Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Моя тема – есть попытка апологии труду известного ученого-религоведа Е.А.Торчинова «Религии мира: опыт запредельного» - ставшим бестселлером, а именно одной из частей этой работы под названием: «Мистерия смерти и воскресения: страдающие боги Древнего Востока и Античного мира».Господи, благослови!В указанной части своей работы Торчинов ставит целью изучить и понять смысл древних мистерий смерти и воскресения языческих богов на основе мифов и ритуальных действ, а также их связь с христианством.Свое исследование в основном он концентрирует на примере культа фригийского бога Аттиса, хотя также прибегает к похожим сюжетам в культах Осириса, Адониса, Таммуза и пр.Итак, вопрос таков: на основании каких внешних и внутренних факторов древние люди ввели в свою религиозную теорию и практику мысль о смерти и воскресении божества? Изначально, отвечая на поставленный вопрос, Торчинов прибегает к авторитету Дж. Фрезера, который, со слов Торчинова, в свое время закрыл данный вопрос. Фрезер смотрел на культы этих богов как на земледельческие культы плодородия, в основе которых лежит сельскохозяйственный (растительный) цикл. Смерть богов, попросту ассоциировалась с осеннее-зимней смертью природы, тогда как весна символизировала воскресение и последующий обильный урожай плодов. Подобные параллели проводились также и в отношении лунного диска.Одним из первых кто подверг критике и опроверг мысль Фрезера стал Д.С. Мережковский. Он заявил, что страдающие и воскрешающие боги древности – это боги скопцов. К примеру, Аттис оскопляет себя двуострою секирою; а в культе Осириса нарочито подчеркивается, что после того как Исида собирает по частям разрубленное тело божества – она так и не находит фаллос Осириса и т.д. Последователи этих божеств, во время церемонии в состоянии мистической экзальтации также прибегали к практике оскопления.Следовательно, далее Мережковский делает справедливый вывод: древнее божество смерти и воскресения никак не может являться богом плодородия - согласно Фрезеру. Далее Торчинов самостоятельно пытается понять смысл данного парадокса и пускается во внутреннюю область психологии людей, в область бессознательного. И здесь он находит следующее. Смерть и воскресение – есть ничто иное, как рождение младенца из небытия, а физическая смерть и нисхождение в могилу есть акт возвращения человека в материнское лоно.С точки зрения медицины – нарождающийся младенец терпит боль и страдание, когда продвигается по родовому каналу, и дальнейшее перерезание пуповины также вызывает массу болевых чувств. Таким образом, оскопление Торчинов инициирует с моментом отрезания пуповины. И далее прибегает к примеру с зубной болью, когда на основе результатов психоделических сеансов – выявляется, что пациент стремится избавится от боли, посредством причинения боли больному месту, т.е. вышибить клин клином.Но здесь явная неувязка в выводах Торчинова. Во первых, боль изначально причиняет не сама пуповина а ее перерезание, и во-вторых также сами по себе половые органы не причиняют человеку никакой боли, чтобы их следовало бы отрезать и избавляться от них как от больных зубов.В этой связи можно сказать наверняка, что Торчинов не приблизился к разгадке древних мистерий.В своем исследовании Торчинов осторожно прибегает к цитатам ранних христианских Отцов Церкви и их взгляду на смысл данных мистерий. С точки зрения древних христианских мыслителей – страдающие и воскресающие боги – были «предощущением», неким грубым и приблизительным языческим пророчеством евангельской истины.А идея целомудрия, порой выражавшаяся в крайних формах самооскопления – была предощущением истиной и полной чистоты человека. Давно было замечено, что сама по себе гиперсексуальность вовсе не ведет к изобильному плодородию, а скорее наоборот. Культура Древнего Мира, безусловно, была гиперсексуальна. Здесь нет желания приводить массу примеров из мифов и жизни тех цивилизаций. По некоторым наблюдениям врачей – гипертрофированная сексуальная жизнь проститутки – часто приводит к парадоксальному бесплодию, даже при отсутствии каких-либо венерических заболеваний. А дополнительное наличие самих венерических заболеваний как постоянных спутников неуемной сексуальной жизни – уничтожают не только репродуктивную функцию человека, но и самого носителя вируса. Страстная любовь (этимология страсти – страдание) на уровне межполовых отношений как «сотворение кумира» также осуждается и Библией и реальностью. По меткому выражению С.Троицкого, великая и страстная любовь Ромео и Джульетты как крайность, казалось, должна была породить гения, подобного У.Шекспиру, но в реальности осталась бесплодной. Идея отказа от супружеских половых отношений содержится уже в Ветхом Завете:«И было ко мне слово Господне: не бери себе жены, и пусть не будут у тебя ни сыновей, ни дочерей на месте сем» (Иер. 16, 1). Последующие исторические примеры с общиной ессеев, пророком Иоанном Крестителем и пр. – выявляют ветхозаветную идею монашества, иночества (инок – иной).