Здравствуйте, Довид. >Я сходил в указанный сайт. Если выразить впечатление одним словом - паранойя. Не в ругательном смысле, а как медицинский диагноз. Есть интересная фраза: “То что у человека паранойя - не значит, что за ним никто не охотится“ :-) Вопрос следующий: Дугин утверждает, что в иудаизме есть следующая концепция творения: 1. Бог всегда является внешним, отделенным по отношению к своему творению. Творение отторгнуто от Творца и ни при каких условиях не может к нему прийти. “Иудейская и даже авраамическая (по меньшей мере строго авраамическая) религиозная перспектива характерна именно тем, что Бог в ней всегда и при всех обстоятельствах оказывается внешним, посторонним по отношению к Бытию, как в случае Вселенной, так и в случае существ , ее населяющих. Да, именно Он конструирует эту Вселенную, именно Он настраивает ее механизмы.Да, именно Он исправляет их, когда они приходят в упадок, но при всем этом его сущность всегда остается за кадром, вовне, откуда Он и руководит механическим функционированием имманентного Театра Теней. Эта отдельность, отделенность Бога-Творца, его вынесенность за рамки, придает иудаистскому религиозному сознанию скептическое отношение к космологии, к мифологии, ко всем тем аспектам Традиции, которые, напротив, тем или иным образом акцентируют либо имманентность, либо Абсолютное Единство Принципа. В этом смысле иудаизм бескомпромисен, и дистанция Твари от Творца никогда не уменьшается, никогда не преодолевается, будь то во времена страданий и диаспоры или в Великий Шаббат, в эпоху хилиазма. И темная, “ничтожащая” (в терминологии Хайдеггера) сторона этой дистанции конденсируется в гротескном образе Голема, унылого человеко-аппарата, вбирающего в себя всю безысходность раз и навсегда сотворенного, раз и навсегда отторгнутого от Бога Бытия.“ 2. Иудейский мессия призван не спасти мир, не открыть новый мир, а именно наиболее явно и полно показать отрыв этого мира (и человека) от Творца. В этом и есть конечный смысл истории. “В контексте данного видения появляется в иудейской традиции и фигура Мессии, которая не просто исторически не совпадает с христианским пониманием сакральной роли Иисуса, но является фундаментально и сущностно отличной от христианского Мессии и даже метафизически противоположной ему. В иудейском сознании Мессия — это ни коим образом не Посредник-Сверху, не Посланник и не Божественный Герой, сходящий с небес Принципа для исправления износившегося космоса или спасения деградировавшей человеческой общины, как это всегда было для христиан или центральных персонажей неиудейских эсхатологий. Собственно “иудейский Мессия” не является прямым и триумфальным откровением Трансцендентного, что разрушило , опрокинуло бы все гигантское тысячелетнее здание “Дома Плача” (“Дома скорби”) еврейской души, свело бы на нет всю уникальность избранничества, хотя бы уже по той причине, что такой Мессия не являлся бы духовно вполне евреем, то есть существом несущем на себе все бремя “запредельности Творца”. Поэтому, согласно авторитетному традиционному иудейскому источнику: “Мессия будет лишь подписью под всеми деяниями евреев, точкой в конце их многострадальной Истории”. Иными словами, Мессия не принесет ничего нового, не добавит никакого трансцендентного параметра в универсальное еврейское сознание. Мессия явится не в качестве открывателя ценности “мира Иного”, но как мгновенная метаисторическая вспышка осознания Абсолютной Лишенности как Абсолютного Изобилия, как Абсолютного Достатка — без всякого дополнительного привнесения в Бытие чего-бы то ни было. Царство Мессии станет моментом триумфа иудейского сознания во вселенском масштабе, когда ироничность, гротеск, убожество и уродство Голема откроется в своем “славном” и “прекрасном” аспекте, как максимум “мудрости” религии, действительно и всерьез утверждающей несовпадение Творца и Творения.“ 3. Сущность и течение исторического процесса представляется следующим образом: Мир сущностно един. Им управляет принцип несовершенства по сравнению с совершенством Творца. Крупные катастрофы кончаются тем, что провиденциально избранная группа существ — иудейский народ — постигает абсолютность изгнания Творения и признает бесполезность всякого сравнения этого Творения с Творцом. Это момент получения Закона, начало откровения имманентного гнозиса. Потом последуют малые отрицательные катастрофы, уже провиденциально соотнесенные с иудеями и обращенные к ним с сакрально педагогической целью. И наконец, придет Мессия, не Бого-Человек, но Человек-Нация, Человек-Народ, в котором имманентный Логос, Закон, Тора найдет свое завершение, и понимание обреченности Творения станет истоком Великого Покоя, Великого Шаббата. Хотелось бы услышать ваши комментарии по этим вопросам. Если вы считаете, что Дугин ошибается в изложении сути иудейской традиции, приведите, пожалуйста, действительное мнение иудаизма (концептуальное, без излишней терминологии) по этим трем положениям. Дмитрий.
