Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Довольно содержательная и абсолютно неидеологизированная статья на весьма важную тему. авторы - специалисты по управлению. они - эксперты авторитетного издания “Вестник маккинси” справедливо отмечают сложность проблемы. Ведь сразу не догадаешься, к примеру. что сегодняшний рост спрооса и цен на газ в европе в первую очередь обусловлен Киотскими соглашениями об ограничении выброса углекислого газа в атмосферу. Эти соглашения сразу сделали невыгодным использования угольных ТЭЦ. А замена бензина спиртом в промышленном масштабе невозможна. поскольку столько сахарного тростника негда посадить земли нет. Так что простой ответ на вопрос: на сколько лет нам чего хватит - всегда ложный.*************** Ограниченное предложение, неограниченный спросНомер 13 (2006)Мировой спрос на нефть сегодня в три раза превышает уровень 1960–х, а в ближайшее десятилетие он будет расти на 2—3% в год. Мировой уровень потребления стали и алюминия увеличился за последние 15 лет почти вдвое, никеля и меди — на треть. Рынки сырья — от олова и никеля до кобальта и алюминия — переживают бум, при этом цены взлетают до небес, поскольку запасы многих полезных ископаемых достигли исторического минимума. Что порождает эту тенденцию? И на самом ли деле это устойчивая тенденция? Может быть, рынки просто находятся в верхней точке очередного цикла? А если поставить вопрос более серьезно, то хватит ли ресурсов, чтобы удовлетворить растущий глобальный спрос на них? Человечество уже сталкивалось с дефицитом ресурсов в прошлом — и всякий раз речь шла об их катастрофическом истощении. Однако почти каждый кризис удавалось преодолеть: сырьевые компании, подстегиваемые высокими ценами, делали масштабные инвестиции в добывающие мощности, после чего дефицит сменялся переизбытком и цены быстро падали. Сейчас важно понять, можно ли будет инвестициями в добычу удовлетворить постоянно растущий спрос. Или, чтобы достичь нового равновесия, потребуются масштабные инвестиции в разработку альтернативных решений? Иными словами, обоснованны ли сегодняшние опасения, или это очередная ложная тревога? Неограниченный спрос Говоря о нынешнем всплеске потребления ресурсов, все называют один фактор — Китай. За последние пять лет страна почти удвоила объемы потребления большинства основных категорий ресурсов, включая нефть, уголь, медь и сталь. В дальнейшем при прогнозируемом 7—8–процентном росте ВВП потребление может изменяться только в одну сторону — увеличения. А поскольку не менее внушительными темпами (6%) будет расти и индийская экономика, то возникает вопрос: сможет ли мир прокормить не только голодного дракона, но и прожорливого тигра? Но одни ли развивающиеся рынки «виноваты» в росте спроса на сырье? Конечно, роль Китая бросается в глаза, но и развитые страны причастны к происходящему. Китай превращается в «мировую фабрику», и ему требуются ресурсы — нефть, сталь и т.д. — на производство товаров для всего мира. Объем китайского экспорта сегодня достигает 40% ВВП страны. Происходящее сегодня развитие низкозатратного производства порождает любопытный феномен. В условиях, когда доходы выравниваются, цены падают, а прибыльность сокращается, один параметр неуклонно растет — объемы выпуска. Чем больше категорий товаров производится с низкими издержками, тем быстрее наращиваются и объемы производства. За прошедшее десятилетие рост объемов производства только по двум категориям — одежде и бытовой электронике — составил 4% в год. Ежегодное увеличение объемов производства некоторых технологичных товаров превышает 20%, ведь цены на такую продукцию быстро падают, по мере того как инновации из разряда диковин превращаются в массовый продукт. Многие потребители ощущают значительное изменение качества жизни: хотя их доходы не растут, доступных им товаров становится все больше. Аналитики, отслеживая доходы отраслей, не могут не замечать изменений в соотношении прибыли и объема. Чем выше объемы производства, тем больше потребляется ресурсов. А поскольку в цепочке создания стоимости основные затраты сократились, то относительная значимость сырья и материалов выросла. В результате компании все больше зависят от колебаний цен на сырьевых рынках. Усложняет ситуацию и то обстоятельство, что по мере сокращения предложения и увеличения спроса поставщики в поисках природных ресурсов вынуждены