Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

http://www.fontanka.ru/150713----------------------------------------- Помочь нельзя пройти11/10/2005 13:01Помогать или не помогать недвижимо лежащему человеку на улице? Если он чист и опрятен, многие все-таки остановятся и попробуют выяснить, в чем дело. Если есть малейшие признаки принадлежности к социальному «дну» - увы, большинство пройдут мимо. Но не все.Человек кулем оседал на асфальт на глазах многочисленных прохожих. Было видно, что его руки и ноги плохо слушаются своего обладателя – довольно бедно одетого молодого человека примерно лет 25. Еще издали пришла мысль: «Пьян или плохо с сердцем...». Быстро оказавшись рядом и поддержав под руки, чтобы человек, не дай бог, не разбил при падении голову, сразу же решаю проверить свои предположения, задав ему вопрос в лоб. Он безвольно повисает на руках, глаза полуприкрыты. Слегка хлопаю по щекам: «Что с тобой? Пьяный? Сердце прихватило?...» Голос оказался довольно внятный и отчетливый, нисколько не напоминающий речь при опьянении: «Сердце. Плохо» При этом бледное лицо человека совсем не похоже на лица многочисленных виденных мною пропойц. Скорее уж, это лицо сонного человека, если не брать в расчет бледность и нездоровую синеву губ.Воспоминания о редких, но бывавших со мной приступах плохого самочувствия еще более побуждают помочь. Тем более, что вокруг чересчур деловито шагают мимо многочисленные свидетели происходящего, видимо, справедливо рассудившие, что «и без нас справятся, чего ж время то зря терять». Под руки оттаскиваю парня в сторону, поближе к ограждению, к которому можно и его прислонить, и самому прислониться при необходимости. Несчастный явно намеревается потерять сознание, а в свете моего незнания, что с ним и как ему помочь, вариантов дальнейших действий всего два: оставить и идти дальше по своим делам либо звонить в «Скорую».Полному воцарению в моей голове версии «больное сердце» мешает одно наблюдение – довольно молодой возраст. При всей приблизительности оценки человеку не более 25, а то и меньше. Но в процессе поиска по собственным карманам мобильника вспомнился друг, совсем недавно умерший из-за врожденного порока сердца, лишь недавно перешагнув тридцатилетнюю отметку. Кто его знает, что там с «мотором» или другими органами у каждого встречного, что ж теперь никому не помогать под предлогом «молод еще»? Диспетчерская служба «Скорой помощи» откликнулась довольно оперативно, вопросов задали минимум: где, каков возраст и кто (прохожий), с какого именно номера звонок.После этого не очень длинного разговора остается только ждать приезда врачей. Внимательно оглядываю «пациента» - одежка довольно аккуратная, слегка маловата, явно давненько не стирана, хоть и не откровенно, но грязная. Хотя правильнее сказать, наверное, - заношенная. На ногах – дешевые «советские» кеды, которые я не носил со времен средней школы и уже посчитал канувшими в лету. Парень явно затих в полулежащем положении, лишь периодически издавая хрипящие звуки. Губы стали совсем синими, даже появилась мысль о его смерти. Однако пульс у него оказался очень отчетливым. Я бы сказал - на удивление отчетливым, пусть и слегка учащенным. Это наблюдение меня немножко озадачило и примерно в этот же момент знакомая, наблюдавшая за моими «спасательскими потугами» и подсказавшая, как именно его стоит расположить, высказала свою версию происходящего.Коротко и внятно – ПЕРЕДОЗОна медик, и потому – гораздо более знающий в этой области человек. Я же никогда с подобным не сталкивался. Даже как-то не заподозрил сразу. В подобное предположение не хочется верить, чем-то оно уничижает, что ли, большую часть моих «стараний». По крайней мере, возникло такое ощущение...Если эта версия верна, то врачей скорой помощи этот вызов расстроит сильно. Вряд ли они на выезды к наркоманам реагируют лучше, чем к пьяным. В отношении врачей к последним я уже однажды имел возможность наглядно убедиться. И ведь в чем-то они правы! Пока здесь оказывается помощь наркоману, самому выбравшему себе судьбу, где-то мучается или умирает... А кто? Кем назвать не наркомана, который может в этот момент нуждаться в срочной помощи врачей? Здоровый? Нет. Полезный и ценный для общества? А как же тогда называть калек и беспомощных инвалидов? Как и наркоманов - бесполезными? По какому критерию разделить людей на достойных помощи и тех, кому следует в ней отказать? И кто, на каком основании будет заниматься подобным разделением?.