Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Книга, прочитав которую многие “Свидетели Иеговы” покидают свою организацию, у них наступает кризис совести! Реймонд Френц. «Кризис совести» СОДЕРЖАНИЕ:Предисловие1. Цена совести2. Основания и причины3. Руководящий совет4. Внутренний подъем и реорганизация5. Традиции и буква закона6. Двойные стандарты7. Предсказания и самонадеянность8. Самооправдание и устрашение9. 1975 год: «Подходящее время для действий Бога»10. 1914 год и «род сей»11. Время решать12. Последствия13. ПерспективаПриложениеКогда люди подвергаются серьезной опасности от источника, о котором они не подозревают, когда их вводят в заблуждения те, кого они считают друзьями, разве неправильно будет предупредить их? Возможно, они не захотят поверить этому предупреждению. Возможно, они даже возмутятся. Но разве это освобождает нас от нравственной ответственности высказать это предупреждение?(Журнал «Сторожевая башня»,15 января 1974 года, англ.) Жизнь непредсказуема, и со смертью человека умирает и все, что он знал, — если только он не передаст эти знания еще при жизни.Эта книга написана из чувства долга перед людьми, которых я искренне люблю. С чистой совестью я могу сказать, что написал ее не для того, чтобы причинить боль, но чтобы помочь. Если что-то из написанного больно читать, то это было так же больно писать. Я надеюсь, что читатель поймет: поиски истины никогда не должны разрушать веру, что каждое усилие познать истину и держаться ее, напротив, только укрепит основание подлинной веры. Что впоследствии предпримут читатели, решать, конечно же, им самим. По крайней мере, этот материал будет для них доступен, и нравственные обязательства будут выполнены. ________________________________________В ИСТОРИИ религиозной организации могут быть значимые моменты, определенные события и обстоятельства, которые позволяют заглянуть внутрь, увидеть истинную сущность и преобладающий дух движения. В такие моменты можно яснее осознать представление организации о самой себе, ее господствующие взгляды и склад ума, ее движущие силы, ее реакцию на несогласие. Увиденные в таких ситуациях особенности, возможно, присутствовали и раньше, являясь самой сутью организации. Находясь в глубине, они, возможно, даже не соответствовали провозглашаемым принципам, тому, что лежало на поверхности. Определяющие моменты могут вызвать картину, разительно отличающуюся от той, которой придерживаются члены организации, что может привести их в замешательство. Поворотный момент может даже ускользнуть от их внимания, если лидерам организации удастся подавить осведомленность людей о произошедших переменах.Большинство читателей предлагаемой книги имеют по меньшей мере некоторое представление о религии Свидетелей Иеговы. Имея это в виду, обратите внимание на следующие утверждения и спросите себя, заслуживают ли они внимания, и откуда они могли быть взяты: Физический человек склонен считать организованную для определенной цели группу людей в большей или меньшей степени силой, поэтому он высоко ценит различные организации, из которых, слушаясь голоса нашего Господина, мы вышли. Но физический человек не может понять, как группа людей безо всякой видимой организации может хоть чего-нибудь достигнуть. Когда они смотрят на нас, то считают нас рассеянными повсюду застрельщиками-одиночками, «странными людьми» с очень странными взглядами и надеждами, на которых не стоит обращать особого внимания. _______________________________________Под руководством нашего Предводителя, все действительно освященные, сколь бы мало их ни было, и как бы далеко они не находились друг от друга, крепко объединены Духом Христовым в вере, надежде и любви, и, следуя повелению Господина, движутся едиными батальонами для достижения его целей. Никогда не забывайте, что дело Бога не зависит от численности (смотри Судей 7 в качестве примера).Принимая во внимание эту организацию — духовную организацию — и не желая уподобляться людям этого мира, которые не могут увидеть или понять ее, мы вполне готовы к тому, чтобы нас с упреком называли странными людьми. Мы всегда отказываемся называться каким либо другим именем, кроме имени нашего Главы — христианами, и мы неустанно заявляем, что между теми, кто постоянно водится его Духом и следует открытому в его Слове примеру, не может быть разделений._______________________________________Остерегайтесь «организации». В ней нет абсолютно никакой необходимости. Библейские правила — единственные, которые вам понадобятся. Не старайтесь господствовать над совестью других и не позволяйте другим брать верх над вашей. Верьте и слушайтесь по мере того, как вы на сегодняшний день понимаете Слово Бога, и так продолжайте день ото дня возрастать в благодати, знании и