Ну что же, если моё мнение ещё кого-то интересует. Любой искренний и честный человек по своей природе - христианин, вопрос лишь в степени его “заблудшести“ - то есть в степени подверженности давлению мира. Андрей Макаревич производит впечатление искреннего и честного, и в этом смысле он безусловно христианин. Всякая душа стоит перед выбором, и есть как бы две чаши весов, каждая из которых нагружается с разных сторон аргументами: Одни - “агитируют“ за мир, за устроенность в мире, они желают “дать мир земле“, убеждают, что надо быть такими же как все, что надо смириться и покориться и угождать большинству. А другие - наоборот, убеждают что есть некие внутренние принципы, которые стоят выше мира, и что не надо стараться никому угождать, но главное - в том, чтобы не предать, и что внутреннее человека главнее внешнего мирского. Две принципиально несовместимых позиции, какая из них перевесит, куда склонится душа? Каждый поэт - это по-сути неосознанный религиозный деятель. Каждый поэт либо даёт человеческой душе аргументы для “мясничества“, либо наоборот - даёт аргументы для “стремления к небу“. Либо поэт агитирует в таком духе: “умейте жить, умейте пить, и всё от жизни брать, ведь всё равно когда-нибудь придётся умирать“. Либо поэт говорит в таком духе: “когда тебе наскучит твой ласковый свет - тебе найдётся место у нас, дождя хватит на всех.“ Назовём три варианта состояния души человека своими именами: 1) Позиция зверя - кто за покорение неба землей, за установления власти земли. Условно назовём эту позицию - “Мясники“, (или “плотские“). 2) Позиция обмана - кто “за мир во всём мире“ - якобы возможно некое гармоничное равенство между небом и землей, между духом и телом, между внутренним и внешним. Условно назовём эту позицию - “Религиозные“, (или “душевные“, не определившиеся). 3) Позиция неба - кто за покорение земли небом, за установление власти неба, отрицание покорности миру. Эту позицию мы и назовём - “Христиане“, (или “духовные“). Чуть-чуть изменим угол зрения на эти же три варианта: “Мясники - выпили море пива, мясники - слопали горы сала, мясники...“ Вобщем, “мясники“ - это низшая точка падения души, но именно они и “набирают большинство голосов“. В этот отстойник булькается большинство. Религиозные - это поле боя, где вера слепа и безумна, тут господствуют явная глупость вместе с витиеватой мудростью, и пустословные философствования надмевают наивным и чистым изысканиям. Религия - вечная блудница которую одни пытаются вразумить и наставить на путь истинный, а другие - наоборот, укрепляют и уверяют в своей правоте и безупречности. “Где пускают по кругу любовь, там иду я...“ Христиане - это звёзды, которые манят вверх, но не тащат к себе. Христиане - это свидетели Божии, вселяющие надежду немощным. Христиане - это сторона неба, это те, кто за покорение земли небом. Чтобы быть поэтом необходимо как минимум признать тот факт, что чистой души человеку не может быть хорошо в этом мире. Когда это признаёшь - тогда и появляются “два поэтических вектора“, два ответа на вопрос, куда посоветуем идти человеку: либо к миру, либо к небу. Христиане - на стороне неба, за покорение земли небом. Известная фраза Макаревича - “не стоит прогибаться под изменчивый мир, однажды он прогнётся под нас“ - вполне в духе христианского мировоззрения. А что касается взаимоотношения Макаревича и религии - это вообще отдельный разговор, совсем другая тема. Религия - это одно, а христианство - это другое. Религия и христиане - это вообще конфликтно по-определению. Надо ли напоминать о том, что Христа распяли вовсе не бандиты или разбойники, а самые что ни есть религиозные на тот момент люди, иудеи, уверенные в собственной праведности. Они Христа убили именно за то, что видели в нём конкурента своему религиозному мировоззрению. Так что “христианство и религия“ - это отдельная тема. А об Андрее Макаревиче и христианстве наверное вопрос исчерпан..