двигаться во все более отдаленные регионы мира. Из–за этого они подвергают себя значительным рискам, поскольку на пути к потребителю ресурсы пересекают больше границ, чем когда–либо раньше. И если во многих отраслях компании могут быстро переместить свои производства, то инвестиции в добычу, как правило, предполагают масштабные вложения в добывающие мощности, которые порой окупаются в течение десятилетий. Таким образом, инвестиции очень чувствительны к экономической и геополитической нестабильности. Проблема безопасности поставок сегодня выходит на первый план. Обычно упускают из виду еще одно последствие наращивания объемов производства для рынков сырья. Все боятся надвигающегося нефтяного кризиса, но ведь есть множество других, не столь важных видов сырья, запасы которых стремительно истощаются. Традиционно хаотичные рынки олова и кобальта поспешно реорганизуются и развивают новые источники поставок, поскольку из–за огромного спроса цены резко взмыли вверх. И пока мир ищет альтернативные ресурсосберегающие технологии, он может столкнуться с нехваткой ряда ресурсов. Например, основной материал, используемый в водородных топливных элементах — технологии, которую разрабатывают с целью ослабить зависимость от нефти, –– платина. А чтобы заменить весь мировой парк автомобилей с двигателями внутреннего сгорания автомобилями на топливных элементах, не хватит и всех разведанных мировых запасов этого металла. Объемы производства растут быстрее ВВП, и эта тенденция вряд ли изменится в обозримом будущем. На мировом рынке в следующем десятилетии доходы примерно трех четвертей из миллиарда новых потребителей достигнут такого уровня, что они смогут приобретать товары не только первой необходимости, и вряд ли кто–нибудь упустит этот шанс. А поскольку компании все больше нацеливаются на потребителей из развивающихся стран, они будут все активнее искать низкозатратные решения, понимая, что преуспеет на этих рынках тот, кто сможет предложить дешевые товары и тем самым вскрыть латентный спрос. Решения со стороны предложения и спроса Если в глобальной экономике не произойдут радикальные изменения, что маловероятно, то вряд ли в обозримом будущем мировой спрос на ресурсы сократится. Некоторые ответы на проблему растущего спроса будут выдвигаться со стороны предложения. Эти ответы будут как традиционными — инвестиции в развитие новых месторождений, — так и инновационными: например, нефтяные компании инвестируют в повышение производительности нефтяных скважин (сейчас из скважины, как правило, можно извлечь лишь 40% имеющейся нефти) и развитие новых способов добычи. Скажем, значительные средства уже вложены в разработку технологий, которые позволят снизить затраты на добычу нефти из битумных песков в Канаде, а по оценкам специалистов, сырья в этом источнике больше, чем в Саудовской Аравии. Однако похоже, что дело не ограничится решениями, исходящими от поставщиков. И не обязательно из–за того, что иссякнут запасы. Удовлетворять рыночный спрос им могут помешать самые разные причины, например нехватка мощностей — если спрос будет расти быстрее, чем способность поставщиков обеспечивать рынок. Скажем, нефтяные скважины подвержены разрушительным геологическим процессам. При нынешних технологиях нормы добычи ограниченны и их не всегда можно увеличить. Примерно в половине нефтедобывающих стран показатели производительности уже начали падать. Даже при наличии нефти сейчас ее не всегда успевают добывать в таком количестве, чтобы удовлетворить растущий спрос. Способность поставщиков удовлетворять спрос могут ограничить и регуляторные изменения. Значительный рост потребления сопровождается побочными эффектами. В настоящий момент мы выбрасываем в атмосферу в два раза больше углекислого газа, чем она в состоянии принять. По мнению многих специалистов, чтобы стабилизировать ситуацию, нужно в течение следующих 50 лет на 75% сократить выбросы CO2. И дело тут не в истощении источников поставок, а в истощении другого редчайшего ресурса — земной атмосферы. Наконец, на пути поставщиков может возникнуть еще одно препятствие, которое помешает им удовлетворять рыночный спрос, — резкое сокращение предложения. Чтобы раскачать рынки, совершенно не обязательно ресурсы должны быть полностью истощены. Нефтяной кризис 1970–х годов был спровоцирован незначительным сокращением предложения. Кризисы такого рода, неважно, какие