Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Приветствую Вас! Разделенный на три фрагмента материал принадлежит о.П.В.(полного имени я не знаю) и был доложен на богословской конференции в МДА. На мой взгляд, он хорошо раскрывает православное учение в этой важной области. О человеческой природе Господа нашего Иисуса Христа С первого взгляда может показаться непонятным, почему ни на одном Вселенском Соборе не поднимался вопрос о состоянии человеческой природы Господа нашего Иисуса Христа. Какой была человеческая природа Господа - была ли она природой Адама до грехопадения или после? Чем были так называемые «неукоризненные страсти» во Христе - естественными качествами природы, присущими человеку и до грехопадения, или же следствием проклятия и наказания человека за грех? Как и когда произошло обожение человеческой природы - полностью в момент Воплощения или же это был некий процесс, продолжавшийся с момента Воплощения и окончательно завершившийся лишь в Воскресении? В то же время от решения данных вопросов зависит понимание самого главного в христианстве - спасения, совершенного Господом нашим Иисусом Христом. Прежде чем приступать к рассмотрению темы данного доклада, хочется сразу обозначить круг вопросов, какие хотелось бы рассмотреть. 1. Каковы были следствия грехопадения для человеческой природы? 2. Какую природу воспринимает Логос в Воплощении - первозданного Адама или падшего? 3. Каковы были следствия для человеческого естества восприятия в ипостась Второго Лица Пресвятой Троицы человеческой природы? 4. Какой была человеческая природа во Христе - страстной или непорочной? 5. Чем были для Христа «неукоризненные страсти» и сама смерть - необходимостью воспринятой природы или они были вольно принимаемы? 6. Изменились ли качества человеческой природы Христа после Воскресения, или же Его человечество обладало теми же свойствами уже в Воплощении? Необходимо сразу обратить внимание на то, что некоторые из вышеуказанных вопросов –например, какая природа была воспринята Христом - безгрешного Адама или после грехопадения - изначально некорректно, неверно сформулированы и т.о. не могут предполагать правильного ответа в рамках вопроса. Поскольку на многие вышеуказанные вопросы можно встретить различные святоотеческие мнения, необходимо ограничить наши дальнейшие размышления четкими рамками существующих Соборных определений, касающихся Христологии. В качестве догматического определения, четко указывающего границы Христологических размышлений, следует привести орос IV Вселенского собора (451 г): «Итак, последуя святым отцам, все согласно поучаем исповедывать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в Божестве и совершенного в человечестве, истинно Бога и истинно человека, того же из души разумной и тела, единосущного Отцу по Божеству и того же единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам кроме греха, рожденного прежде веков от Отца по Божеству, а в последние дни ради нас и ради нашего спасения от Марии Девы Богородицы по человечеству, одного и того же Христа, Сына, Господа, единородного, в двух естествах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, так что соединением нисколько не нарушается различие двух естеств, но тем более сохраняется свойство каждого естества и соединяется в одно Лицо и одну Ипостась, - не на два лица рассекаемого или разделяемого, но одного и того же Сына и единородного Бога Слова, Господа Иисуса Христа, как в древности пророки (учили) о Нем и (как) сам Господь Иисус Христос научил нас, и (как) предал нам Символ отцов». Остановимся несколько на основных ключевых положениях ороса, важных для наших вопросов. Христос - истинный человек Церковь всегда решительно выступала против докетизма любого вида. Докетизм отрицал единосущие Христова человечества нашему, называя Его тело «небесным», «духовным», имевшим особую природу, отличную от нашей. Идеи докетов в IV-м веке продолжил Аполинарий Лаодикийский, который считал невозможным соединение двух свободных и совершенных существ. По его учению, Слово восприняло тело человеческое и неразумную душу, заменив Собою человеческий ум (нус). Против этих ересей, ущемлявших полноту воспринятой человеческой природы, и говорится о Христе в определениях Соборов как об истинном человеке, из тела и разумной души, единосущного нам по человечеству, кроме греха. Христос никогда и никого не обманывал, и все, что происходило с Ним, все, что Он перенес и испытал, было не призрачным, а действительным - так единогласно постановили Свв. отцы. Христос - совершенный человек В данном определении Собора нужно выделить две стороны. Во-первых, здесь идет речь о полноте человеческой природы, воспринятой Христом (как ответ Аполинарию), во-вторых - о полноценности, совершенности как противоположности несовершенности или поврежденности человеческой природы Христа (в противовес Феодору Мопсуэтскому). Поскольку этот