Интересный тект по поводу “депортации народов“: ...В связи с вышеизложенным нельзя не затронуть еще одну острую проблему - переселение (“депортацию“) на восток страны ряда народов, обвиненных в сотрудничестве с врагом, - начиная с издавна живших в России немцев, которые после 1917 года создали “Автономную советскую республику немцев Поволжья“. Здесь опять-таки встает вопрос о “двойном счете“. Скажем, в изданном массовым тиражом в 1993 году трехтомнике под названием “Так это было. Национальные репрессии в СССР. 1919 - 1952 годы“ Указ от 28 августа 1941 года о переселении немцев Поволжья толкуется как совершенно беспрецедентная акция, возможная лишь в нашей чудовищной стране и к тому же направленная-де именно против нации, то есть имеющая смысл геноцида (отсутствие геноцида ясно из того, что к 1939 году в СССР жило 1,2 млн немцев, к 1959-му -- 1,6 млн). Особенно неслыханно, мол, следующее (цитирую указанное издание “Так это было“): “Задолго до прихода оккупантов были приняты срочные ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЕ (так и набрано - заглавными буквами. - В. К.) меры в отношении советских немцев Поволжья... Всех - на восток“. Такова “грань нашей советской истории“. И ведь в самом деле враг подошел близко к Республике немцев Поволжья лишь спустя год, и “предупредительная“ репрессия вроде бы может быть истолкована в плане “дикости“ нашей “ненормальной“ истории. Однако ввдь после нападения Японии 7 декабря 1941 года на военно-морскую базу США на Гавайских островах, расположенных в 3500 км (!) от берегов Америки, было обращено сугубое внимание на лиц японского происхождения, живших в этой многоэтнической стране: “19 февраля 1942 г. президент отдал распоряжение о водворении 112 тыс. таких лиц (имелись в виду все находившиеся в США. - В. К.) в специальные концентрационные лагеря (а не переселение их на запад страны! - В. К.). Официально это объяснялось угрозой японского десанта на Тихоокеанское побережье Соединенных Штатов. Солдаты американской армии при содействии местных властей быстро провели эту операцию. В лагерях был установлен жесткий режим“. Предположение о японском десанте на территорию США было совершенно безосновательным, а в СССР враг за два месяца, и 28 августа 1941 года (когда был издан указ о поволжских немцах}, уже продвинулся на 600 - 700 хм в глубь страны, и ему оставалось пройти примерно столько же до Поволжья... И ясно, что акция властей США была гораздо менее оправданной, чем аналогичная акция властей СССР. Я отнюдь не хочу сказать, что не следует скорбеть по поводу страданий, испытанных немцами Поволжья, а также, разумеется, и другими переселенными на восток в ходе войны народами страны; речь идет лишь о том, что неверно (и бессовестно!) толковать эти акции как выражения не тогдашнего состояния мира вообще, а “злодейской“ сущности нашей страны. Могут возразить, что в США отправили в концлагерь японцев, а не представителей какой-либо другой нации, не напавшей прямо и непосредственно на США, а в СССР были переселены на восток, например, четыре кавказских народа - балкарцы, ингуши, карачаевцы и чеченцы. В уже цитированном издании “Так это было...“ поставлена задача категорически отвергнуть “концепцию мотивированности этого переселения, “обоснованность“ сталинской акции“ (с. 10), Но вот датированный 6 ноября 1942 года (то есть в разгар битв за Сталинград и Кавказ) документ германской службы безопасности “Общее положение и настроение в оперативном районе Северного Кавказа“, составленный на основе донесений из западной части этого “района“. Констатируя “неопределенность“ поведения адыгейцев и черкесов, документ вместе с тем подчеркивает (выделяя ряд слов) следующее: “Когда немецкие вооруженные силы вошли в Карачаевскую область, они были встречены всеобщим ликованием. В готовности помочь немцам они превзошли самих себя. Так, например, айнзацкоманда полиции безопасности и СД, прибывшая в начале сентября в расположенную южнее Кисловодска карачаевскую деревню, была принята с воодушевлением, сравнимым с днями присоединения Судетской области . Сотрудников команды обнимали и поднимали на плечи. Предлагали подарки и произносились речи, которые заканчивались здравицей в честь фюрера.. К этим предложениям присоединились также представители балкарцев... Примечательным является стремление