Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Разгоревшиеся страсти вокруг Московской Патриархии после недавнего Послания Архиерейского Собора РПЦЗ в очередной раз демонстрируют то печальное обстоятельство, что современное церковное сознание наше расколото и находится вне канонической логики Единой Соборной и Апостольской Православной Церкви. Симпатизирующие Московской Патриархии готовят “воссоединение Российской Церкви” и даже создали для этого специальную комиссию, которая, по слухам, уже ведет переговоры в Москве. Противники Московской Патриархии с болью и страстью декларируют необходимость “традиционного для РПЦЗ стояния в Истине против сергианской Церкви”, указывая на то обстоятельство, что по прежнему продолжается членство МП в ВСЦ, экуменические бдения, торговля водкой и отъем имущества у Истинной Церкви, что живы еще “палачи в рясах” и т.д. и т.п. В призывах последних слишком много чувства и ненависти, слишком много внимания к деталям, а не к главному, а ведь Господь Иисус Христос настоятельно заповедывал нам любить своих ближних. Призывы к пресловутому “стоянию в Истине против сергианской Церкви” насколько традиционны, настолько же и странны: чада РПЦЗ всю историю Зарубежной Церкви существовали вне всевидящего ока лояльных к МП и враждебных к Истинной Церкви уполномоченных, в пусть и трудных, но все-таки безопасных условиях за границей, а вот по настоящему “стояла в Истине против сергианской церкви ”гонимое епископство Российское“, Русская Катакомбная Церковь, которую поминала вся РПЦЗ за каждой Литургией, и которая после известных печальных событий практически в полном составе влилась в Российскую Православную Церковь, которая ныне автономна от РПЦЗ. Однако вернемся к сути проблемы. Что такое РПЦ (МП) и почему вокруг нее в среде всех православных так много разномыслия? В чем именно заключается проблема? Проблема, думается, заключается в не каноничном, а идеологичном отношении к ней. Одни собираются с нею объединяться на одним им ведомых основаниях, другие восстают против этого готовящегося объединения, но мотивы их так же, зачастую, не отличаются канонической логикой и потому уязвимы. Противники Московской Патриархии указывают на приснопамятную Декларацию митр.Сергия от 1927 года, которая, меж тем, никаких прав отделяться от его Синода не давало, так как в нем не содержится ереси, а отделение согласно 15 Правилу Двукратного Константинопольского Собора возможно только при наличии ереси, проповедуемой открыто и в Церкви. И, не смотря на то, что сергианский Синод состоял всего лишь из девяти Епископов и подавляющее большинство Епископов Русской Церкви (около двухсот) с Декларацией не согласились, немедленно отлагаться от Сергия не было никаких канонических оснований, так как он был законным возглавителем Церкви и его действия в 27 году (опубликование Декларации) еще не подпадали под строгие формулировки 15 Правила. Именно поэтому Зарубежная Церковь не включила в чин анафем, читающихся в Неделю Православия, анафему сергианам от 1928 года митр.Иосифа, не отделилась от Синода Сергия формально и канонически (отделение от какой-либо группы всегда канонически строго фиксировано, отделение - это каноническое понятие, и оно включает в себе прежде всего официальное введение Третьего, Второго или Первого Чина Приема для переходящих в Церковь из сообщества, которое Церковь от себя отсекает). Зарубежная Церковь, равно как и большинство Российского Епископата, не согласившегося с декларацией Сергия, вступило на путь решения проблемы нового курса Сергия с помощью внутрицерковных рычагов и механизмов, т.е. на путь внутренней церковной полемики. Итак, в заявлениях митр.Сергия от 27 года еще не содержалось ереси, позволяющей от него отлагаться, однако вся Церковь чувствовала, что то, что говорит Сергий, может привести к ереси и пыталась его убедить изменить свои намерения. В результате этой полемики, которую Сергий вел в течении десяти лет с Церковью, постепенно начало сформировываться и учение митр.Сергия о Церкви, отличное от православного учения, или сергиевская экклесиология. Это учение, зафиксированное в бесчисленных письмах, статьях и публикациях митр.Сергия, прошло несколько стадий эволюции и к 38 году было полностью сформировано. Учение это являлось попранием Догмата о Церкви, очень специфической, сложной и по своему красивой системой аргументации, главным лейтмотивом которой была идея о том, что ”Церковь как физическую, земную организацию необходимо спасти в любом случае, любыми средствами“, что ради этой великой и грандиозной цели можно жертвовать и стоящими за Христа ”фанатиками“, не согласными прислуживать антихристовой власти, т.