любви._______________________________________…Какими бы именами люди нас ни называли, для нас это значения не имеет. Мы не признаем никакого другого имени, кроме «единственного имени под небом и для человеков» — имени Иисуса Христа. Мы называем себя просто ХРИСТИАНАМИ и не воздвигаем никакой преграды между собою и любыми другими людьми, которые верят в упомянутый Павлом краеугольный камень нашего здания: «Что Христос умер за грехи наши, по Писанию»; а те, для кого такая позиция недостаточно широка, не имеют права именоваться христианами. Если Свидетелей Иеговы попросить сегодня дать оценку этим высказываниям и выдвигаемым в них принципам, то большинство, вероятнее всего, скажет, что они исходят от «отступников». Однако, они взяты из журнала «Сторожевая башня» — только из прошлых выпусков1. Отказ от изложенных выше принципов, защищаемых в тех публикациях, привел к серьезному изменению в среде людей, у которых не было видимой организационной структуры, которые изначально объединились друг с другом на основе взаимной дружеской привязанности. Изменения привели к возникновению жестко централизованной организации со своим отличительным названием, которая заявляет, что исключительно ей одной принадлежит право именоваться действительно христианской. Эти изменения произошли много десятилетий тому назад. Образовавшаяся структура существует и сегодня и оказывает большое влияние на людей.Похожее значение и у событий и обстоятельств, изложенных в «Кризисе совести». Они указывают на определяющий момент, произошедший относительно недавно, тем не менее, столь же неизвестный многим, как и вышеприведенные цитаты из «Сторожевой башни». Представленная в этом четвертом издании информация показывает, какое влияние оказали события того периода на последующее развитие организации вплоть до начала XXI века. Вместо того, чтобы уменьшить значение тех лет и событий, время только удостоверило их значимость, подтвердило подлинность разворачивающейся картины и предоставило примеры того, как те события повлияли на жизнь живущих сейчас людей. Принимая во внимание изложенную в книге историю такого определяющего периода, можно лучше понять действительное положение вещей в организации, что не менее значимо и актуально сейчас, чем во время первоначального написания книги. ЦЕНА СОВЕСТИНРАВИТСЯ нам это или нет, но нравственные вопросы оказывают воздействие на каждого из нас. Это одна из тех горько-сладких составляющих жизни, которой невозможно избежать. Она может превратить нас в богачей или бедняков, определить истинное качество наших взаимоотношений с теми, кто нас окружает. Все зависит от того, как мы ответим на эти вопросы. Право выбора принадлежит нам — и этот выбор нечасто бывает легким. Конечно, можно еще закутать совесть в некое подобие кокона самодовольства, пассивно «плыть по течению», ограждая внутренние чувства от всего, что может их потревожить. Когда возникают сложные вопросы, вместо того, чтобы занять определенную позицию, можно сказать: «Я это пережду. Пусть других это и касается — пусть кому-то даже плохо, — но только не мне». Некоторые всю жизнь вот так нравственно «пережидают». Но когда все сказано и сделано и жизнь подходит к концу, кажется, что те, кто могут сказать: «По крайней мере, я за что-то стоял», чувствуют большее удовлетворение, чем те, которые редко стояли за что бы то ни было. Иногда мы спрашиваем, не превратились ли люди с глубокими убеждениями в нечто вроде исчезающей нации, о которой все когда-то читали, но которую сейчас мы так редко встречаем. Для большинства из нас сравнительно нетрудно действовать по совести, когда речь идет о делах не слишком важных. Чем больше поставлено на карту, чем выше цена, тем труднее ответить на вопрос о совести, принять нравственное решение и предугадать его последствия. Когда эта цена очень велика, мы оказываемся на нравственном распутье, в жизни наступает настоящий кризис. Эта книга — именно о таком кризисе и о том, как люди справляются с ним, как он воздействует на их жизнь. Надо признать, приведенные здесь рассказы о людях не столь драматичны, как суд по обвинению Джона Уиклифа в ереси, не столь интригующи, как международная охота за неуловимым Уильямом Тиндалем, и не настолько ужасны, как сожжение Майкла Серветуса на костре. Но борьба и страдания людей, о которых рассказано в этой книге, по-своему не менее напряженны. Немногие из них смогли бы сказать об этом так же красноречиво, как Лютер. И, тем не менее, они занимают практически ту же позицию, которую занял он, когда обращался к собранию из семидесяти человек, судивших его: Если я не буду убежден свидетельствами Священного Писания и ясными доводами разума — ибо я не признаю авторитета ни пап, ни соборов, поскольку они противоречат друг другу, — совесть моя Словом Божьим связана. Я не могу и не хочу ни от чего отрекаться, потому что нехорошо и небезопасно поступать против совести. На сем стою и не могу иначе. Бог да поможет мне. Аминь1. 