Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Зима, мороз, поздний вечер. Наша “Волга”-универсал сворачивает к железнодорожному переезду, и вдруг мы видим, что мальчишка лет 10-12 машет руками, просит остановиться. Останавливаемся. Он ждет “Скорую” и перепутал нашу машину со “Скорой”. Спрашиваем - что случилось. Оказывается, у его мамы приступ астмы, она задыхается. Мальчишка чуть не плачет, ручонки трясутся, пришлось сказать, что мы не со “Скорой”, но что я - доктор (благо свою собственную “родную” астму успел выучить за 15 лет на “отлично”). Он показывает нам - куда надо ехать, а мы его оставляем ждать “карету”.Двухэтажный кирпичный дом. Добротный. Внутри всё как положено при демократии: сырость, холод, запустение. Поднимаемся по грязной лестнице на второй этаж, открываем нужную дверь... Молодая помятая женщина лежит под шкурами на матрасе, который брошен на пол. Рядом с ней - малыш лет 4-5. Отопления нет. Вообще нет. Колхоз разорился, отапливать не может, выкручивайтесь, люди Русские, как хотите. Стоит электрический обогреватель, немыслимой самодельной конструкции. Женщина задыхается, кашляет, говорю ей, что сейчас подъедет “Скорая”, а пока подыши-ка, милая, баллончиком. Ей стало лучше. Когда смогла говорить, поведала, что цыгане обманом выменяли её квартиру в Ярославле на эту лачугу, которую и жильем-то назвать трудно. Старший учится в интернате - кормить нечем, - младший - вот сидит, болеет. Немудрено... Через полчаса появляется врач, которого мальчишка буквально тянет за руку.- Нужна госпитализация, собирайтесь.- А дети?- Пристраивайте.Хорошо, что сестра живет километрах в 30-ти. Беремся отвезти туда детей. Мамаша отпускает, и мы едем. Смотреть на детишек - плакать хочется. Заехали в столовую, накормили, в магазине накупили еды, отвезли детишек сестре. А после этого стали заежать к ним время от времени, душа о них болела. То подарков привезем, то просто покушать. И вот наступило пятое января. Подъезжаем к их дому, говорю своим детям, что Дед Мороз очень занят и просил их передать подарки двум хорошим мальчикам, которые бедно живут. Сам пошел вперед - на всякий случай. И правильно сделал. Поднимаюсь по знакомой замурзанной лестнице - огромный замок на двери. Спускаюсь, звоню соседям, думаю раз их нет, пусть передадут подарки как раз на Рождество. Открывает старушка - подозрительная и недоверчивая. Спрашиваю - где Ваши соседи, где ребятишки...- Убила мамаша двух мужиков, посадили её, а робят в детский дом отправили, лишили её родительских прав. - В какой детдом, матушка?- А почем я знаю? Мне не докладывают. И захлопнула дверь. Отдали подарки в магазин, попросили, чтобы двум самым неимущим подарили. А где наши “подшефные” - неизвестно. Мы имена их забыли, фамилию не спрашивали, просто забегали на минутку, подарки давали и уезжали. А где сейчас искать сестру - тоже не знаю, были-то мы у неё три года назад в полной мгле, сейчас дорогу не найду. Но она их к себе не взяла, это мне суровая соседка успела поведать. Вот такая история. Смотрел я вчера на своих детей - как они веселились на Рождество, как хохотали, как радовались мешку с подарками, который Дед Мороз успел положить прямо под нашу дверь - пока мы были в храме. И радостно было смотреть на них, и грустно до слез. Смотрю на нашу елку, а в глазах - грязная лестница, мальчишка, ждущий “Скорую”. Ведь и наш пятилетний “разбойник”, сложись судьба иначе, лежал бы сейчас на детдомовской койке и вспоминал свою непутевую мать, давшей ему жизнь, но эту жизнь и сломавшую. Как горько...