е. Новомучениками и Исповедниками Российскими. Что ради этой великой цели можно объявить антихристианскую власть дружественной христианам, а церковь - дружественной антихристианской власти. Православная же экклесиология во всем противоположна сергиевской. Церковь спасают не люди, а Господь, а мученики за Христа имеют в Церкви первый голос и их мнение является решающим. Никакого фанатизма в стойком исповедании Веры нет и быть не может в принципе. Ничто в этом мире не сравнится со свидетельством о Христе и особенно перед богоборцами. Сергий называл их ”контрреволюционерами“ и политически ангажированными людьми, и отдавал их в руки ЧК, которое, пользуясь тем, что Сергий называл этих людей стоящими вне Церкви, преспокойно их расстреливало как контрреволюционеров, и мировое ”общественное мнение“ не могло упрекнуть Советы в гонениях на Церковь, так как получалось по сути, что как бы сама Церковь отрекалась от гонимых. Сергий говорил, что христиане должны быть вне политики, что участвуя в политике они только создают угрозу его земной церкви. Конечно, он был прав. Но лукавство его заключалось в том, что христиане должны быть вне политики в том случае, если сама власть мирская христианская или, по крайней мере, если власть эта более-менее по отношению к Православию нейтральна, если она хотя бы просто терпит Церковь. Если же власть имеет все признаки власти антихриста, если она убивает православных епископов и священников, разрушает Церкви и запрещает Церкви миссионерствовать, растить в Православии детей и совершать полный круг богослужений, противодействие этой власти, ее обличение и свидетельство перед ней о Христе является священным долгом Христианина. Конечно, этот долг не может быть обязательным для каждого члена Церкви правилом, которое, если оно не исполняется, ставит такого человека вне Церкви. Однако когда сам первоиерарх Церкви своими устами ставит мученичество вне закона, и проповедует, что мученичество суть антицерковное действие, навлекающее на его физическую и зримую земную церковь дополнительные гонения и потому должно быть запрещено, когда сам первоиерарх открещивается от мучеников и предает их с отвращением в руки антихристовой власти, тогда такой первоиерарх ставит сам себя вне Церкви, потому что мученичество в Церкви является наивысшим выражением духа Христова, Самого принявшего мученическую смерть нашего ради спасения. Итак, если говорить об РПЦ (МП) спокойно и церковно, то следует признать три вещи: 1. Что абсолютное большинство новомучеников к 1938 году сошлось на том, что Синод митр.Сергия утратил Апостольское Преемство в результате проповеди ее возглавителем детально разработанной экклесиологической ереси. 2. Что узурпация власти в 1938 году митр.Сергием класифицируется канонами как раскол. 3. Что РПЦЗ, введя в 1938 году Третий Чин для переходящих из МП, на весь мир объявила ее не-церковью. Рассмотрим три этих положения и возражения против них. По вопросу Новомучеников приходится часто слышать, что хоть и малое их число, а все же были и такие, которые Сергия поддерживали, и что само по себе большинство в любом из случаев не всегда право. Тут имеются две ошибки. Первая заключается в том, что большинство тех, кто сомневался и не вышел из под омофора Сергия поначалу, к моменту публикации Декларации, к 1938 году все-таки сделали свой выбор (за что и понесли мученическую смерть) Вторая заключается в том, что большинство не является в Церкви критерием только в том случае, если это большинство -разбойничий Собор. Если же речь идет о заведомо святых, а Новомученики и Исповедники Российские являются Святыми Отцами двадцатого столетия, то речь при оценки их экклезиологии может идти только о непререкаемых для Церкви вещах, а именно о ”consensus patrum“. Так, всегда в Церкви находились некоторые мнения Отцов, которые не разделяли другие Отцы, но то, в чем сходилось *большинство*, являлось *церковным* *учением*, переступить через которое было немыслимым. По сложнейшим вопросам Церковь же всегда обращалась именно к мученикам, так их авторитет выше каких-либо других почитаемых Церковью святых. И если абсолютное большинство письменно или при свидетелях высказалось по той или иной проблеме, и их соборный голос однозначен, то пойти против их мнения значит переступить через их подвиг и через их кровь, переступить через Соборное Учение Церкви по вопросу экклесиологического отношения к РПЦ МП, переступить через ”consensus patrum“ Святых Отец. По вопросу узурпации дело выглядит следующим образом. В 1936 году, еще при жизни митр.Петра, Сергий пошел на узурпацию власти, объявив себя Местоблюстителем. Тогда это произвело ошарашивающее впечатление даже на некоторых членов его Синода, и против него выступил архиеп.Лука (Войно-Ясинецкий) с просьбой ”подождать“. Сергий пошел на попятную и, дождавшись смерти митр. Петра, в 1938 году объявил себя Местоблюстителем снова. Но дело в том, что по канонам после смерти начальствующего полномочия Заместителя прекращаются и все, что канонически мог сделать Сергий, это созвать Собор и самоустраниться. Тот факт, что полномочия Заместителя прекращаются после смерти начальствующего, не позволил коммунистам убить митр.Петра. В 1936 году они устроили ему и Сергию очную ставку, на которой они предложили митр.