратительно, и создаёт прекрасную основу для гордости: например, попробуй скажи что-нибудь супротив хоровода “Христославница” - сразу же завопят “мы же Христа славим!!!” Таким образом всё и возвращается к гордости: гордость перед Богом, и покорное “да” всему тому, что овладевает ложью и хитростью. Мирское “православие” воспитывает у людей открытость для любого лестного обмана в овечьей шкуре, и одновременно воспитывает противление всякому, кто говорит прямо и открыто, а следовательно - не всегда понятно и не всегда приятно. Распятие Христа: благолепные “иудеи” соблюдающие обряды в ревности по своей религии распинают Бога. За что? Разумеется, за то что Христос по их мнению хулит Бога и храм. Иудеи имеют гордость, но не имеют веры. Христиане - имеют веру, которая выше гордости. Гордость и вера - это по-природе одно и то же, но вера отличается тем, что имеет в своей основе любовь к истинному Богу, а гордость - это ложная вера, состоящая в противлении Богу, основанная гордость на любви к тьме. Православным явно недостаёт умения говорить “нет”. Когда овечья шкура становится критерием истинности, тогда и приходят волки во двор.