Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Кофе не терпит равнодушия. Его можно обожествлять, считать отравой, предсказывать по нему будущее... Даже посвящать ему шедевры. Но легче всего получать от кофе удовольствие. Спаситель или убийца? “Все вспыхивает, мысли теснятся, как батальоны великой армии на поле битвы”, - так описывал Бальзак свои впечатления от единственной чашечки кофе. А выпивал он их в день не меньше 20. Нашлись счетоводы, которые не поленились подвести итог: за годы написания своей “Человеческой комедии” толстяк Оноре выпил никак не меньше 15 000 чашек кофе, к концу жизни жаловался на здоровье и считал, что все недуги - от него, любимого. Болезни часто случаются от удовольствий. Хотя Вольтер говаривал, что если кофе - это яд, то медленно действующий, потому что он умирает от кофе больше полувека. Кофе между тем считали ядом и после Вольтера, но не отказывались от него - так же, как не представляли себе жизни без алкоголя или табака, смирившись с аксиомой, что приятная вещь полезной быть не может. И ошибались. В Гарварде, например, только что доказали, что регулярное употребление кофе снижает риск возникновения диабета. Выпивая шесть чашек в день, можно снизить шанс заболеть диабетом на 54%, если вы мужчина, и на 30% - если вы женщина. Не будем заострять внимание на несправедливом распределении будущих благ между полами, лучше порадуемся за тех и других. И за курильщиков, которых те же шесть чашек в день могут избавить в будущем от проблем с сердцем, сосудами и печенью. Так что не зря свой последний фильм Джим Джармуш назвал “Кофе и сигареты”: там много историй, но все объединяет общий любимый фон. Слово “кофе”, кстати, присутствует в названиях еще 72 фильмов. И знаменитой “Кофейной” кантаты Баха (BWV 211), известной своими начальными словами “Schweigt stille, plaudert nicht”. Считается, что Бах посмеялся в ней над согражданами, сходившими с ума от кофе, - а может быть, и над самим собой? Отметим лишь, что кофе все-таки не так страшен для здоровья, как сигареты. Кроме того, он вкуснее и, с какой стороны ни посмотри, достоин если не поклонения, так хотя бы любви. Он, и только он Любовь к кофе довела людей до того, что в 1995 году статистика признала кофе вторым по потребляемости в мире товаром после нефти. Но если нефть - всего лишь необходимое условие жизнедеятельности автомобиля, то кофе - средство существования и предмет любви человека. Любовь к кофе требует навыка и понимания. И веры, прежде всего в то, что кофе - он. И хотя новые законодатели русского языка, подыграв демократическому большинству, присвоили-таки кофе средний род, грамотный родитель всегда скажет ребенку: кофе - он. И тем подчеркнет его исключительность. Может ли официантка, спросившая “Вам двойное эспрессо?”, приготовить нормальный кофе? Да никогда! Потому что ничего про него не понимает. И не надо допытываться, почему род - мужской. Потому ли, что возбуждающий напиток ассоциируется у человечества с фаллическим символом, или просто так случилось. Какая разница - в это надо просто верить. Как в справедливость или теорему Ферма. И не говорите, что вы кофе не любите. Кофе нельзя не любить - его можно не чувствовать и не понимать. Чем больше пьешь, тем больше понимаешь. И это уже - навык, позволяющий отличать эрзац от деликатеса. Вишня с двойной косточкой Если верить слухам, Бетховен варил кофе всегда из одного и того же числа кофейных зерен (якобы их было 64). Зная о привередливом характере гения, в это легко поверить. Но вот вопрос: какие это были зерна? И что за сорт? Был ли этот кофе из Эфиопии или Йемена? А может, из Бразилии? Или Индии и Турции? Последнее, учитывая близость Турции к Европе, выглядит самым правдоподобным. Вообще же кофейные деревья растут в тропиках и живут чуть ли не 200 лет, хотя плодоносят всего 20-30. Плоды их, красные или желто-оранжевые, похожи на шарики или вытянуты как фасоль. И очень напоминают вишню - их даже называют кофейной вишней. В каждой “вишенке” два зерна. Если зерна высушить, обжарить, размолоть и сварить, получится главный напиток современности. Не всегда кофе сушили и жарили. В Йемене, например, в VI веке варили “гешир” - напиток из высушенной мякоти кофейного плода, размолотого вместе с кожурой. Там и теперь его пьют - те, у кого нет денег на кофе. А как люди догадались зерна жарить, история умалчивает. Скорее всего случайно: сжигая в костре дерево, в пепле люди находили обжаренные зерна, жевали их и возбуждались. И наверняка додумались до этого не в Йемене, а в Эфиопии. На амхарском языке - государственном языке Эфиопии - кофе звучит как “бан” или “бани”. А выращивать его начали в районе Каффа. Поэтому вполне вероятно, что “сoffee вeans” (по-английски “кофейные бобы”) произошло от искаженного “кaffa вun” (по-амхарски “кофе из района Каффа”). Богоугодный кофеин Согласно самому распространенному мифу, козы, которые паслись на горных склонах провинции Каффа на юго-западе Эфиопии, наткнулись однажды на низкорослые деревца с красными ягодами. И объели их. И пришли в такое возбуждение, что пастух не мог их успокоить. Догадался он, в чем дело, - и съел ягоды. Он не пришел от них в восторг, но потом не мог заснуть. Его открытием (которое историки относят к 850 году) воспользовались монахи и сделали напиток, не дававший спать во время молитв. Из одного эфиопского монастыря слава о кофейных зернах проникла в другой, оттуда - в третий и так дошла до Йемена. Слово “мокко”, которым называют сегодня один из лучших сортов кофе, тоже родом из Йемена и произошло от названия города Моха. Два века Йемен держал монополию на кофе, пока не пришло время делиться с миром славой и доходами. Иран, Ирак, Сирия, Турция, Ливан, Египет - все эти страны стали со временем кофейными державами, даже несмотря на временные запреты. В 1511 году законоведы в Мекке прокляли кофе, а правитель Мекки Хаир-бей закрыл все кофейни, сжег запасы “африканского зелья” и запретил его пить. Надолго - но ведь не навсегда. В Турции так тоже было: заявив “Пророк запретил пить одурманивающие напитки”, султан Магомет IV приравнял кофе к алкоголю. А ослушавшимся его повелел вырывать язык или казнить - зашивать живьем в мешок из-под кофейных зерен и кидать с обрыва в пучину морскую. Но потомок его, Сулейман III, закон все равно отменил. И в 1475 году именно в Константинополе открыли первый в мире магазин кофе. На Цейлон и Яву кофе доставили голландцы - представители The Dutch Indies Company, укравшие несколько саженцев в Йемене. За голландцами последовали французы: в 1714 году магистрат Амстердама преподнес кофейное деревцо Людовику XIV в подарок. Деревцо посадили в Марли, оно прижилось, но не расплодилось. Тогда королевские подданные похитили несколько кофейных саженцев из ботанического сада Амстердама, посадили их в Парижском ботаническом саду и вырастили снова одно дерево. Король дал его капитану Габриэлю де Клие и отправил обоих на Мартинику, где в 1778 году росло уже 16 миллионов таких деревьев. Де Клие на Мартинике поставили памятник. Французский кофе стал расти на Гаити, Ямайке, Кубе, в Пуэрто-Рико и Тринидаде. И только в начале XIX века один португалец отвез кофе в Бразилию, которой потребовалось всего 100 лет, чтобы стать главным кофейным поставщиком в мире.