причины — производственные или геополитические — их порождают, могут иметь колоссальные последствия. Если сторона предложения не в состоянии найти выход из ситуации, то не восполнят ли этот пробел те, кто находится по другую сторону «прилавка»? Экономия, альтернативные источники энергии, новые пути развития — все это представляется вполне перспективным. Скорее всего, в результате положение спасет сочетание трех способов. Экономия — основной ответ со стороны спроса на проблему истощения ресурсов. Просто используйте меньше, говорят последователи этого подхода. Но, оказывается, экономия — палка о двух концах. В США, например, со времен кризиса 1970–х годов эффективность использования нефти удвоилась, во многом за счет регуляторных изменений, нацеленных на снижение потребления. Но за этот период удвоилось и потребление. Другими словами, потребители стали в два раза эффективнее потреблять в два раза большее количество нефти. Отдельные меры — ограничение мощности или поощрение водителей, перевозящих на своих автомобилях несколько пассажиров (они получают преимущество перед водителями–одиночками) — дадут некоторый эффект, но вряд ли изменят динамику глобальных рынков. Сегодня вопрос не только в том, как населению развитых стран на 5—10% сократить по- требление ресурсов, — важно, как глобальная экономика будет удовлетворять спрос сотен миллионов новых потребителей, а ведь наверняка они захотят жить не хуже нынешних представителей среднего класса и иметь такие же автомобили, телевизоры и т.д. Если эффекта экономии и удастся реально достичь, то скорее всего благодаря изменениям в технологии или регулировании. Или и того и другого. Введение стандартов эффективности потребления топлива в США в 1970–х годах, например, привело к совершенствованию технологий в 1980–х. Максимальный эффект, весьма вероятно, дадут рыночные факторы: рост цен на сырье заставит людей искать новые, более доступные альтернативы традиционным технологиям. По иронии судьбы изменения могут произойти тогда, когда экологичные решения просто–напросто окажутся дешевле. Еще один ответ со стороны спроса — альтернативные источники энергии. С 1950–х годов футуристы предсказывают наступление эры экономичных технологий: солнечная энергия, энергия ветра и приливов — за счет этого, им виделось, будут обеспечиваться города в XXI веке. Однако, несмотря на весь ажиотаж, новой энергетике еще предстоит доказать свое право на жизнь. Сегодня все вместе взятые солнечные батареи мира производят меньше энергии, чем две угольные электростанции. Одна из главных проблем — стоимость. При всех сокращениях издержек единица энергии, полученная за счет новых технологий, по–прежнему стоит гораздо дороже, чем за счет сжигания нефти. Но издержки продолжают снижаться. Государственные субсидии, особенно в Европе, также способствуют развитию новых технологий. Меры, нацеленные на снижение потребления углеводородов, еще больше подтолкнут спрос на эти технологии. Пока не понятно, что именно нужно сделать, чтобы снизить их стоимость до приемлемого уровня, но, скорее всего, рынок каким–то образом уравновесит удорожание нефти и удешевление энергии, получаемой от возобновляемых ресурсов. Одна из самых интересных «экономных» идей — теория альтернативных направлений развития. Согласно ей в будущем экономическое развитие может пойти по другому пути, чем оно шло прежде. Исторически в любой стране по мере традиционного развития экономики ее ресурсоинтенсивность снижалась. Китай, скажем, использует в 16 раз больше стали, в 10 раз больше меди и в 9 раз больше алюминия на единицу ВВП, чем США, хотя по потреблению на душу населения Китай по–прежнему значительно отстает от США. Но обязательно ли развитие экономики должно идти по кривой ресурсоинтенсивности, когда вначале потребляется много ресурсов, а затем все меньше? Возьмем для примера индийскую экономику. Ожидается, что, в отличие от экономики Китая, она будет расти за счет сферы услуг, а не производства. Повлияет ли это на объем потребляемых ресурсов? Еще вопрос: какие непредвиденные обстоятельства могут изменить нынешнюю модель развития? Будут ли по мере урбанизации развивающихся стран города расти так же, как и в прошлом — создавая ресурсоемкую инфраструктуру? В эпоху мобильных коммуникаций, например, городам вряд ли понадобятся телефонные линии. А экологичные строительные технологии, пока