Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

(В.В.И. 06-18-1999 16:33:14 [ 1199/12907 ]) “А пока он все пишет ... вот где страх то.” (Григорий П.П. 06-18-1999 16:01:24 [ 1199/12898 ] ) “…который имеет помимо служения старосты еще и братское послушание - статьи писать.” (Катерина 06-18-1999 17:00:32 [ 1199/12922 ])“…двигала любовь - любовь к жене, например, любовь к новорожденной дочке, о которой он хочет заботиться.” Поговорим о любви мужчины и женщины друг к другу, вступим в полчище (Величайших и пошлейших) пишущих, поющих, слагающих, говорящих об этом “нечто”? Предлагаю Вашему вниманию двоих (из этого полчища) достойнейших (по моему мнению): “Ты, дающая мне бесконечность, прости меня, я не умею ее взять. Ты протягиваешь мне яблоко, а я оставил вставную челюсть в спальне на тумбочке. Стоп, вот так. Могу быть и грубым, представь себе. Хорошенько представь, ибо такое не проходит даром. Почему же - стоп? Боюсь, что начну заниматься подделкой, это так легко. Отсюда берешь мысль, с той полки достаешь чувство и связываешь их при помощи слов, этих черных сук. И в общем выходит: я тебя по своему люблю. А в частности: я тебя желаю. Вывод: я тебя люблю. И так живут многие мои друзья, уж не говоря о дядюшке и двух моих двоюродных братьях, слепо верящих в любовь-к-собственной-супруге. От слова - к делу, че, как правило, без verba нету res. Многие полагают, будто любовь состоит в том, чтобы выбрать женщину и жениться на ней. И выбирают, клянусь тебе, сам видел. Разве можно выбирать в любви, разве любовь - это не молния, которая поражает тебя вдруг, пригвождает к земле посреди двора. Вы скажете, что потому-то-и-выбитают-что-любят, а я думаю, что борот-нао-. Беатриче не выбирают, Джульетту не выбирают. Не выбирают же ливень, который обрушивается на выходящих из концертного зала и вмиг промачивает их до нитки. Но я один у себя в комнате и плету словеса, а эти черные суки мстят, как могут, и кусают меня под столом.” (Х. Кортасар “Игра в классики”); “Легкость особенно нужна, если мужчина, пусть ненадолго, ощутит себя властелином, победителем, захватчиком, женщина - добровольной жертвой. Любовная игра бывает и грубой и жестокой. Разве могут нормальные люди на это идти? Разве могут христиане это себе позволить? Мне кажется, это не причина вреда при одном условии. Мы должны помнить, что участвуем в некоем ”языческом таинстве“. В дружбе каждый представляет сам себя. Здесь мы тоже - представители, но совсем иные. Через нас все мужское и все женское начало мира, все активное и все пассивное приходит в единение. Мужчина играет Небо-Отца, Женщина - Мать-Землю; мужчина играет форму, женщина - материю. Поймите глубоко и правильно слово ”играет“. Тут и речи нет о притворстве. Мы участвуем, с одной стороны, в мистерии, с другой - в веселой шараде. Женщина, приписавшая лично себе эту полную жертвенность, поклонится идолу - отдаст мужчине то, что принадлежит Богу. Мужчина, приписавший себе власть и силу, которой его одарили на считанные минуты, будет последним хлыщом, более того, богохульником. Но можно играть по правилам. Вне ритуала, вне шарады и женщина и мужчина - бессмертные души, свободные граждане, просто два взрослых человека. Не думайте, что мужчина, особенно властный в соитии, властен и в жизни; скорей наоборот. В обряде же оба - бок и богиня, и равенства между ними нет; вернее, отношения их асимметричны.” (К. С. Люис “Любовь”)