Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Гульсина ШАРИФУЛЛИНА Поруганная вера19.11.2004 г. http://tatarica.yuldash.com/history/article50...В тот день мы с бабушкой были на деревенском кладбище. Помолившись духу усопших, бабушка уже собралась было уйти, но вдруг, вспомнив о чем-то, быстрыми шагами направилась в дальний угол кладбища. Дойдя до едва заметных с внешней стороны ограды холмиков, она остановилась. Взглянув на нее, я поразилась перемене - ее лицо будто подменили в одно мгновение. Еще недавно сиявшее, оно померкло, знакомые и родные до боли морщины стали еще глубже. Вся она как-то сгорбилась и поникла. Глядя на ряд выстроившихся холмиков невидящим взором, бабушка впала в глубокие раздумья и, кажется, в мыслях унеслась куда-то далеко-далеко. Я долго наблюдала за ней, но потом уже с трудом удерживалась от обуревавших меня вопросов (ведь на кладбище женщинам нельзя разговаривать!). Будто очнувшись, или желая избавиться от тяжких воспоминаний, бабушка, с выражением зловещего ужаса, дрожащими губами прошептала только одно слово: “Крещенные!..”Так я впервые услышала слово “крещенные”.Много воды утекло с тех пор. Давно пройдены учебники истории, внушавшие нам о взятии русским государством под свое покровительство Казанского ханства “в целях защиты от посягательства врагов”, прошли и уроки литературы, на которых звонко декламировали стихи о вечной дружбе со “старшим братом”. Понемногу стал забываться бабушкин горестный шепот...................ВЕСНА 1866 года. Это была та пора, когда мужское население деревни, разъехавшееся после осенних работ на всю зиму в разные края для шитья по дому, возвращалось в Елыш. Уже готовились к весеннему севу, когда Башир Валитов получил письмо из Казани от Мустафы - родственника, подрабатывавшего в швейной артели. В письме, обращенном ко всем жителям деревни, Мустафа укорял земляков за то, что они медлят с переходом обратно в мусульманство. Призывая земляков принять срочные меры, он сообщал о том, что Его императорское величество издало указ о разрешении перехода крещенных татар в мусульманство. Именно в эти дни стало известно о том, что жители деревни Кибяк-Кози вновь перешли в мусульманство. Это подлило масла в огонь: жители Елыша собирали сходку за сходкой. Как указывал Мустафа в письме, во-первых, необходимо было составить прошение и послать его в Казань, собрав с общины 12 рублей. В этом вопросе избранному сходкой поверенному Ягъфару Валитову особенно тревожиться не пришлось: за тех, кто не был в состоянии заплатить, вносили деньги богатые. В один из майских дней Ягъфар и Мустафа отправили прошение на имя императора, написанное рукой Галима Самигуллова из деревни Тубылгытау Чистопольского уезда. Коротко его содержание в следующем: “Ваше величество! Все мы - старые, молодые и жены наши со слезами умоляем тебя оказать нам покровительство и надеемся, что нам позволено будет содержать искони исповедуемую нами веру, как она исповедывалась со времени отцов и прадедов наших до настоящего времени. Надеемся мы исповедывать мусульманство по силе существующих указов, что всякому вероисповеданию в Российской империи позволено свободно исповедывать свою религию” ............В конце июля из Казани в сторону Мамадыша направляется конный казачий отряд... Деревни по Казанской дороге с быстротой молнии облетела тревожная весть: “Едут усмирять Кибяк-Кози и Елыш!” И действительно, вместе с конными казаками в Елыш приехали вице-губернатор Е. А. Розов, преподаватель Казанской духовной академии, известный миссионер Н. И. Ильминский и судебный следователь Пеккер. Казалось, деревню накрыла черная туча. Допросы длились по три-четыре часа. Мужчин, изо всех сил сопротивлявшихся, не желая снимать свои тюбетейки, стегали плетьми, а для женщин с берегов Мешы принесли ивовые прутья... Кондратий Филиппов сразу указал на зачинщиков движения. Когда их взяли под стражу, среди оставшихся начался разброд.Народ, совсем недавно говоривший: “Если надо, в Сибирь пойдем, но от веры не отступим!”, под страхом ссылки в Сибирь или на поселение в русскую глубинку, под давлением всевозможных угроз был все-таки сломлен. Во всяком случае, большинство дают вице-губернатору слово остаться в православии. 16 человек, оставшихся верными своему намерению остаться в мусульманстве даже под пытками, были закованы в кандалы и отправлены в Мамадыш. Деревня Елыш остается под бдительным присмотром священника Ачинского прихода и оставленного на год полицейского....................Еще раз вернемся к июльскому событию. Как видно из судебного дела, состоящего из 24 страниц, которое велось Палатой преступлений Казанского суда над елышевцами, 12 из 16-ти отправленных в Мамадышскую тюрьму узников в 1867 году были отпущены на свободу под наблюдение приходского священника. Ввиду того, что во время следствия свидетели давали показания без присяги и их ответы перед судом не могли считаться достоверными, значит и вина подследственных не была доказана. А Мустафа Минлебаев, Ягъфар и Башир Валитовы за подстрекательство народа к отказу христианства четыре года томились в этой тюрьме. 50-летний здоровый мужчина Минлебай Ибрагимов, который летом 1866 года исполнял обязанности муллы, умер в тюрьме... Причина трагедии хорошо видна из дела, возбужденного против его жены.(5) В апреле 1867 года служители Ачинской церкви ходят из дома в дом с иконой. Настасья Иванова (Бибилатыфа Ибрагимова) не впустила их в свой дом. На вопрос священника она ответила, что ее муж - узник Мамадышской тюрьмы-до сих пор верен исламу, и поэтому она тоже вновь отреклась от православия....................РОДИТЕЛИ нарекли его именем Исмагил. В архивных документах, составленных русскими чиновниками, он значится под именем Исака Федорова. В рапорте, посланном Мамадышским управлением полиции Казанскому губернатору, читаю: “6 июля 1868 года Исак Федоров, Харитон Иванов и Исай Ларионов сообщили о том, что вместе с семьями отрекаются от православия”. Это событие по времени совпало с началом строительства церкви в Елыше. Неизвестно, как “успокоили” эти три семьи. Вскоре Исмагил, сплачивая людей вокруг себя, начал призывать народ к новому подъему антихристианского движения. В 1877 году события, похожие на 1866 год, повторились. Зачинщика и предводителя движения Исмагила, закованного в кандалы, сослали в Сибирь. С тех пор 63-летний старик как в воду канул, а его третье имя - “Каторжник Исмагил” - стало своеобразным табу, произнесение его считалось уже преступлением. Однако нельзя стереть память народную........Несколько слов об упомянутом в байте Зубаире. Он из одного из 6-ти семей, что жили в Соловьином переулке. Тайком шпионил за Исмагилом, а потом донес на него в волостное правление. На допросе Исмагила в Мамадыше, будучи свидетелем, присягнул на Коране. От Мамадыша до Елыша - 60 верст, и пока он возвращался обратно с суда, лишился речи. Односельчанам, встречавшим его с проклятиями, в ответ он мог издавать только какое-то нечленораздельное мычание... Прошло не так много времени, когда уже умирающего Зубаира на ручной тележке прикатили к жене Исмагила бабушке Галие просить прощения... --------------------------------------------------конец цитатпризывать к Любви мусульман, твердить как мантры слова о насилии со стороны Ислама можно, но залезать грязным сапогом в душу наверное не нужно