вопрос нуждается в отдельном анализе, мы подробно его рассмотрим, когда будем говорить о следствиях грехопадения и Воплощении. Следующий важный аспект в Халкидонском определении - Христос - Богочеловек в одном лице В этом пункте Орос осуждает ереси Феодора Мопсуэтского, Диодора Тарсийского и главным образом Нестория, который учил о соединении двух ипостасей - Божественной и человеческой - в одно «лицо единения», тем самым полагая во Христе иной от Божественного ипостасный центр - человеческий. Против этой ереси много потрудился свт. Кирилл Александрийский, который указывал, что никакого нового лица в Воплощении не появляется, человеческой ипостаси, отличной от Божественной, во Христе не существует, также, как и не происходит изменения во Втором Лице Пресвятой Троицы Против ложного понимания ипостаси Христа направлен также 5-й анафематизм V-го Вселенского Собора: «Если кто понимает единую ипостась Господа нашего Иисуса Христа так, будто она принимает на себя обозначение многих ипостасей, и через это старается ввести в тайну (воплощения) Христа две ипостаси... а не исповедует, что Слово Божие соединилось с плотию ипостасно и потому едина ипостась... и что так именно святой халкидонский собор исповедует единую ипостась Господа нашего Иисуса Христа: тот да будет анафема. Ибо Святая Троица не приняла прибавления лица или ипостаси от того, что воплотился один из Святой Троицы - Бог Слово» . Образ соединения двух природ в одной Божественной Ипостаси Логоса изложен в оросе IV-го Вселенского Собора: неслитно - две природы сохраняют свое различие и после соединения; неизменно - во Христе ни Божественное не превратилось в человеческое, ни человеческое в божественное; - ни одна из двух природ не существует сама по себе, но только в одной ипостаси Бога Слова Воплотившемся; неразлучно- это соединение двух природ с момента Благовещения никогда не прекратится. Оградив себя т.о. догматическими определениями, теперь можно перейти к дальнейшим размышлениям. Следствия грехопадения для человеческой природы. Святым отцам не было свойственно рассматривать человеческую природу отдельно от конкретной личности, ипостаси, как некую абстракцию. Поэтому лучше и правильнее говорить о том, как изменился Адам после грехопадения и чем стали отличаться его потомки от своего праотца до грехопадения. В данном вопросе существует одно значительное затруднение. Дело в том, что мы почти ничего не знаем о состоянии Адама до грехопадения; Св. Писание об этом почти ничего не говорит, а в общем объеме святоотеческого наследия свидетельства св. отцов занимают весьма незначительное место. В вопросе следствий грехопадения существует несколько важных аспектов. 1. Аспект смерти как отлучения от Бога. В момент грехопадения, когда Адам уклонился от послушания Богу, и произошла его смерть: душа Адама «умерла, чрез преступление отделившись от Бога; по телу же он продолжал жить с того часа и далее до девяти сот тридцати лет. Но смерть, прибывшая чрез преступление, не душу только сделала непотребною и человека подклятвенным, а и тело, соделав многоболезненным и многострастным, предала наконец смерти» - говорит свят. Григорий Палама. Отдаление души от Бога повлекло за собой и страстность - как подверженность страданию, и страстность как внутренний разлад сил человеческой души, и смертность как отделение души от тела, и тленность как разложение тела на материальные стихии. 2. Аспект поврежденности или органического расстройства. В грехопадении происходит «извращение естества человеческого. Грех был потерей духовного здоровья. Человек подпал тлению, смерти и страданию. Первоначальное состояние человека само в себе носило источник блаженства. Искаженное естество само в себе получило источник страдания» . «Дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не Божественными… Душа… становится паразитом тела - поднимаются страсти. Тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть» В человеке появляется похоть, существо которой «есть не что иное, как вражда между естественными составными частями человека в его цельной природе, а в нравственном отношении - борьба между должным и не должным, беспорядочность и негармоничность движений воли, или, как преподобный Иоанн Кассиан определяет эту похоть, болезнь развращенной воли » . ((«Природа первобытного человека и природа человека падшего сама по себе в своих составных частях и способностях одна и та же, и вся разница только во взаимоотношении этих составных частей и их качествах; и от этой-то разницы зависит различие нравственного состояния человека первозданного и падшего» )) . 3. Аспект демонического подчинения. После грехопадения сатана и демоны входят в человека и порабощают его себе: «Сатана, силы и князи тьмы, со времени преступления заповеди, воссели в сердце, в уме и в теле адамовом, как на собственном своем престоле» . Макарий Великий говорит о «закваске порока, т.