>А вот Иоанн лжецов называл лжецами (1Ин 2: 4, 22), лжепророков - лжепророками (1Ин 4: 1). Да и Павел не играл словами, когда говорил о лжеапостолах (2Кор 11: 13). Совершенно верно. >В суждении о. Андрея Вы не заметили маленькую деталь, а именно: “сказать: такой-то лгун“. Это и значит олицетворить грех с конкретным человеком, Все мы заметили. Не одни только иеромонахи зрячие. Скорее это Вы не заметили или не обратили никакого внимания на ясные слова и примеры Андрея из Саратова - и Апостолы и Евангелисты и Сам Иисус не играли в словесные прятки, а называли вещи своими именами: “Вам говорю, порождения ехиднины, лицемеры, поедающие дома вдов, книжники и фарисеи“. Не раз уже доводилось слышать (в основном почему-то от монашествующих) такой силлогизм: “Сказать - Сократ - лжец“, значит его осудить, а сказать “Сократ - лжет, лггущий“ - все тип-топ. То есть, сущетствительные - нельзя, отглагольные прилагательные - пожалуйста. Такое, с позволения сказать, грамматически-невежественное толкование слов Спасителя выдает полное непонимание всего духа Евангелия и Библии, книги, пронизаной обличениями, совершенно плитически-некорректными. Неужели не ясно, что слова Спасителя были обращены к сердцу и душе человека, а не как набор будущих цитат для jur canonici? Неужели не видно, что Спаситель говорит об *собственном* отношении человека к своим словам, к *смыслу*, который он и собеседники вкладывают в него? Осудить можно и молча, фарисейски-брезгливым поджатием губок и отказом от общения с человеком как “недостойным“, а можно осыпать его градом упреков и сильных выражении - но любя, веря в душе, что грешник лучше, чем его грех, что его грех - это в некотором смысле несущее, а он - сый и вечно сый.