Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Какая из двух позиций в христианстве правильнее - “очистительная” или “собирательная”? Должны ли мы пытаться очистить христианство от всего привнесенного людьми, или же мы должны наоборот собирать и использовать тысячелетний опыт человеческих исканий? Нет ответа на этот вопрос. “Очистительная” позиция заставляет человека “вариться в собственном соку”, а “собирательная” позиция заставляет человека переваривать кучу мусорна, который ему совершенно не нужен... Православный священник Александр Мень - классический представитель “собирательной” позиции в христианстве. Удивительно терпимый к чужому мнению, он вбирает и в своё мировоззрение всё то, что на его взгляд не противоречит напрямую Христу, и вообще воспринимает христианство как нечто всеобъемлющее и всеохватывающее. Вот первые строки из лекции Александра Меня, которую он прочел за день до своей трагической гибели: “Мы подошли к вершине, к тому сверкающему горному леднику, в котором отражается солнце и который называется - христианством. Конечно, христианство бросило вызов многим философским и религиозным системам. Но одновременно оно ответило на чаяния большинства из них. И самое сильное в христианской духовности - именно не отрицание, а утверждение, охват и полнота.” (А.Мень,“Христианство”) Далее Александр Мень кратко рассматривает буддизм, ислам, китайское миросозерцание, брахманизм (современный индуизм), и пантеизм - и находит, что всё лучшее, имеющееся в этих учениях, есть также и в христианстве... Спрашивается, как он может протягивать руку этим злейшим врагам? Как он может находить нечто общее между христианством и этими религиями, которые насквозь пропитаны ядом лжи? Почему вместо того, чтобы заклеймить их позором Александр Мень выходит им навстречу и говорит добрые слова? Где логика в действиях православного батюшки, и что подумают люди глядя на такое его поведение? Невозможно понять поведение Александра Меня, так же как невозможно понять и слова Христа, записанные в Евангелии: “Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.”(Мф.5) Какое-то безумие. Неужели христиане должны благославлять убийц детей и женщин, которые к тому же ещё и прячутся под лживой маской религиозности? Всякому, видящему истинное положение вещей хочется воскликнуть: “Господи! не ударить ли нам мечом?”(Лк.22) Почему Христос принципиально настаивает на том, чтобы мы действовали как-то иначе? Александр Мень не желает сокрушать врага, но наоборот, выходит навстречу даже самому злобному. Эта терпимость к лживому мировоззрению выглядит просто какой-то детской наивностью, похоже, что Александр Мень на самом деле не видит и не желает видеть вопиющего уродства окружающей лжи. Но может быть это мы не вполне понимаем технологию его проповеди? Может быть это и есть самая сильная позиция - принимать и любить своего врага таким, каков он есть, без всяких предварительных условий? Может быть враг вовсе не боится нашего меча, но боится именно того, что мы увидев всё его лицо скажем: “и в тебе ещё достаточно красоты!” Может быть враг желает отчаянно сражаться до победного конца, уверенный в своей абсолютной несовместимости с тем, что истинно и прекрасно, и он желает, чтобы в нашем сознании рос и умножался список его злодеяний, а мы вместо этого ему говорим: “внимательно взглянув на тебя нашли в тебе многое, что заслуживает любви, и больше ничего не заметили. Разве есть что-то ещё? Оно нас вовсе не интересует...” Удивительная способность находить во всём только прекрасное и не замечать всё уродливое - именно этой способностью видимо и обладал Александр Мень, способный первый протянуть руку навстречу врагу не боясь получить в ответ удар. Что можно противопоставить такой позиции? Какими аргументами можно сразить того, кто выслушав любую ложь говорит в ответ: “Да, ты прав во всем том, где не противоречишь Христу”. Вместо того, чтобы решительно выбить почву из-под ног запутанного сознания Александр Мень дает ему дополнительну опору - именно тогда ложь со стыдом отступает, освобождая место для истины... Все заблуждения и ошибки Александра Меня выглядят какими-то наивными и несерьезными, они словно подчеркивают полную уязвимость и неустойчивость его убеждений - казалось бы, что мешает разрушить всю его систему взглядов? Однако, что-то самое главное, что-то действительно истинное присутствует в его убеждениях, благодаря чему все ошибки не имеют ни малейшего значения. Именно знакомясь с его наивным, почти детским мировоззрением казалось бы такого великовозрастного батюшки всё становится удивительно просто и ясно: он так и не научился воспринимать всерьёз все эти человеческие теории, логические построения, непримиримые убеждения... Читая рассуждения Александра Меня нельзя не удивляться тому, что во всех его логических построениях нет самоуверенности - всякое свое умозаключение он рассматривает как нечто предположительное: может быть так, а может быть эдак - интересно, но не столь важно. Проанализировав множество различной информации Александр Мень сделал предположение, что “познать добро и зло” - это значит “познать всё на свете”. Он показывает всю свою цепочку умозаключений, все исходные аргументы и предположения - и в этом нет слепой веры и настояния: “это вот так и никак иначе!”. С таким человеком просто хочется поговорить - он не будет судить и лепить ярлыки. Именно такому человеку хочется открыться и поделиться своими сомнениями. Именно ему, который готов идти и в заблуждения ради поиска истины, кто готов идти и по грязной дороге искать заблудшего, не жалея своих ног и не заботясь о той грязи, которая может случайно прилипнуть. Что можно противопоставить такому священнику? Только топор может являться “аргументом” для борьбы с такими, как Александр Мень...