е. греха» как «какой-то умной и мысленной силе сатаны» . 4. Аспект всевания греха. В человеческом естестве вследствие грехопадения поселяется грех как некая сущность. «Диавол произвел грех, всеяв его в разумное и духовное естество человека» . «Грех, вошедши в душу, стал ее членом, он прилепился даже к телесному человеку, и в сердце струится множество нечистых помыслов» . Как мы видим, разными отцами выстраивались разные схемы следствий греха: смерть души (лишение благодати) - извращенность (страстность) естества - греховность - смерть тела извращенность (страстность) естества - греховность - смерть души - смерть тела подчинение сатане - извращенность (страстность) естества - греховность - смерть тела Однако при любой схеме человеческое естество в грехопадении приобретает следующие качества, каких до падения не было: 1. Смертность как неизбежное разлучение души от тела 2. Тленность как распадение тела на стихии 3. Страстность как подверженность страданиям и «неукоризненным страстям» 4. Страстность как подверженность укоризненным страстям - извращенному направлению развития природных свойств души 5. Удобопреклонность ко греху 6. Дезинтеграция сил естества, «рассечение», раздробление прежнего единства на множество частей, вражда между духом и телом. 7. Порабощенность диаволу. Теперь подробнее рассмотрим вышеуказанные следствия грехопадения. 1. Смертность и тленность Что же такое смерть? Св. Григорий Палама говорит о двух смертях: смерти как отделения души от тела, и смерти как отделения души от Бога. «Ибо как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души. И это есть главным образом смерть, смерть души, на нее указывал Бог, и когда, давая заповедь в раю, сказал Адаму: в какой день вкусишь от запрещенного древа, смертию умрешь (Быт. 2.17)» . Отметим, что святитель именно смерть как отдаление человека от Бога и называет смертью в собственном смысле слова. В контексте приведенных слов св. Григория становится понятным, о какой смертности и бессмертии первозданного человека идет речь у святых отцов. Адам был бессмертным - покуда он находился в близости, в союзе с Источником Жизни - Богом; и это было его естественным состоянием, именно для этого он и был сотворен: дух человека должен был жить Богом, питаться Им; душа - жить духом, тело - жить душой - таково было первоначальное устроение бессмертной природы человека . Следуя логике творения и предназначения человека, именно пребывание первозданного человека в бессмертии и бесстрастии (не подверженности ни укоризненным, ни безукоризненным страстям) и было состоянием естественным для человека, и именно здесь необходимо полагать точку отсчета «естественности» или «неестественности». Состояние, в котором Адам оказался после грехопадения, будучи для природной стороны человека естественным, в целом для человека было противоестественным. Об этом хорошо говорит Авва Дорофей: « ((Адам)) пребывал… в наслаждении райском, в молитве, в созерцании, во всякой славе и чести, имея чувства здравые и находясь в том естественном (состоянии), в каком был создан. Ибо Бог сотворил человека по образу Своему, т.е. бессмертным, самовластным и украшенным всякою добродетелью. Но когда он преступил заповедь, вкусивши плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать; тогда он был изгнан из рая (Быт. 3), отпал от естественного (состояния) и впал в противоестественное и пребывал уже в грехе, в славолюбии, в любви к наслаждениям века сего и в прочих страстях, и был обладаем ими, ибо сам сделался рабом их чрез преступление. Тогда мало помалу начало возрастать зло и воцарилась смерть» . ((Тоже самое говорит и прп. Иоанн Дамаскин: «Древо же жизни было древом, имевшим силу, подававшую жизнь, или годное для еды одним только тем, которые были достойны жизни и не подлежали смерти» . Свт. Григорий Нисский: «Так как одно из благ Божеского естества есть вечность, то надлежало, чтобы устроение нашей природы не было лишено в ней участия, но чтобы она сама в себе самой имела бессмертие и вложенной в нее силой познавала Превысшего и взыскала вечности Божией» . Свт. Григорий Палама: «…Первый Адам в начале был создан Богом непорочным и был юным, пока добровольно доверившись диаволу, и обратившись к плотским услаждениям и подпав скверне греха, не состарелся и не впал в состояние, которое было противно естеству» )) Вообще святые отцы никогда не рассматривали человека в некой статичности: антропология отцов динамична, она всегда обращает главное внимание на то, к чему стремится сам человек - к жизни или небытию в смерти. Свят. Григорий Палама говорит о том, что состояние человеческой природы до грехопадения «предполагало жизнь в Боге, для которой она и была сотворена, хотя эта жизнь принадлежала не ей, но Богу; после падения, лишившись жизни в Боге, она оказалась предоставленной своим собственным силам, что было сущностным противоречием с ее назначением и привело к смерти» . 