1 Это были заключительные слова защитной речи Лютера, произнесенной на заседании рейхстага в апреле 1521 года в г. Вормс (Германия). Задолго до этих людей девятнадцать столетий назад апостолы Петр и Иоанн оказались в подобной ситуации, когда предстали перед судебным советом, состоявшим из самых уважаемых представителей исконной религии, и откровенно говорили: Судите сами, праведно ли перед Богом слушать вас, а не Бога? Что до нас, то мы не можем перестать говорить о том, что видели и слышали2. 2 Деяния 4:19, 20. Я очень близко знаю людей, о которых пишу. Они были или являются членами религиозной группы, известной как Свидетели Иеговы. Я уверен (и тому есть доказательства), что их опыт ни в коем случае не единственный, что подобное смятение чувств испытывают люди самых различных верований. Они сталкиваются с той же проблемой, что и Петр, и Иоанн, и многие мужчины и женщины последующих столетий: они борются за то, чтобы, находясь под давлением религиозной власти, оставаться верными своей совести. Для многих это похоже на эмоциональное «перетягивание каната». С одной стороны, они чувствуют, что человеческая власть не должна вмешиваться в их взаимоотношения с Создателем; что религиозный догматизм, соблюдение буквы закона в ущерб его смыслу, авторитарность должны быть отвергнуты, что они должны оставаться верными учению о том, что «всякому мужу глава» — Иисус Христос, а не человеческий религиозный орган3. С другой стороны, они рискуют потерять всех друзей, разрушить семейные отношения, пожертвовать религиозным наследием, накопленным, возможно, многими поколениями. На подобном распутье решения даются нелегко. 3 1 Коринфянам 11:3, СП. То, что здесь описано, не является «бурей в стакане воды», большой склокой в маленькой религии. Мне кажется, что любой человек может извлечь немало полезного, размышляя над приведенным здесь материалом, потому что, хотя эти сведения могут касаться относительно не очень большого числа людей, проблемы более чем серьезны. Это глубокие вопросы, на протяжении истории вновь и вновь приводившие мужчин и женщин к подобным кризисам совести. На карту поставлены свобода следовать духовной истине, не связанной ограничениями сверху, и право иметь личные отношения с Богом и Его Сыном, свободные от всякого посреднического «священнического» вмешательства со стороны какой-либо человеческой организации. Хотя многое из написанного, на первый взгляд, может показаться типичным только для Свидетелей Иеговы, на самом деле глобальные, глубокие вопросы оказывают влияние на жизнь людей любой веры, называющей себя христианской. Для знакомых мне людей цена твердой веры в то, что «нехорошо и небезопасно поступать против совести», была немалой. Некоторые вдруг обнаружили, что их отлучили от семьи в результате принятия официальной религиозной меры — отрезали от родителей, сыновей и дочерей, братьев и сестер, даже от дедушек, бабушек и внуков. У них нет больше радости свободного общения с давними, глубоко любимыми друзьями, которые подвергаются опасности пострадать от таких же официальных действий. Они воочию видят, как пятнается их доброе имя — а они зарабатывали его всю жизнь — и перечеркивается все, что это имя значило для знакомых им людей. Таким образом, они лишены всякой возможности по праву действовать даже с самыми добрыми намерениями от имени тех людей, кого они ближе и лучше всего знают в своем кругу общения, в своей стране, во всем мире. Материальные потери, даже физическое воздействие и насилие, пожалуй, легче перенести, чем что-либо подобное. Что может побудить человека действовать несмотря на риск такой потери? Многие ли решились бы сегодня так рисковать? Конечно, есть (как и были всегда) люди, готовые рисковать всем из-за упрямой гордыни, ради утоления жажды материальной выгоды, власти, престижа, положения или просто плотского удовольствия. Но когда свидетельства не говорят о таких целях, когда они показывают, что участники событий ожидали вещей прямо противоположных, — что тогда? То, что произошло среди Свидетелей Иеговы, дает пищу для необычного и вдумчивого изучения человеческой природы. Помимо тех, кто ради чистой совести был готов принять отлучение от общества, есть много и других людей, которые посчитали нужным и оправданным поддержать эту жесткую меру, разорвать семейные отношения и долгие годы прочной дружбы. Что сказать о таких людях? Несомненно, многие из них действовали искренне или были подавлены тем, что им пришлось выполнять то, что они считали непреложным религиозным долгом. Какими убеждениями и доводами они руководствовались? Стоит заметить, что многие — если не большинство описываемых