Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Меня интерсует вот такой вот вопрос. Возможно ли противление насилию с точки зрения христианина? Христос учит нас, что если тебя бьют по левой щеке, то подставь правую. Ну где граница? Где та грань до которой возможно еще подставлять правую щеку? Означает ли это, что ты должен терпеть все и всегда смиряться? А если при тебе избивают твою жену например? Как же и здесь терпеть или взять в руки оружие и ответить обидчику. Ведь кто меч поднял, тот от меча и погибнет же. Это первое. Второе состоит в следующем. Всякая власть от Бога как мы все читали. Но можно ли назвать власть от Бога, если она своих же подданных губит и глумится над ними? Нужно ли памятовать и в этом случае, что власть от Бога? Ведь если мы восстанем на власть, то значит мы восстаним на установление Божие, а это является в некотором смысле богоборчество. Ну как же быть? Ведь нам сказано, что бремя наше легко, но в некоторые моменты бремя превращается в невыносимую ношу и на обиду хочется ответить, забывая о том, что миротворцы и плачущии блаженны. Я приведу пример. И мне интерессно, что же делать если такое например будет и у нас твориться? Неужели некоторые заповеди Христа невыполнимы? В 19 веке болгары взывали к русским:“Братия! Мучения, претерпеваемые болгарами на Балканском полуострове, так велеки, что нет возможности их описать. Как Русь некогда опусташали монголы, так, и даже несравненно больше, опусташают нашу страну турки, черкесы и баши-бузуки. Прекрасныя и богатыя поля, восхищавшия путешественников, стройные села и города, построенные с большими услилями, представляют теперь лишь груду развалин, среди которых еле бродят полумертвыя голодныя толпы стариков и женщин без крова и защиты. Каждый день умирают сотни безрприютных, и никто не может помочь горю! Поля запущены и раззорены, хлеб гниет на корне, запасы истощились... Приходится нам в отчаянии только ждать голодной смерти. Прекрасные сады, роскошь и богатство жителей Болгарии, теперь сравнены с землею, все имущество разгарблено, последняя копейка насильственно исторгается грабителями из кармана беззащитных, и если у страждущего ничего более не оказывается, его вешают. А зверства, совершаемыя черкесами и баши-бузуками, превосходят даже времена янычарства, времена адских и невообразимых мучений болгарского народа, всеми оставленными в жертву дикому и необузданному вравару. Нет детей выше восьмилетнего возвраста, необезчещенных пред глазами связанного и мучимого отца, мужа, брата. Нет матерей, неоплакивающих своих детей. Нет человека, не потерявшего того или другаго. Нет человека, который бы не думал: вот завтра и меня изрубят, повесят, распилят пилою на двое или же посадят на кол. Мы ныне терпим и переносим невообразимо страшныя пытки и злодеяния дикакого варвара: нас распинают, изрезывают на маленькие кусочки, сажают на кол и поджигают костер под ним, извлекают из утробы матерей младенцев, подбрасывают их и налету ударом сабли рубят на двое, или же ловят на штыки, продают молодых девушек и мальчиков в рабство и заставляют принимать магометанство”... И ведь этих несчастных никто не защитил и на Бога своего они упавали и веру имели, однако безславно и ненужно погибли. Так как быть в таком вот случае? Ведь в данном случае слезами горю не поможешь. Просто получается, что заповеди невыполнимы, что если бы христиане понимали бы их буквально, то наверное уже давно все были бы истреблены. А если заповеди невыполнимы, тогда для чего они нужны? Не может же быть Евангелие голословной книгой возвещающей радостную весть только на бумаге? Тем более, елси Евангелие боговдохновенная книга, в ней не может быть неправды и не истины. Как же разрешить противоречие возникающее между словами и практикой их применения? С Уважением Виктор.