Над этими вопросами я размышлял уже много позже, а тогда первым желанием было желание проверить догадку. Даже будучи уверенным в своей правоте предпринятых действий, я не очень радовался перспективе оправдываться перед врачами в «бесполезном вызове к переборщившему нарку». Проверка заняла ровно столько времени, сколько хватило на засучивание узенького рукава до локтя на его руке. Вроде чисто, никаких предполагаемых мною (по книжкам и фильмам) синяков и пятен гематом. Но в последний момент мелькнули красные точечки, как от песчинок. После внимательного взгляда сомнений уже не остается – это следы от уколов, и их не один и не два.М-м-да. Ситуация. С одной стороны – человеку явно плохо и он может умереть, а с другой стороны – «сам дурак!», да еще и потенциально опасен для остальных. И чего ему помогать. Да еще и предсказуемая почти на 100% реакция медиков, когда они увидят, на кого именно придется тратить время. В лучшем случае они красноречиво промолчат...Знакомая советует парня немного потормошить, а то он совсем уже затих, даже хрипеть перестал. Слегка приподнимаю его голову. Вроде дышит. Время от времени останавливаются сердобольные бабульки, спрашивающие что случилось, и вызвали ли врачей. Это единственная группа людей, которые проявляют хоть какое-то сочувствие происходящему. Остальные проходят, даже не замедляя шаг.Вскоре рядом останавливается пара молодых, прилично одетых ребят. Они интересуются, что с парнем и, после краткого ответа «плохо ему», начинают задавать вопросы. «Наркоман?», «милицию вызвали?», «ты с ним, что ли?», «да ладно! С ним, с нииим!...» После нескольких таких вопросов и реплик возникло нехорошее ощущение, что у них есть какие-то свои, корыстные планы на наркомана, лежащего без сознания. Попытки заподозрить меня в том, что я «с этим наркоманом», сначала несколько удивляют, но очень быстро появляется раздражение. Уж больно по-хамски эти ребята разговаривают, несмотря на мои очень откровенные «намеки» перестать грубить. Начинаю уже откровенно заводиться, но они, продолжая заинтересованно оглядываться, отходят в сторонку. Странное поведение и заявление одного из них («Я сам мент, но просто не на службе! А то бы я с вами по-другому...») сильно озадачивает и настораживает. Очень неприятное ощущение угрозы и корысти. Правда, успокаивает то, что вокруг метро довольно много людей и ничего страшного в середине дня в центре города не грозит. Эти странные ребята крутятся рядом и явно не торопятся уходить.Проходит непродолжительное время в ожидании «Скорой», и мы пытаемся слегка привести в чувство парня наркомана. Он на удивление бодро открывает глаза и довольно быстро начинает приходить в себя. Ответ на вопрос «Что случилось?» парня удивляет. Он даже с некоторым ужасом переспрашивает: «Прямо здесь?!». Когда узнает, что его оттащили в сторону и вызвали врачей, со странным удивлением благодарит за помощь. Говорит, что мало кто готов помочь в такой ситуации, «хороших людей очень мало». Упоминание о скором приезде врачей его пугает, он явно решает уйти. Впрочем, причину парень объясняет, ничуть не таясь. Оказывается, у него с собой доза героина, и еще «он не желает, чтобы у нас из-за него были неприятности».В процессе этого объяснения наркоман, видимо, проверяет наличие этой дозы в кармане брюк и, успокоившись, опять начинает благодарить. Я тем временем пытаюсь решить, что делать дальше. Если он просто уйдет, то врачи совсем зря потратят свое время. Да еще и я сам окажусь «виновным» в ложном вызове. А альтернативой этому может быть только попытка как-то задержать парня до приезда врачей. Он от этого не в восторге, и я от перспективы «возни» с ним – тоже. В итоге набираю номер, по которому вызывал «скорую» и объясняюсь, что «это по такому-то и такому-то вызову, человек, мол, очухался и собирается уже уходить...». Мне в ответ, закономерно в общем-то, отвечают, что надо дождаться врачей - ведь может и не дойти.А как? Не руки же заламывать? Парень-наркоман уже довольно уверенно идет по своим делам. В конце концов, решаю, что почти все от меня зависящее, я сделал и могу идти. В самом крайнем случае - меня грязно обматерят за ложный вызов. Это неприятно, но пережить смогу. Только невеселые мысли и остались от произошедшего.Видимо, большинство людей заранее решило не помогать на улице другим и не обращать на подобные инциденты, чтобы самим не оказаться в неприятной ситуации. Отсюда, возможно, и это массовое безразличие. Пожалуй, еще одно впечатление от увиденного меня неприятно удивило – очень странное поведение двух, на вид вполне здоровых и благополучных парней. То, как они себя вели и что говорили, вызвало у меня гораздо большее отвращение, чем осознание возможного поведения опьяненного наркотой человека в поисках дозы. Очень неприятно, когда от трезвого и здорового человека ощущается гораздо больше агрессии, чем от одурманенного и беззащитного....К метро мимо нас проезжает «Скорая помощь». Но врачам там уже делать нечего.Илья Горев,специально для “Фонтанки.ру”