Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Читаю Солженицына. Очень давно собирался, думал, хотел, планировал где-нибудь достать, но все как-то некогда было. А тут вдруг так получилось, что книга сама оказалась на моей полке, и читать больше было нечего. Может быть просто настала пора для меня добраться до Солженицына.Оговорюсь: мой пост не о книге и не об авторе, иначе он был бы в разделе “Литература”. Он именно об обществе и человеке, хотя, возможно, проблема не так уж и остра. Да и проблема ли это? Так, какой-то тяжелый дух отождествления Там и Здесь...Книга читается легко и воспринимается еще легче, вот что меня пугает. Сцены лагерной жизни может быть и должны представать чем-то уродливым и страшным, но... я это все узнаЮ. Понимаете, это все есть в нашей жизни, вокруг нас. В другой степени, может быть, но по сути - все то же самое. Весь этот томительный дух безвременья, эта не то, чтобы несвобода, но безсвободье (прощу прощения за кривое слово). Ведь есть вокруг нас все эти люди, которые описаны Солженицыным, и мы сами - эти люди. Пусть они (мы) даже никогда и не сидели (или сидели - не важно) - люди просто именно такие, какими их описал автор. Не другие. Именно такие - либо сломленные и закрывшиеся в рутине; либо присосавшиеся к кровотоку системы паразиты (сложно сказать это слово без злого умысла, но я сейчас не готов давать кому-либо моральную оценку; мы можем сколько угодно ругать комаров, но без чужой крови они не способны размножаться); либо “те, кто здесь недавно”, эти выпавшие из веника прутики, думающие своими силами навести уборку, судьба которых - сломаться и/или стать частью мусора. Либо “начальники”, которых тоже нельзя винить, ибо что за система без “начальников”?И нет ничего страшного в описанных автором сценах лагерной жизни. Голод? Нищета? Чудовищные условия жизни и работы? Да, это все малоприятно. От этого люди умирают, “от работы лошади дохнут” - но ведь другие живут. Живут даже так. Живут. Обычные люди. Не сказать, чтобы совсем звери. На свободе, в комфорте и тепле, живут те же самые люди. Делают то же самое. Чувствуют то же самое. С любым аспектом лагерной жизни можно отождествить аспект жизни “свободной”.И встает вопрос: а где граница Гулага? Опять же, речь идет не о политике, не о том, какие плохие коммунисты или насколько изжила себя система тюремно-исправительных учреждений. Это все - такие мелочи... Наверное речь о том, можем ли мы перестать делать из наших жизней тюрьмы.Надеюсь, кто-нибудь поймет мою бессвязную мысль.