Дрессировка - страшная штука. Когда я учился в первом классе, то моим соседом по парте был мальчик Саша. Он был отличником, прилежным, паинькой, в очках, умный и сознательный. Мы жили по соседству, я иногда приходил к нему домой. Сначала родители его противились моему появлению: я был из очень бедной семьи, и дружба со мной не сулила никаких перспектив - Саша должен был дружить с детьми уважаемых людей, поскольку его папа был весьма уважаемым большим начальником. Сашина мама всеми силами старалась устроить своему сыну прекрасное будущее. Так или иначе я увидел, как именно Саше даётся успех в учебе. Ледяным тоном, не терпящим возражений его мама заставляла делать уроки в строго определённое время. Любая оценка ниже пятёрки была поводом для семейной драмы, грандиозного скандала и “всыпаний ремня“. Ему жизненно необходимы были хорошие оценки в школе, не получив пятерку он бледнел и старался под любым предлогом вернуться домой попозже... Собственно говоря, родители его были уверены что достигли успеха. Саша удовлетворял всем критериям благополучности. Жесткое давление матери словно кнут заставляло его делать только так, и никак иначе. Он приспосабливался. Мне хорошо запомнился один эпизод, где-то классе в седьмом уже мы учились. Пришел я к Сашке домой по какому-то делу, а он достаёт откуда-то из заначки бутылку коньяка, и говорит: ну что, выпьем, пока родители на дачу уехали? Тут же достаёт откуда-то сигареты, закуривает, и такой счастливый, словно реализовал все мечты своей жизни... Не знаю, но я почему то увидел во всем этом лишь одно: желание любой ценой действовать вопреки постоянному родительскому давлению. Ему не столь важно как именно нарушить их запреты, но важен сам факт: если родители не узнают - значит надо обязательно сделать что-нибудь такое, что бы им очень не понравилось. Ему вовсе не хочется пить этот коньяк, но надо обязательно оторваться по-максимуму, пока не вернулись родители сделать что-нибудь такое, чтобы компенсировать это вечное коленопреклонение, смести всю свою прежнюю послушность взрывом противления, чтобы как только родители соизволят возвратиться вновь сделать покорный вид... Его жизнь оказалось разделена надвое: всё то, что родители могут контролировать он делал прилежно, демонстративно, словно уплачивая какую-то дань. Но во всём том, что родители проконтролировать не могли, он стал действовать исходя из принципа “сделать именно так, как им бы не понравилось“. Спрашивается, что же это за личность, чья мотивация определяется двумя векторами? - С одной стороны - делать то, что заставляют, с другой стороны - делать то, что делать нехорошо, но трудно проконтролировать? Разве это жизнь? Всё время метаться между двух огней - обращаться в маску покорности когда рядом стоит надзиратель, и отрываться во всём как только надзиратель имеет оплошность отвернуться? По-моему такая жизнь невыносима для человеческого естества. Дрессировкой легко можно заставить дитя выполнять такие действия, которые нравятся взрослым. Но перед Богом важно то, что внутри человека, каков он есть по своей сути. Грош цена всему внешнему благолепию, за которым стоит лишь дрессировка и выработка условных рефлексов. Христос никогда не говорил: “заставьте насильно детей прийти ко Мне!“ Наоборот, Христос говорит: “пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им“. Что же это за “православие“ такое, если думают будто бы можно насильно заставить человека принять Христа? Во что будет верить такой человек, которому сначала насильно что-то запихнут в рот, и лишь гораздо позже начинают объяснять, зачем потребовалось применять насилие и какими благими целями всё это оправдано?
