Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Иеромонах Армянской Патриархии Иерусалима Армянской Апостольской Церкови FR. GHEVOND http://forum.haylife.ru/showthread.php?t=614 излагает отличие христологии ААЦ от халкидонизма следующим образом:http://forum.haylife.ru/showthread.php?p=25033#post25033“Структура ороса принятого Халкидоном очень схожа с томосом Льва, но не есть дословное повторение последнего. На этот раз, принимая формулировку «познаваемый в двух природах», Халкидон соединяет Христа не только Лицом, но и одной Ипостасью. Богословский язык Халкидона был нововведением, и делает обязательным определенную «диофизитскую» формулировку, и всякую другую формулировку тем самым воспрещает. И как мы увидели, этот запрет относился прежде всего к языку Св. Кирилла… Однако же, формулировки Халкидона выделяются не только «языковым» нововведениями, но и другим восприятием таинства Богочеловека, которое было чуждым традициям александрийской школы. Единство Христа для Халкидона есть производный (дифференцированный) союз, который состоит из двух частей. И этот составной союз, части которого выступают в своих качествах, характеризуется следующими четырьмя определениями: неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно. В Халкидонском оросе есть некий скрытый момент. По связи речи сразу чувствуется асимметричность Богочеловеческого единства, т.е. видно, что ипостасным центром Богочеловечного единства признается Божество Слова, - «Одного и того же Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух естествах познаваемого…». Но об этом не сказано прямо, - единство ипостаси не определено прямо, как ипостась Слова. Отсюда именно дальнейшая неясность о человеческом естестве. Разве может реально быть «безипостасная природа»? В Халкидонском оросе ясно исповедуется отсутствие человеческой ипостаси (именно в этом и есть разность с несторианством), в известном смысле именно «безипостасность» человеческого естества во Христе. И не объясняется, как это возможно. Это объяснение было дано с большим опозданием, почти через 100 лет после Халкидона, во времена Юстиниана, в трудах Леонтия Византийского, где говорится, что природа может «осуществиться» или же во-ипостосироваться в ипостаси иной природы. Для Леонтия, не Бог, а Ипостась Слова стала плотью, о чем говорит протоиерей Иоанн: «Вкратце этот новый смысл сводится к нижеследующему. Ипостась Слова именно как ипостась, то есть как личность, восприняла человечество. Бог не стал человеком по существу, ибо Отец и Дух не воплотились»(введение..330).Итак, если Несторий, две ипостасные природы пробовал соединить сверхприродным или же межприродным связыванием, то у Халкидона одна ипостасная природа сращивается с другой безипостасной природой, или же одна природа своею ипостасью во-ипостосирует и призывает к существованию другую безипостасную природу.Это искусственное связывание природ подвергается критике со стороны армянских учителей Церкви. Слово Бог от Святой Девы восприняло ипостасную природу, и как мы исповедуем - единую Богочеловеческую природу, так и исповедуем - единую Богочеловеческую ипостась и лицо. Если во Христе человеческая природа не имеет ипостаси, то во Христе уничтожается человеческая индивидуальность и самостоятельность (антропологическая катастрофа), и тогда все человечество во Христе, распинается с Ним, погребается, воскресает (и все это без индивидуального и добровольного выбора). Далее, если человеческая природа призывается к жизни Божественной Ипостасью, то это значит, что во Христе человеческое не свободно и не самодвижуще – т.е. ассимилировано Божеством. Безипостасная человеческая природа не имеет бытия и всего лишь теоретичное понятие, которое характеризирует вочеловечение вообще. И если Христос вочеловечился без человеческой ипостаси, то Он определенно и не есть человек, и Его вочеловечение является неким божественным «чудом», «изощренностью». Такая система чревата нарушением сотериологического идеала, ибо если Христос не действует как совершенный человек, свободным и своевольным образом, то спасение для человечества становится «сверхъестественным явлением».”Я как несторианин могу полностью подписаться под словами отца Гевонда. Ведь главные акценты, которые ставит Антиохийская школа (в том числе и св. Несторий) - это1) симметричность богочеловечества Христа на всех уровнях: природы, ипостаси, лица, воли; т.е. что человечество Христа было полным, совершенным, проявляющемся на всех уровнях, а не только на уровне безипостасной, но “воипостазированной” природы, и2) единство лица и единство воли Христа.То же самое исповедание, но изложенное другими терминами, свойственно Севиру Антиохийскому и Сирийской Православной Церкви (“яковитской”). И, как вижу из текста отца Гевонда, ту же веру исповедует и Армянская Апостольская Церковь. Выходит, разница между нами, “несторианами”, и “миафизитами” больше терминологическая, тогда как отличие каждого из этих исповеданий от неохалкидонизма православных и католиков сущностное. Так что скорее несториане и миафизиты найдут общий язык между собой, чем с неохалкидонитами. Наше же объединение с католиками и православными возможно только после отказа их от своих неоаполлинаристских учений.