Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Здравствуйте, о. Андрей! Письмо это – реакция на Ваш текст «О книге о. Рафаила», который находится на Вашем сайте в разделе «Дискуссии». На мой взгляд, из обсуждаемых в Вашем тексте вопросов можно выделить три. 1) Действует ли в неправославных сообществах некая благодать, отличная от призывающей благодати, действующей на всякого человека без исключения? 2) Уместно ли в проповеди еретикам начать с похвалы тому хорошему, что есть в их сообществе? 3) Можно ли говорить о том, что душа данного конкретного еретика погибнет? Разделение этих вопросов представляется необходимым, поскольку в Вашем тексте они как бы сливаются. Между тем Ваше разномыслие с о. Рафаилом, кажется, относится лишь к первому. Можно ли, предвосхищая Божий суд, записывать данного конкретного чаловека (православного, лютеранина, иудея…) в жители ада? Ответ представляется очевидным – нет. Думаю, и о. Рафаил в этом не сомневается. Далее. Хорошо ли показать еретикам, что мы видим то доброе, что есть в их сообществе? Здесь напрашивается положительный ответ. Кроме общеизвестного примера проповеди в Афинах св. ап. Павла можно вспомнить совет на этот счет почти нашего современника преп. Силуана Афонского (см.: Старец Силуан. М., 1994, с. 63-64). Перейдем теперь к первому вопросу, наиболее существенному. Предварительно подчеркнем, что любой ответ на него не колеблет ответы на второй и третий вопросы. Вы высказываете предположение, что в неправославных сообществах действует некая особая благодать, нечто среднее между спасающей благодатью, действующей в Православной Церкви и призывающей благодатью, действующей на всех вообще людей. Обоснование этого вы усматриваете в том, что «Бог есть Личность и есть Любовь, Он может свободно умерять Свое присутствие». Действительно, Бог может по-разному обращаться к сотворенным Им людям – молодым и старым, мужчинам и женщинам, православным и кришнаитам. Но при чем здесь «средняя», «промежуточная» (не знаю, как и назвать ее) благодать? Вводя ее для неправославных сообществ, именующих себя христианскими, Вы неизбежно становитесь перед вопросом: а как же иудеи, мусульмане, масоны, буддисты, индуисты и так далее, «ихже несть числа»? В каждом из упомянутых сообществ можно при желании найти нечто доброе. Каждого человека, Свое творение, Бог любит. Как Вы пишете, «Бог свободен в Своем присутствии в мире: там, где мы не можем предположить Его действия, Он все же дарует Себя образом, непостижимым для нас». С этими Вашими словами, безусловно, следует согласиться (и даже без «может быть»), но следует ли из них, что для каждого религиозного сообщества у Бога своя благодать?!. Такое мнение весьма затруднительно согласовать со Священным Писанием и Преданием Церкви. Хотя Господь и любит каждого человека совершенной любовью, но учение и дела еретиков-николаитов Он «ненавидит» – см. Откр. 2,6; 2,15. Ересей в то время было еще совсем немного, так что слова Господа можно понимать и как сказанные о всех ересях вообще. Пример с австралийцем, погибшим от руки индуистских фанатиков, вряд ли является аргументом. Атеисты ведь тоже нередко являют большую самоотверженность, но вряд ли уместно делать отсюда вывод, что и «сообщество» атеистов не лишено некоей особой «благодати». Свои соображения по поводу еретических таинств о. Рафаил выразил в терминах «форма» и «содержание». Вы упомянули, что это термины католические. Однако, во-первых, они встречаются еще у священномученика Илариона (cм.: Архимандрит Иларион (Троицкий). Христианства нет без церкви. Изд-е Сретенского монастыря, 1995, с. 76), а во-вторых, в истории, как известно, были примеры того, как некий термин сначала применялся еретиками, а затем, в ином смысле, православными (можно вспомнить хотя бы изначально еретическое «омоусиос», которое помогло защитить Православие в полемике с Арием). Приведу пример ситуации. Человек встал перед иконами на молитву, взял молитвослов и прочитал, скажем, «Молитвы утренние». При этом мысли его все время бродили где-то далеко от читаемого текста. Закрыл молитвослов и ушел на работу. Вопрос: помолился ли он, имела ли место молитва человека к Богу? Вроде бы ответы «да» и «нет» не вполне удовлетворительны. Мне представляется, что довольно точным будет такой ответ: формально помолился (т.е. форма молитвы была соблюдена), но содержательно – нет. Общения души с Богом не было. В таинстве участвует нетварная энегия Божия, действие, которое, как Вы справедливо отметили, может быть в статическом состоянии, не может не действовать. Мне представляется (если я правильно понимаю о. Рафаила), что действия Божьей благодати в еретических крещениях и хиротониях как раз нет, но в некоторых случаях может быть соблюдена форма. При этом чисто внешне (и даже, быть может, в субъективном восприятии участников) происходящее тождественно с таинствами Православной Церкви. Вы привели в качестве аргумента пример со свв. Фотием, Мефодием, Кириллом и папой Николаем. Однако в то время взаимные анафематствования были нередким явлением. Считать, что папа Николай был лишен Божьей благодати, вряд ли есть достаточные основания. Вопрос о старообрядцах и зарубежниках непрост. Я его не игнорирую, но авторитетные мнения на этот счет мне не известны, а от себя говорить не дерзаю, простите. Если принять точку зрения о. Рафаила, то насколько, все-таки, уместно при переходе еретиков в Православие не совершать крещение? Тут два противоположных соображения. Первое – можно воссоединять без крещения, дабы облегчить решительный шаг (присоединение к Православной Церкви наполняет благодатным содержанием выполненную ранее форму крещения). Второе соображение – воссоединение таким образом есть потворство человеческой слабости, тем более соблазнительное, что создает видимость признания действительности еретического крещения. Оба эти соображения представляются обоснованными. Какое из них более важно в данное время и в данном месте? Решение этого вопроса является прерогативой Поместной Церкви. Он и решался по-разному, в зависимости от исторических условий. Что же получается, неужели, признавая действие спасающей благодати лишь в Православной Церкви, мы ставим остальных христиан на одну доску с атеистами и язычниками? Нет, конечно. В момент, когда Божья благодать отходит от еретического сообщества, в плане человеческом, душевном разница между ересью и Православием еще может быть невелика. Поэтому мы вполне можем называть католиков братьями (лично я это особенно ясно ощутил, листая однажды какую-то книгу оккультного содержания). И приведенные Вами слова святителя Луки (Войно-Ясенецкого) , по-видимому, как раз об этом. Сравнение же еретического сообщества с отломленной ветвью не учитывает того важного обстоятельства, что ветвь ломается не по собственной воле, ересь же возникает в результате сознательного духовного выбора. Выбора, который иначе как греховным назвать нельзя (различные политические, культурные, психологические и прочие факторы могут подталкивать ко греху, но не лишают людей свободы). Поэтому путь к воссоединению лежит через покаяние. Отломленную ветвь, безусловно, следует бережно привязать к стволу, но в данном случае требуется согласие самой ветви.