Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

В центре города Омска пересекаются две улицы: одна из них - самая старинная улица города, называется “Почтовая”, а другая называется “Учебная”, и она самая длинная улица города. На этом перекрёстке уютно расположился маленький деревянный домик, а напротив него - школа. Там и прошло моё детство: в домике я жил, а в школе - учился. Школа №37, кирпичное старинное здание, как раз когда я пошел в первый класс праздновали её столетие. Мой дом тоже был построен задолго до революции, но его летоисчислением никто особенно не интересовался. Теперь, когда уже прошло много лет, я начинаю понимать этот символический ряд: Школа №37 - православная церковь, система убеждений православия, а мой дом напротив - это система моих убеждений. Недавно мне пришло во сне такое видение, которое не даёт покоя, и пожалуй, не оставит меня в покое до тех пор, пока я его не выскажу. Послушайте. ...Как будто бы пришли мы вдвоём с ним, взрослые и серьёзные, навестить нашу школу, посмотреть на то, что же там теперь происходит. А школа наша стала совсем другой: она словно выросла, из трёхэтажного старинного здания стала высоким и красивым современным строением гладкого красного кирпича - заглядение. И вот мы с ним ходим внутри и всё осматриваем, удивляемся тому, во что превратилась наша школа за время нашего отсутствия. Кто такой он? У него азиатская внешность, он мне кажется похожим на одноклассника Марата, но он это или нет - сказать трудно (следовательно это не столь уж важно). Главное - это его роль: он решительно и справедливо обличает недостатки, высказывает свои наблюдения без стеснения. Мы ходим по разным этажам школы, по всяким кабинетам, и общая картина такая: здание прекрасно, кабинеты светлые, потолки белые, и люди внутри - серьёзные, чуть ли не в халатах ходят, как в больнице. Но смертная тоска там царит. Тоска, безысходность, бессмысленность, отчуждённость - вот что мы чувствуем внутри. Мы говорим там с людьми и обличаем их. Там люди сидят за столами, перекладывают какие-то бумаги, двигают книги, и нас слушают с прохладцей - мы ощущаем свою отчуждённость от них, и свою неспособность чем-либо им помочь. Наконец мы выходим из школы и уходим прочь, но вдруг оглядываемся и видим, как из окна какого-то верхнего этажа вдруг выбрасывается человек и падает вниз, и разбивается о землю. Это он от безысходности и отчаяния. Я не знаю никакого выхода, и поэтому начинаю всё время повторять: “Господи, помилуй. Помилуй, Господи. Господи, помилуй.”.. Мы уходим прочь, и я чувствую, что “Марат” мне хотел бы что-то сказать, но мне не хочется его слушать, потому что мне кажется что он совершенно справедлив, только я не хочу справедливости людям, а хочу им милости Божией. Мне очень грустно, я иду от школы по прямой к своему дому всё время повторяя “Господи, помилуй”. Перехожу улицу (Учебная), а она как-бы тоже изменилась, по ней непрерывным потоком идут машины. Я иду вперёд не останавливаясь, но где-то на середине пути вдруг понимаю, что эти машины, которые мчатся непрерывно, меня сейчас же собьют, и это будет выяглядеть как самоубийство, поэтому резко отхожу назад и жду возможности перейти дорогу. Вот и всё что я помню. P.S.На самом деле школа там как стояла так и стоит, и домик мой стоит, и улица “Учебная” - по-прежнему тихая, машины по ней не мчатся. Но грусть от ощущения безысходности и тоски, царящей внутри “школы”, на фоне бессмысленной красоты всего здания, не даёт мне покоя и по сей день. Ведь я точно знаю, что “Школа №37” - это православная церковь.