не слишком распространенные, подешевели, и потому спрос на них растет. Уже появились экономичные генераторы, которые могут снабжать энергией гораздо меньшие территории, чем угольные станции, — несколько сот домов вместо целого города. Существующие технологии повторного использования воды сокращают зависимость от централизованного водоснабжения, а солнечные технологии, используемые в жилых домах и офисных зданиях, — от общей энергосети. Даже тем, кто не верит, что правительства справятся с финансированием строительства дорогих электростанций, водоочистных мощностей и другой инфраструктуры, необходимой для традиционной урбанизации, наверняка вполне реальной покажется экономическая модель, при которой задавать тон будут эти менее масштабные и ресурсоемкие технологии. Если бы рынки сырья были закрытыми системами, тогда по мере сокращения предложения цены росли бы бесконечно, а спрос сокращался бы до минимума. Однако природные ресурсы — не закрытые системы, и авторы пессимистичных докладов, предсказывающие неограниченный рост цен, ошибаются. Есть выпускные клапаны, и с их помощью можно стабилизировать ситуацию. Исторически этими клапанами распоряжались поставщики, ведь именно они открывали новые месторождения или инвестировали в новые способы добычи. Но эти клапаны есть и у стороны спроса, так как инновации и альтернативные технологии изменяют характер спроса и открывают новые возможности. Сегодня вопрос заключается не столько в том, сработают ли выпускные клапаны, сколько в том, как они будут устроены. Вода — редчайший из ресурсов Последствия дефицита нефти моментально сказываются на рынках. За последний год цены на нефть выросли более чем на 75% — бизнес и правительства быстро забили тревогу. Однако усугубляющаяся нехватка воды – не менее, если не более, серьезная проблема. А поскольку вода, в отличие от нефти, не биржевой товар, ситуацию с ней отслеживать гораздо труднее. Вода, наверное, самый необходимый ресурс, без которого немыслима человеческая жизнь. При этом треть населения Земли живет в регионах, где ее не хватает. По прогнозам экспертов, к 2025 г. дефицит воды могут испытать на себе до двух третей населения Земли. Мировые запасы воды не бесконечны, но спрос на нее постоянно растет. Население земного шара за последнее столетие утроилось, а потребление воды выросло в шесть раз. Ожидается, что в ближайшие 50 лет население увеличится на 50%: понятно, как будет расти спрос на воду. К огромному увеличению потребления воды ведет и развитие экономики. В среднем европейцы используют воды в шесть, а американцы в 12 раз больше по сравнению с определенным ООН минимумом на человека в день: он составляет 50 литров, причем этот минимум почти для миллиарда людей остается недостижимой мечтой. По оценкам ЮНЕСКО, к 2025 г. мировой спрос на чистую воду вырастет таким образом: на 20% для сельского хозяйства, на 50% для промышленности, на 80% для бытового использования. При этом запасы чистой воды сокращаются. В некоторых районах Индии, например, уровень грунтовых вод снижается на три метра в год. Масштабы загрязнения увеличиваются, качество поверхностных и грунтовых вод падает. Около 5 млн человек ежегодно умирают от болезней, вызванных некачественной водой. Некогда цветущие земли превращаются в безжизненную пустыню, целые регионы становятся непригодными для жилья. Нехватка воды существенно сдерживает экономическое развитие, поскольку от наличия чистой воды зависит не только качество жизни людей, но и производительность: хуже всего обеспечены водой самые бедные страны. Более того, доступность воды влияет на геополитическую стабильность. ООН определила более 300 зон конфликтов, вспыхнувших из–за водных ресурсов. И их будет еще больше. Вода — в высшей степени регулируемое общественное благо, в этом беда, а возможно, и спасение. Основные игроки мирового рынка воды, стоимость которого оценивается в 400—700 млрд долл., — либо государственные структуры, либо представи ели их интересов. Отсутствие свободного рынка означает, что существующие проблемы, скорее всего, будут решаться иначе, чем их бы решал свободный рынок. Как бы то ни было, эти решения еще предстоит найти. В противном случае вода может стать самым редким из ресурсов.Об авторax Венди Беккер (Wendy Becker) – партнер McKinsey, ЛондонЭлизабет Стивенсон (Elizabeth Stephenson) – консультант McKinsey, Сан–Франциско ***********