примерно 60000 балкарцев отделиться от кабардинцев и присоединиться к карачаевцам, насчитывающим 120000 жителей. Обе племенные группы выразили свое единение с Великой германской империей“. Упомянут также и совсем иной “опыт, полученный... в населенном кабардинцами месте Баксан... жители все больше отстранялись и в конце концов творили с вражескими силами (вражескими для немцев. - В. К.) общее дело. Особенно выразительно здесь разграничение балкарцев и карачаевцев и, с другой стороны, адыгейцев, черкесов и кабардинцев, которые явно не имели намерения “объединиться с германской империей“ и, естественно, не подверглись позднее переселению, - как и осетины. И еще следует вспомнить, что с ноября 1943-го до марта 1944-го, когда было предпринято переселение на восток балкарцев, карачаевцев, ингушей и чеченцев, фронт проходил сравнительно недалеко от Кавказа... е Еще раз повторю, что испытаниям, выпавшим на долю переселяемых народов, нельзя не сострадать, но едва ли уместно говорить о полной “необоснованности“ этой акции в условиях смертельной борьбы с врагом. Вместе с тем должен признаться, что до недавнего времени характер этой акции представлялся и мне самому необоснованным и не могущим быть оправданным, ибо переселяли народы в целом, включая детей и женщин, хотя вполне ясно (особенно в силу принадлежности этих народов к исламу), что в реальном сотрудничестве с врагом могли быть повинны только мужчины. Не надо забывать, правда, что в США в феврале 1942 года отправили в концлагеря также всех живших в стране японцев, вместе с детьми (не говоря уже о чисто потенциальной “вине“ даже и тех мужчин, которые могли стать пособниками явно невероятного военного десанта Японии). Повторю еще раз, что я долго считал своего рода дикостью и беспределом переселение народов в целом. Но сравнительно недавно я обсуждал эту тему с выдающимся современным политологом и публицистом С. Г. Кара-Мурзой, и неожиданно он решительно возразил мне. Сергей Георгиевич с юных лет знал от своих крымских родственников, что переселение в 1944 году татарского народа в целом воспринималось многими в самом народе как “мудрое“ и даже “счастливое“ решение (позднейшее отношение крымских татар к акции 1944 года - дело другое). Ибо очень значительная часть мужчин действительно так или иначе сотрудничала с врагом. По немецким сведениям от 14 января 1945 года, в вооруженных силах врага еще служили тогда 10 тысяч крымских татар“, - то есть весьма и весьма значительная доля; ведь крымских татар к 1941 году насчитывалось немногим болев 200 тысяч человек и, следовательно, имелось не болев 50 тысяч мужчин призывных возрастов. И, значит, каждый пятый из таких мужчин в январе 1945-го находился во вражеской армии! Едва ли уместно отрицать, что этот факт характеризует “ориентацию“ народа в целом. И по постановлению от 11 мая 1944 года, находившиеся в Крыму мужчины вместе с женщинами и детьми были бвз какого-либо “расследования“ переселены (в основном, в Узбекистан). В уже упомянутой беседе С. Г. Кара-Мурза сообщил, что в среде крымских татар тогда имело место осознание переселения народа в целом как “меньшей“ беды, ибо при какой-либо “изоляции“ от него молодых и зрелых мужчин прекратился бы прирост народа, то есть фактически наступил бы конец его естественного бытия... А у переселенного крымско-татарского народа к 1951 году уже родилось 18830 детей, - то есть 10 процентов от общей численности первселенцев. Чтобы оценить эту цифру, следует знать, что к 1951 году в СССР было 20,9 млн детей моложе пяти лет, то есть 12 процентов от населения страны начала 1946 года, - не намного больше, чем у переселенных крымских татар... Есть основания полагать, что переселение народов в целом объяснялось не чьей-либо “мудростью“ (как думали в 1944-м те или иные крымские татары), а стремлением одним махом “решить проблему“ (не забудем, что продолжалась тяжелейшая война). Но, так сказать, объективно сие решение, утвержденное лично Сталиным, было не самым губительным... Вадим Кожинов, “Загадочные страницы истории XX века“, “Наш современник“ №8, 1999. ************** Кстати говоря, Александр, русские в репрессиях не меньше других пострадали. А из руководящих чекистских кадров только Ежова можно вспомнить русского. Дзержинский, Берия, Ягода, Берман, Иоффе, Френкель,.... С уважением, iерей Роман.