Петру письменно одобрить политику митр.Сергия или умереть. Священномученик отказался, напомнив и им и Сергию, впрочем, что если он умрет, то и Сергий будет вне закона. Они тогда отступили, осознав свое поражение. Они поняли, что легитимность Сергия целиком зависит от продления жизни митр.Петру. Что, впрочем, не помешало узурпацию власти 1938 года, так как выхода у них не было. Что же такое узурпация церковной власти? Каноны трактуют эту ситуацию жестко и однозначно - раскол. По вопросу введения Третьего Чина все так же предельно ясно. Он вводится по отношению к не церковному сообществу на основании знаменитого Первого Правила Василия Великого и сам факт его введения является декларацией того, что Церковь Христова считает данную группу находящейся вне Церкви. Распространенное убеждение некоторых проповедников объединения с РПЦ МП в том, что РПЦЗ никогда не объявляла РПЦ МП безблагодатным сборищем, таким образом, ложно. Третий Чин, кстати, был введен и митр.Сергием в отношении приема из Церкви, о чем см.его работу ”Церковь и Апостольское Преемство“. Кроме того, в резолюциях двух Зарубежных Соборов есть определения, свидетельствующие о безблагодатности РПЦ МП прямым текстом. Итак, каково же церковное, а не идеологическое, отношение к РПЦ МП? Оно весьма определенно. РПЦ МП является незаконной структурой, является ею с 1938 года, и упрекать ее в связях с КГБ, в экуменизме, модернизме или в безакцизной торговле водкой есть то же самое, что упрекать римокатоликов за 22 их ”Вселенских Собора“. Впрочем, все эти вещи не дают право и на отношение к ней идеологическое и эмоциональное. Сергиане, будучи поначалу крохотной группой, противопоставившей себя всей полноте Российской Церкви, ныне являются крупнейшей православной деноминацией, в общении с которой находятся десятки тысяч людей, часто безвинных. Ввести данное сообщество в Церковь или хотя бы способствовать этому введению является нашим христианским долгом. Однако как же это возможно? Очень просто: присоединяя к Церкви человека за человеком, приход за приходом, Епархию за Епархией. Если мы пойдем на объединение с ними, мы канонически сами превратимся в не-церковь, так как переступим через экклесиологию Святых Отец и действующее каноническое право, однако если мы будем их постепенно и поэтапно присоединять через Третий Чин - проблема ”воссоединения“ будет снята. Даже если РПЦ МП как целое ”исправится“, выйдет из ВСЦ, прекратит безобразия, прославит всех Новомучеников и покается в сергианстве, все равно она будет не Церковью, а большим сообществом верующих и кающихся *оглашаемых* на пороге Церкви. И оглашаемых этих необходимо в Церковь *принимать*. Их нужно любить, а не ненавидеть. В РПЦ МП много ныне людей замечательных, хотя в целом понятно, каким духом управляется сообщество, Церковью называющееся и Церковью не являющееся. Но их, тем не менее, нужно любить, любить во что бы то ни стало, любить и присоединять к Церкви. Другого выхода нет. Их ”Епископы“ - не Епископы, их ”иереи“ - не иереи, даже их миряне - не православные миряне, так все они состоят в незаконной структуре, увы. Они все, в лучшем случае, *православно* *мыслящие* *люди*. И чем раньше осознают это они сами, чем раньше они присоединятся к Церкви, тем быстрее и безболезненнее произойдет преодоление тяжкого наследия двадцатого печального столетия. Произойдет то, что уже происходило после Седьмого Вселенского Собора, когда преп.Феодор Студит всю иконоборческую иерархию и всех сообщающихся с нею (т.е. практически большую часть бывшей некогда церкви) вновь принял в Церковь, через покаяние и исповедание грехов за всю жизнь. А ведь ересь иконоборчества была значительно менее разрушительна, чем ересь против Догмата о Церкви Сергия и единомысленных с ним. Мыслить иначе - значит переступить через мученический подвиг Святых Отец, которые боролись именно за эти безвинные души, за их принадлежность к Церкви. Мыслить иначе - значит допустить, что Святые Отцы ошибались, значит унизить их подвиг и их исповедание Веры, в том числе и в части, касающейся их экклесиологии. Мыслить иначе - значит допустить, что возможно безнаказанно восхищать церковную власть и попирать Святые Каноны, распинать Новомучеников и Исповедников ради ”правды мира“. Мыслить иначе - значит просто не быть православным и верным Христу и мученической и исповедной Церкви Его. Покаяние русское за все совершенное в этом веке возможно в одной единственной форме - в форме присоединения к Церкви Новомучеников и Исповедников и упразднение административной структуры, которая расправлялась с ними своею и чужой властью, и канонически и по свидетельству Святых Отец из Богочеловеческого организма Тела Христова трансформировалась в собрание верующих, которое даже в лучших своих проявлениях находится лишь на пороге Церкви, Церковью более 60 лет не являясь. Не-церковь не может стать Церковью *сама*, иначе никакого бы смысла в возложении рук Апостолов и в апостольской передаче преемства не было.