В своей работе Торчинов также берет во внимание древнюю тавроболию – принесение в жертву быка, с целью посвящения и омовения неофита от грехов кровью быка. Ритуал тавроболии применялся в частности в культе Митры. Согласно ритуалу - неофит должен был спуститься в яму, над которой убивали быка и льющаяся кровь омывала человека. Далее Торчинов проводит параллель между тавроболией и христианским таинством крещения водой.Кровь и вода среди прочего действительно являются символами жизни. С одной стороны в первозданных водах зародилась всякая материальная жизнь (Быт. 1, 2); кровь и вода вытекают из раны пронзенного копьем Христа (Ин. 19, 34); вода наполняет лоно крещальной купели; кровью Христа причащаются христиане на таинстве Евхаристии. С другой стороны ап. Павел пишет, что кровь и плоть не унаследуют Царствие Небесное в нынешнем состоянии, а вода явилась не только сферой зарождения жизни, но и погребальной могилой человечества времен всемирного потопа. Следовательно, образы здесь крайне относительны.Например, в Откровении Иоанна Богослова в Небесном Иерусалиме не будет даже храма как образа присутствия Бога, но будет Сам Бог посреди людей (Откр. 21, 22) как Источник всякой жизни. Св. Иоанн также не видел там моря как вод многих (Откр. 21, 1), хотя есть река жизни, светлая (Откр. 22, 1).С большим вниманием обращаясь к параллели смерти и воскресения языческих богов и библейских сюжетов христианства Торчинов говорит, что идея воскресения – является довольно поздней, и в целом только в Новом Завете обретает свою полную силу в воскрешениях, сотворенных Иисусом и Воскресении Самого Христа.Но это ни так.Идея воскресения из мертвых – довольно ранняя в книгах Ветхого Завета.Например, пророк Илия воскрешает из мертвых сына вдовы (3 Цар. 17, 17-24), причем делает это интересным образом – «простершись над отроком трижды». Здесь соприкосновение тел, ассоциация сближения мужчины и женщины ради новой жизни.Или многострадальный Иов откровенно восклицает: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога» (Иов. 19, 25-26).В конце данной части своей работы Торчинов говорит вещи, совершенно не согласующиеся с реальностью исторических фактов.Безусловно, здесь нет нужды говорить о несравненности мифических божеств и исторической реальности личности Христа, нет нужды и комментировать сравнение сюжетов смерти и воскресения древних богов и смерти и Воскресения Христа, тем более отпадает всякий разговор о сексуальности и плодовитости. Об этом, правда, пытался сказать Скорсезе в своем знаменитом фильме, но в таких случаях говорят, что у Скорсезе скорее взгляд Иуды.Христос есть ни от мира сего, а в том мире - «в воскресении не женятся и не выходят замуж» (Мф. 22, 30).Итак, на чем завершает свою часть работы ученый-религовед и в чем он явно ошибается.Торчинов пишет, что христианство сознательно эллинизируется, чтобы стать универсальной религией, понятной античному миру. Кстати, в этом нас часто обвиняют те же мусульмане.Но то чего не видел Торчинов, и то чего не хотят видеть мусульмане – подметил один из классиков воинствующего атеизма – Ф.Энгельс: «Христианство, зародившись, с первых дней вступило в крайнее противостояние со всеми без исключения существовавшими до него религиями и философскими системами».Более того, изначально ветхозаветная традиция сама по себе – есть вызов и оппозиция не только бескрайнему миру древнего язычества, но и самому Израилю. Это ясно с первых страниц Библии, когда Моисей буквально тяготится ношей пророка (Числ. 11, 4-14), а прочие пророки на протяжении тысячелетней истории Ветхого Завета постоянно обличают иудейский народ в мерзости сползания в язычество. Все это говорит о том, что изначально библейская религия – ни есть дело рук человеческих. История первых трех веков существования христианства показывает нам смертельную схватку его с язычеством. «Христиан – ко львам!» - рев толпы этих первых столетий от Рождества Христова. Но христианство победило, а язычество большей частью умерло.Здесь яркий исторический пример, что ни о каком компромиссе с язычеством не было и не могло быть и речи, ибо какое общение Христа с Велиаром, и света со тьмой?По сути своей, силой Божьей – христианство независимая религия Единой Истины, где заповедано ради сохранения этой Истины – «не бояться, убивающих тело, душе же не могущих ничего сделать» (Мф. 10, 28).Само же Воскресение Христа, Торчинов подвергает сомнению. Но и здесь автор работы упускает из вида непреложный исторический факт – во свидетельство проповедуемой Истины и Светлого Христова Воскресения - одиннадцать из двенадцати непосредственных учеников Христа пошли на жуткие мучения и смертную казнь.С уважениемСсылки:Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного. С.-Пб., 2005Троицкий С. Христианская философия брака. М., 2001