здесь людей — состояли в обществе Свидетелей Иеговы в течение 20, 30, 40 или более лет. Они не были «крайними элементами» — скорее, они были наиболее активными, деятельными членами организации. Среди них есть видные работники международного главного управления Свидетелей Иеговы в Бруклине (Нью-Йорк); есть старейшины и разъездные представители, есть женщины, отдавшие долгие годы миссионерской работе и благовестию. Чтобы стать Свидетелями Иеговы, им часто приходилось прерывать долгую дружбу с людьми других вероисповеданий, потому что среди Свидетелей Иеговы такие взаимоотношения не приветствуются. Всю оставшуюся жизнь их друзьями были только люди их веры. Некоторые всю жизнь строили с учетом задач, поставленных перед ними организацией, определявших, какое получить образование, какую выполнять работу. Их «вклад» был велик, он состоял из самых ценных сторон жизни. А теперь на их глазах все это исчезло, было полностью стерто за какие-то несколько часов. Мне кажется, одна из странностей нашего времени заключается в том, что самые суровые меры для подавления выражения личности произошли из религиозных групп, ранее известных в качестве защитников свободы совести.Наглядно это можно увидеть на примере трех человек, каждый из которых — видный руководитель в своей религии; все описанные ситуации произошли в одном и том же году. Один из них более десяти лет писал книги и регулярно читал лекции, высказывая суждения, которые поражали религиозные структуры в самое сердце.Другой выступал перед огромной аудиторией (более тысячи человек), критикуя учение своей религиозной организации об одной из ключевых дат и ее важности для исполнения библейского пророчества.Третий не делал таких публичных заявлений. Он выражал свою точку зрения, отличную от общепринятой, только в личных разговорах с близкими друзьями. И, тем не менее, строгость официальных мер, примененных к каждому из них в его религии, обратно пропорциональна серьезности их действий. Самыми суровыми были те, от кого этого меньше всего ждали. Первого человека звали Ханс Кюнг, он был священником римской католической церкви, профессором Тюбингенского университета в Западной Германии. После десяти лет его критических выступлений и отказа от доктрины непорочности Папы и епископов, сам Ватикан, наконец, рассмотрел его дело и в 1980 году лишил его официального статуса католического богослова. Однако он оставался священником и ведущей фигурой при экуменических исследованиях университета; даже к студентам, готовящимся стать священниками и посещающим его лекции, не применяется никаких дисциплинарных мер4. 4 Просто они не получают зачета за эти лекции. Второй человек — уроженец Австралии, адвентист седьмого дня, профессор Десмонд Форд. То, что он говорил перед тысячной аудиторией прихожан в Калифорнийском колледже об учении адвентистов по отношению к дате 1844 года, позднее было заслушано на собрании церковного совета. Форду был предоставлен полугодовой отпуск для подготовки своей защиты, и в 1980 году он предстал перед 100 представителями церкви, которые выслушивали его свидетельство в течение около 50 часов. Затем церковные власти решили отстранить его от преподавании и лишить священнического статуса. Однако его не исключили из церкви, хотя он и опубликовал свои взгляды и продолжает говорить о них в адвентистских кругах5.Имя третьего человека — Эдвард Данлэп; в течение многих лет он был одним из руководителей единственной миссионерской школы Свидетелей Иеговы (Библейской школы Галаад), принимал деятельное участие в составлении Библейского словаря Свидетелей («Помощь для понимания Библии» [сейчас называется «Понимание Писания»]) и написал единственный в организации библейский комментарий («Комментарий к письму Иакова»). Он выразил свое несогласие с определенным учением организации лишь в частном разговоре с давними и близкими друзьями. Весной 1980 года он был приглашен на заседание комитета, состоявшего из пяти человек (ни один из которых не был членом Руководящего совета); в течение нескольких часов ему задавали вопросы о его взглядах. После сорока с лишним лет деятельности Данлэп был отстранен от работы в главном управлении Свидетелей и лишен общения. 