Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Пустынный житель (Жизнеописание старца Космы)* Душа благословенна всякая простая (Притч. 11, 25) Три паломницы шли в Рижскую пустыньку. Одна из них уже была в ней и полюбила ее и ее духовника о. Кирилла. Спутницы вдруг возроптали на нее: “Куда ты нас привезла? Какой тут монастырь? Один лес. Никаких святынь нет - ни мощей, ни чудотворных икон. Благодати тут нет”. Подошли к святым вратам, вошли. Навстречу им в белом холщевом подряснике спешит сияющий о. Кирилл и говорит: “Куда же вы, миленькие мои, приехали? Здесь у нас нет никаких святынь - ни мощей, ни чудотворных икон”. Женщины упали в ноги старцу и просили прощения**. Перед ними стоял человек, живущий глубокой духовной созерцательной жизнью. Внутреннее делание невольно отобразилось на его внешнем облике. Старец излучал внутренний свет, не как какое-то озарение, а свет незримой, чистой, тихой Христовой любви. Схиархимандрит Косма (Кузьма Иванович Смирнов (1885-1968), истинный подвижник веры нашего века, был первым старцем Спасо-Преображенской пустыньки в Латвии. Его имя должно быть вписано в историю нашей Церкви как пример высокого исповедничества и праведности в длительную эпоху гонения на христиан. Своим ревностным служением Церкви, своей святой жизнью он укреплял дух веры в народе, оберегал его от духовного разрушения, призывал к святости. Люди любили о. Косму за его любовь ко всем и служение всем, потому он и стал старцем не только маленькой обители в Латвии, но и всей страны. Через него Господь нес Свои мир и любовь всем, кто нуждался в них. “Любви и скорби брат” - так гласит о нем надгробная надпись в пустыньке. Он был воспитанником Валаамского монастыря, куда поступил двадцати пяти лет с надеждой, что это святое место будет последним его земным пристанищем, где он, ведя аскетическую жизнь, служа Богу и братии, обретет желанный душевный мир. Но Господь вывел его из монастырской ограды в мир, который превратился в духовную пустыню и который нужно было одухотворять. В наш “пустынный век” все стало миром, некуда удалиться. По слову монахини Марии (Скобцовой), “сейчас для монаха один монастырь - весь мир”. Ныне уже невозможно исполнить совет великого подвижника XV века Нила Сорского: “а жили бы чернецы по пустыням, а кормились бы рукоделием”. Исход в мир не есть духовная потеря для монаха, а приобретение, ибо “чем больше мы выходим в мир, чем больше отдаем себя миру, тем менее мы от мира, потому что мирское себя миру не отдает” (Скобцова). Чем больше монах живет нуждами людей, тем ближе он становится к Богу, тем больше жаждет уединения с Ним. Оказывается, что очень совместимы глубокая созерцательная жизнь и жизнь среди людей. Ради людей уходили подвижники веры в монастыри, ради людей они выходили в мир, а монастырь, пустыню несли в своем сердце, ибо там они и зарождаются. Сущность созерцания не в физическом удалении в пустыню, а в том, чтобы всегда быть в Боге. О. Косма, как и многие монашествующие братья и сестры, находящиеся в рассеянии по всей стране, осуществляя свое служение в миру, открывал людям таинство присутствия в них живого Бога. Господь желал научить Своего избранника, как апостола Петра, ходить по воде, то есть всегда верить Ему и надеяться только на Него. Господь хотел, чтобы он всегда был с народом, вошел в его горе, чтобы он, подобно воссоздателю старчества прп. Паисию Величковскому, подобно прп. Серафиму Саровскому и оптинским старцам, широко открыл двери своей кельи миру. В годы стремительного расцерковления народа была крайняя необходимость в служении любви. Призвание к святости о. Косма почувствовал еще в детстве. С годами он укрепился в мысли, что его путь в Церковь лежит через монашество. “У меня не было никакого чувства привязанности к миру, - писал он, - не было плотских чувств, были видения, что должен стать иноком”. Монашеское облачение очень нравилось ему, и он просил себе у Господа балахончик. Кто-то из домашних говорил ему : “Ты такой некрасивый, поэтому в монастырь хочешь”. Он отвечал: “В этой жизни я некрасивый, а в той - красивый”. Отроку Косме было видение, что он очень красивый, он удивился и спросил: “Неужели это я?” Старец Косма родился 22 октября 1885 г. в деревне Дуплино Мышкинского уезда Ярославской губернии. По своему воспитанию он был человек “некнижный и простой”. С малых лет он вместе с родителями, Иоанном и Синклитикией, братьями и сестрами крестьянствовал. Умел делать все: и грабли мастерить, и лапти плести. Когда умирали в их семье младенцы, Косма делал им гробики и крестики. Он не любил, чтобы ему прислуживали, но всегда сам хотел помогать всем. “Я служу, - говорил он, - спрячусь и радуюсь, и молюсь”. На нем исполнились слова Господа: “Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить” (Мф 20: 28). Четыре зимы ходил Косма в церковно-приходскую школу в селе Шипилове, находившуюся рядом с очень красивым пятипрестольным храмом Иоанна Предтечи, в котором пели и читали на службах школьные учителя и дети священников. В храме имелся престол святых бессребреников Космы и Дамиана. В зимнее время, в метель, церковный сторож звонил в колокол каждый час, подавая знак заблудившимся путникам. В Шипилово на Преображение Господне приезжали монахи из Югского Богородицкого монастыря, что в Рыбинском уезде, с Югской чудотворной иконой Богоматери. Икону встречали потом во многих деревнях уезда. Из Углича в июле месяце ходили с иконой Покрова и преподобного Паисия. Было принято в этих краях, когда люди управятся с яровой, идти куда-нибудь на богомолье: в Рыбинский Софийский монастырь, в Югский и в другие святые места, которых на Ярославщине, как и повсюду в России, было много. Мать Синклитикия тоже ездила с Космой в монастыри, и однажды старец одной обители пророчествовал о ее сыне: “Какая ты счастливая! Сын твой родился не только для вашего спасения, но для спасения очень многих людей”. В одном из видений в детстве о. Косма услышал голос: “Родился не от рода сего”. “А я думаю, - вспоминал о. Косма, - как же так - не от рода сего? Значит, я плохой? И слышу голос: ”Нет, ты Божий“. Здесь полностью - Архимандрит Виктор (Мамонтов) - ”Жизнеописание старца Космы“