2. Страстность Что же такое «страстность» естества, которая стала свойственной человеку после грехопадения? Понятие «страстность» часто прилагают одинаково как к укоризненным, так и к неукоризненным страстям. Из-за этого нередко возникает путаница, т.к. при определенном желании одни и те же слова можно понимать в смыслах, прямо противоположных друг другу. 1. Неукоризненные страсти, или, лучше сказать, «страдательные состояния человека». Что имеется в виду, когда идет речь о «неукоризненных немощах»? Следуем прп. Иоанну Дамаскину: «Естественные же и безпорочные страсти суть не находящиеся в нашей власти, которые вошли в человеческую жизнь вследствие осуждения, происшедшего из-за преступления, как например, голод, жажда, утомление, труд, слеза, тление, уклонение от смерти, боязнь, предсмертная мука, от которой происходят пот, капли крови… и подобное, что по природе присуще всем людям» . В отличие от укоризненных, неукориненные немощи не зависят от воли человека. Хочет человек или нет, он не может не алкать, не жаждать, не умереть, не предаться тлению. Являются ли неукоризненные немощи естественными для человеческой природы? Все зависит от того, что будет принято точкой отсчета «естественности» для человека. Неукоризненные страсти можно также рассматривать как качества тварной человеческой природы и не имеющей самой в себе источника жизни. В этом смысле они - присущи изначально человеческой природе и естественны ей. Поскольку до грехопадения человек находился в постоянном Богообщении, эти качества не проявлялись и находились лишь в потенции. Но в любом случае для падшего человека неукоризненные немощи становятся необходимыми и - более того - полезными и спасительными: алчба и жажда как необходимое условие жизнедеятельности организма, опустившегося на природный (животный) уровень бытия; смертность как необходимый предел существования поврежденного грехом организма; тленность как способ разрушения тела на стихии для будущего восстановления в нетление. ((В этот же ряд можно также поместить стремление к размножению как компенсация смертности - речь идет не о блудной страсти, но о свойственном любому животному существу инстинкту размножения, который стал естественным для природы человека после грехопадения)). 2. Укоризненные страсти не являются какой-то новой природой, возникшей в человеческом естестве. Страсти - это лишь получившие неверное направление естественные способности и силы души, которые сами по себе благи . Причиной же этого неверного направления или извращения сил души является т.н. «религиозная автономия» человека, его стремление утвердиться самому в своем собственном бытии, или другими словами, эгоцентризм как противоположность теоцентризму, и связанное с этим стремление к удовольствию. В человеке страсти возникают только и исключительно на почве себялюбия, определенной направленности человеческой воли. Прп. Исаак Сирин говорит: «Прежде всех страстей - самолюбие» . Порочные страсти покоятся исключительно на свободе воли человека: «страсти суть нечто придаточное, и в них виновна сама душа. Ибо по природе душа бесстрастна. Посему должно увериться, что страсти, как сказали мы выше, не в природе души» . Однако через навык страсти пронизывают собой природу, и т.о. как бы превращаются в природу: «Вследствие преслушания первого человека приняли мы в себя странное для естества нашего - вредные страсти, и привычкой, долговременным усвоением обратили их для себя как бы в природу; и опять необычайным же для нашего естества - небесным даром Духа надлежит изгнать из нас сие странное и восстановить нас в первоначальную чистоту» . Эти страсти именно по причине их произвольности, а, значит, и ответственности за них, называются «укоризненными»: «Страсти суть язвы души, отлучающие оную от Бога» - говорит Авва Исаия. 3. Удобопреклонность ко греху. Если страсти - это не более как извращение направления сил души, откуда же оно происходит? Что же такое удобопреклонность ко греху? Это есть личностное согласие на удовольствие (на грех) после предшествующей борьбы мотивов, или если использовать терминологию прп. Максима Исповедника, это «гномическая воля», которой в первозданном Адаме не было. Гномическая воля появляется вместе с грехопадением; точнее говоря, она-то и есть грехопадение в собственном смысле слова. Гномическая воля - это личностный способ проявления природной воли, который принадлежит уже не природе, а личности, ипостаси человека, и значит, целиком зависит уже от этой личности. Так как гномическая воля появляется только тогда, когда произволение личности идет вразрез с природной волей, которая сама по себе стремится только к добру, гномическая воля является извращением природной воли и является греховной . Обратим внимание на то, что удобопреклонность ко греху в отличие от двух первых понятий «страстности» является свойством не природы (естества) человека, но его личности, его ипостаси.