Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Мне всегда было интересно в чём состоит “благость” “Благой вести”. Ведь даже по сравнению с ветхозаветными заповедями, новозаветные заповеди видимо ужесточились. В Ветхом завете чтобы исплнить закон достаточно было не прелюбодействовать, в Новом завете этого оказывется недостаточно - теперь даже подумавший с вожделением о чужой женщине объявляется виновным в прелюбодеянии. В Ветхом завете человек становится убийцей, если он кого-то действительно убил, в Новом завете даже просто ненавидящий кого-либо назван “человекоубийцей”. И так во всём. Разьве что к исполнению самого простого - внешних ритуалов, Новый завет относится более либерально. Но ведь это в общем-то несущественно - в конце-концов не работать в субботу или не есть свинину несравненно проще, чем удерживаться от мысленной неприязни или похоти. К тому же ветхозаветный закон предусматривает послабление в случае совершения греха - достаточно принести заместительную жертву, и он будет прощён. Так в чём же “Благая” весть Нового завета? Казалось бы наоборот, требования ужесточились, и Новый завет принёс не облегчение, а утяжеление бремени закона. У некоторых христиан существует доктрина утверждающая, что “благость” “Благой вести” в том, что уверовавшим в Христа Бог даёт сверхъестественную силу для фактического исполнения закона. То-есть если нехристианин не может хоть иногда не согрешать, даже если он прилагает к этому все свои силы, то христианину даётся такая возможность, и он в состоянии вести абсолютно безгрешный образ жизни, если искренне того пожелает. Быть может апостолов-иудеев обрадовала появившаяся возможность жить не согрешая? Однако на деле это не так, и надо очень старательно зажмуриваться, чтобы этого не замечать. Миллионы христиан несмотря на искреннюю веру, стремление угодить Богу и участие в Евхаристии, всё же далеки от совершенства. Существует масса язычников и атеистов превосходящих в праведности “среднего” христианина. Даже канонизированных святых и самих апостолов нельзя в прямом смысле слова назвать абсолютно безгрешными. Все они иногда совершали проступки, и хотя бы в мыслях согрешали, хотя, вероятно, гораздо меньше “среднего” христианина. То-есть их святость не “фактическая”, а “условная” - они названы “святыми”, поскольку их грехи “понёс на Себе Христос”. Так что если теоретически у христианина и существует возможность достичь при жизни не “условной”, а “фактической” святости, то едва ли ей сумел воспользоваться хоть один христианин за всю историю христианства. Иначе говоря в христианстве, так же как и в ветхозаветном иудаизме спасение достигается не фактическим отсутствием согрешений, а покаянием и жертвоприношением. Наблюдается полная аналогия с ветхозаветными жертвоприношениями - человек, совершив проступок, шёл в иерусалимский Храм и приносил в жертву животное. Животное умирало как бы вместо человека, условно принимая вместо него наказание (смерть), а человек вместо животного объявлялся безгрешным. В христианстве просто отпала необходимость приносить жертву каждый раз, так-как Христос “одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых” (Евреям 10 10-14). Но если такая возможность существовала уже во времена Ветхого Завета, а ветхозаветные заповеди были легче христианских, то опять возникает вопрос - чем же Новый Завет более “благ” чем Ветхий? Что так обрадовало в своё время иудеев-апостолов, что “благого” в “Благой вести”? Выходит, “Благая весть” является истинно “благой” разьве что для безвинных животных, которых раньше десятками тысяч резали почём зря в иудейском Храме? Признаюсь, я имею определённое мнение на этот счёт. Но мне интересны мнения окружающих.