Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Игорь, судя по всему Горбатый это я. Это так. Кто-то должен им стать. Лучше им буду я чем кто-то другой. И ни один мент мне не помеха.

Посмотрите ареопагитический корпус - там Вы увидите совершенно сознательное упоение противоречиями. Еще один пример осознанного и принятого противоречия - это догмат о Троице (Три=Один)

Дорогой отец Андрей! Я благодарен Вам за обстоятельный и глубоко аргументированный ответ, но никак не могу с Вами согласиться. Прежде чем касаться серьезнейшего вопроса о том, противоречиво или нет святоотеческое богословие, поясню, что я первоначально имел в виду не его, а крайнюю фальшь и неуместность употребления термина “антиномический“ для существенной характеристики Православия, фальшь, которую сразу почувствовали даже самые “некнижные“ участники форума. Неизвестный спичрайтер поставил Патриарха в нелепое положение, заставив его озвучивать текст пусть и не еретический, но туманный, выспренный и не вполне грамотный. Отсюда и мой невинный интерес к личности этого “Саула во пророцех“. Если это секрет фирмы, или если Патриарх сам пишет свои выступления - так и скажите. Я не сомневаюсь, что ничего дурного в виду не имелось, но слово это, будучи terminus technicus у Канта, в устах архиерея, к тому же рассуждающего о неоязычестве, само отдает едва ли не неоязычеством манихейского типа. Уместнее было бы напомнить невоцерковленным ученым из РАО не об “антиномиях“, а о том, что “Бог свет есть и тьмы в Нем несть ни единыя“. Теперь о богословской стороне вопроса. Как я выяснил, на форуме эта тема обсуждается уже давно, посему буду краток. На мой взгляд, частое употребление св. Отцами слов, противоречащих друг другу по смыслу, не должно пониматься нами как свидетельство неких действительных противоречий в их мысли, а тем более в ее предмете. Нередко это просто дань позднеантичной риторике, в которой оксюморон был одной из излюбленных фигур (когда мы говорим “Речка движется и не движется“, мы совсем не имеем в виду, что в речке есть противоречие). Чаще Отцы таким образом свидетельствуют о слабости и непригодности человеческого языка для описания божественных предметов (такова по преимуществу “противоречивость“ Ареопагита). В некоторых особых случаях (каппадокийское троическое богословие) словесное противоречие используется для передачи догмата, который, будучи сам по себе вполне непротиворечив, требует особой осторожности в использовании терминов. Как только четко различены усия и ипостась, исчезает противоречие между “3“ и “1“. Ваш пример о свободе воли и предопределении я не буду подробно комментировать, скажу лишь, что отеческий подход к этому вопросу и здесь совершенно разрушает всякую “антиномичность“. Приведу в подтверждение этого уже цитировавшийся на форуме эпизод из жития св. Максима Исповедника (в следующем посте, чтобы не загромождать этот). И, в заключение, вернусь к вопросу об уместности тех или иных слов. Философская глухота патриарших референтов мне понятна, но когда Вы говорите о св. Дионисии, что он “сознательно упивался противоречиями“, становится просто неловко за Вас, и возникает подозрение - уж не упились ли Вы в юности Corpus Diamaticum до полной потери философского вкуса и такта?

“И говорит ему Феодосий епископ: “Как живешь, господин авва Максим?” Ответил святой: “Как предопределил Бог прежде всех веков свое промыслительное обо мне решение, так и живу”. Феодосий говорит: “Но разве прежде всякого века о каждом из нас предопределил Бог?” Максим сказал: “Если предуведал, то без сомнения и предопределил”. Феодосий: “Что значит это ,,предуведал и предопределил“?” Максим: “Предведение касается находящихся в нашей власти мыслей, слов и дел, а предопределение касается не находящихся в нашей власти событий”. Феодосий: “Что находится в нашей власти и что не находится в нашей власти?” И Максим: “Как кажется, господин мой, зная все, ради испытания беседует с рабом своим”. Феодосий: “Клянусь ради истины Божией, я спросил по незнанию и желанию узнать различие между тем, что в нашей власти и что не в нашей власти, и каким образом одно находится под предведением Божиим, а другое — под предопределением”. Максим: “В нашей власти находится все добровольное, именно: добродетели и пороки; а не в нашей власти: подвержение нас разного рода случающимся с нами наказаниям и наградам. Так, не в нашей власти ни наказующая нас болезнь, ни ободряющее здоровье, но производящие их причины [в нашей власти]. Например, невоздержание — причина болезни, как воздержание — здоровья, а соблюдение заповедей — причина Царства Небесного, как преступление их — огня вечного”.

Еще одна цитата: строка из трактата св. Дионисия Ареопагита “О мистическом богословии“ (1.2) и комментарий к ней того же св. Максима Исповедника. “...Подобает, между тем, Ей как всеобщей Причине приписывать все качества сущего и еще более подобает их отрицать, поскольку Она превыше всего суща; и не надо при этом считать, что отрицание противоречит утверждению*, так как Она намного первичней и выше умалений, выше всякого и отрицания, и утверждения. *(комментарий св. Максима) В применении к Богу отрицания не противоречат утверждениям, ибо Бог выше и всякого отрицания, и утверждения...“ “Упоения противоречиями“ я в Ареопагитиках найти не смог (возможно, по причине плохого знакомства с текстом), а вот явный отказ от противоречивости - перед Вами. Может быть, прокомментируете?

Сам приведенный Вами текст и есть пример антиномического богословствования. То, что позднее и пояснял Кант: выйдя за рамки пространственно-временного мира, рассудок начинает скользить и выдавать ответы,котые в равной степени можно принять и отклонить.