5 Как-то в Чатануге (штат Теннеси) в 1982 году Десмонд Форд упомянул, что к тому времени более 120 служителей адвентистов седьмого дня попросили об отставке или были отстранены от служения, так как не могли поддерживать те или иные взгляды и действия организации. Таким образом, религиозная организация, которая для многих была символом крайней авторитарности, проявила наибольшую терпимость по отношению к члену-диссиденту; наименее терпимой стала организация, подчеркнуто гордившаяся своей борьбой за свободу совести. В этом и заключается парадокс. Несмотря на активную проповедь Свидетелей Иеговы от дома к дому, большинство людей мало знает об их организации, кроме, может быть, некоторых взглядов на вопросы совести. Многие слышали о бескомпромиссном отказе Свидетелей принимать переливание крови и отдавать честь флагу и подобным символам, об их твердом отказе от службы в армии и участия в любой политической деятельности или акции. Те, кто знаком с судебным делопроизводством, знают, что они около пятидесяти раз обращались в Верховный Суд Соединенных Штатов, требуя защиты своей свободы совести, включая право говорить о своих взглядах людям других вероисповеданий несмотря на их возражения и сопротивление. В тех странах, где их защищают конституционные свободы, они активно пользуются этим правом. В других странах они подвергались суровым преследованиям, арестам, тюремным заключениям, нападениям, побоям, а их литература и проповеди — официальному запрету. Означает ли это, что сегодня любой член их организации, выразивший личное несогласие с той или иной доктриной, почти наверняка предстанет перед судом и при отказе пересмотреть свою позицию подвергнется исключению? Каким образом те, кто проводит эти судебные процессы, объясняют столь явное противоречие данного положения? Помимо этого, возникает вопрос: всегда ли то, что мы перенесли суровые преследования и физическое насилие со стороны противников, само по себе является свидетельством веры и доказательством того, что человек остается верным своей совести, или эти страдания могут быть лишь стремлением подчиниться учениям и требованиям организации, нарушение которых может привести к серьезным дисциплинарным мерам? Кто-то может сказать, что проблема далеко не так проста, как представляется, что в нее вовлечены другие немаловажные аспекты. Что можно сказать насчет единства и порядка в церкви? Разве не нужна защита от распространителей ложных, губительных учений, ведущих к разделению в собраниях? А как быть с необходимостью должного уважения к власти? Проигнорировать эти факторы — значит, занять крайнюю, неуравновешенную позицию. Кто станет возражать, что неправильно использованная свобода может привести к безответственности, беспорядку и закончиться смятением или даже анархией? Подобным образом, терпение и терпимость могут превратиться в предлог для нерешительности и бездействия, снижения всех требований. Даже любовь может выродиться в простую сентиментальность, ненаправленную эмоцию, не отвечающую на реальные нужды. Это приводит к тяжелым последствиям. Все верно — и именно это подчеркивают те, кто, используя религиозную власть, накладывает ограничения на личную совесть людей. Однако что же происходит, когда духовное «руководство» превращается в тяготеющую над сознанием силу и даже в духовную тиранию? Что совершается, когда положительные качества единства и порядка заменяются требованиями утвержденного конформизма и произвольных распоряжений? Что получается, если должное уважение к власти оборачивается рабским послушанием, беспрекословным подчинением, отказом от личной ответственности перед Богом за то, чтобы принимать решения, руководствуясь собственной совестью? Если мы не хотим исказить или неполно представить этот вопрос, необходимо рассмотреть все названные аспекты. То, что вы прочтете далее в этой книге, очень ярко показывает, как подобные вещи влияют на взаимоотношения людей, насколько необычны позиция и поступки тех, кто видит лишь одну сторону дела, и на какие крайности они готовы идти, чтобы защищать эту сторону. Дух, проявленный организацией в 1980-х, оставался сравнительно неизменным в 1990-х и этом 2002 году. Я думаю, что главная ценность того, что мы увидим все это, заключается в том, что мы сможем яснее понять настоящие проблемы, существовавшие в дни Иисуса и апостолов, и причины начала трагического отхода от их учений и примеров — так незаметно, так сравнительно легко, за такое короткое время. Приверженцам других религиозных направлений, готовым немедленно осудить Свидетелей Иеговы, не мешало бы прежде взглянуть на себя и свои религиозные привязанности в свете рассматриваемых здесь вопросов и основных убеждений, лежащих в основе описываемых позиций и поступков. Чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо не только говорить об индивидуальных случаях, но и проникнуть во внутреннюю структуру конкретной религиозной организации, в систему ее учений и руководства, понять, каким образом руководители организации принимают решения, и в какой-то степени исследовать историю организации и ее происхождение. Хочется надеяться, что полученные уроки помогут раскрыть коренные причины религиозного замешательства и указать на то, что необходимо делать, если те, кто стремится быть кроткими последователями Сына Бога, хотят жить в мире и братском согласии. Продолжение...