Сергей, это сложный вопрос, не знаю что получится. Если мы сравним совершенное животное и совершенного сына, то между ними будет такая разница: совершенное животное может быть просто уничтожено и не воскрешено, а сын даже если и умрет - то воскреснет. Рождая духовно человека на уровне “сын“ тем самым рождается бессмертое, поскольку начинает действовать закон воскресения. Всякая религия имеет принципиальную ошибку, поскольку пытается сделать из человека некое “совершенное животное“, как-то освятить его, поднять наверх по “лестнице в небо“, и т.д. А Христос предлагает иной путь - духовное рождение человека как сына Божия, и решительное отсечение всего того, что пригибает его к земле. Спасение возможно только посредством сына (духа), инициирующего разделение души с грехом. А “самоосвящение души“ - это путь бесперспективный, и всякая попытка увязать грешное с безгрешным обречена на провал просто по-определению. (Можно сказать, что с точки зрения христианства всякая религия ошибочна по-определению. На всякий случай напоминаю, что Христианство - это не религия. Можно даже сказать, что христианство является тем способом, который позволяет человеку наречься сыном Божиим и обрести жизнь вечную.) Занудную теорию я привёл здесь лишь для того, чтобы пояснить христианский смысл покаяния: это вовсе не какое-нибудь признание вроде “ах, я виноват, я гнилой насквозь, ну простите мя грешнаго!“. Христианское покаяние состоит в изъявлении отчаянного желания разделиться с тем, что грешно, и оставить только то, что не грешно. Такой образ рассмотим для наглядности: Человек спасающий свою душу - как дух, желающий спасти своё тело, и должен поступить как с картошкой, которую он сначала вырывает из земли, затем отмывает от внешней грязи, а затем начинает чистить с неё всё лишнее. Всякая гниль, которая на этой картошке обнаруживается, должна быть отрезана и выброшена, потому что иначе эту картошку не примут за чистую. Чтобы спасти эту душу-картошку от неё следует решительным образом отрезать всё лишнее. Как бы ни было больно нам от того, что картошка становится всё меньше и меньше, но если мы “пожалеем душу“ и попытаемся пропихнуть недочищенную картошку - то она будет вся отвергнута и выброшена. Но если мы “пожелаем погубить душу“, то есть если безжалостно отрежем от неё всё то, что хоть немного подвергнулось гниению - тогда у оставшейся малой части, которая останется, будут все шансы успешно пройти “входной контроль“. (На практике нас очищает и исцеляет Бог, а не мы сами “чистим картошку“, но главное в том, что мы должны быть готовы пожертвовать всей грязью ради того чистого, что останется внутри. А без этой готовности ничего не выйдет.) Технологически самого дьявола - духа нечистого, можно рассматривать как ту грязь, в которой валяется до поры до времени картошка-душа. Та самая грязь, от которой образуется гниль. Та самая грязь, от которой мы так безжалостно пытаемся избавиться. Спрашивается: как эта грязь может покаяться? Сколько её ни чисти, внутри не найдётся ни малейшей “чистой картофелины“. Об этом свидетельствует Христос говоря такие слова: “Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины.“(Иоан.8:44) Итак, дьявол - дух нечистый - и есть грязь, а всякое воплощение нечистого духа - это и есть бесы, то есть та самая гниль, которую мы всеми силами пытаемся отрезать. В этом смысле покаяние дьявола просто невозможно технологически. Можно и по-другому то же самое сказать, более коротко: Поскольку в дьяволе нет истины, то не может быть и точки отсчёта для осознания виновности, ведь чувство вины происходит исключительно от понимания ошибочности, а понимание ошибочности невозможно без сопоставления с истиной. Таким образом, поскольку невозможно осознание вины то невозможно и покаяние.
