Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Читаю очередную перепечатку слов о. Андрея, кочующих из одной публикации в другую Жизнь в Церкви (о пути не-монашеском). Комментировать и критиковать - уже не хочется, ибо то, что читаешь - уже просто скушно. Хочется спросить о. Андрея, а заодно и всех, кто внушает о. Андрею заниматься миссионерской деятельностью - как они ОСУЩЕСТВЛЯЮТ В СВОЕЙ ЖИЗНИ тот образ проповеди, которым шли апостолы, свидетельствовавшие слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией (1 Кор. 2:4-5)? Почему Дух Божий в проповеди о. Андрея все больше подменяется идеологией мирского активизма, почему ничего не слышно и вечной жизни, но очень много о дне сегодняшнем, почему упрекая одних страшилками о конце света, о. Андрей сам продолжает пугать своих читателей словами о поражении Православия и наступлении ислама? Не потому ли, что говоря много слов о духе и духовности, сам. о. Андрей не желает научиться духу рассуждения и терпения, духу мира, который от Царства Небесного и вечного, но желает затащить в Церковь молодежь не ради спасения жизнь вечную, которая не достигается в исламе, но ради защиты бесплодной в духе церковной ограды?Православные иерархи и первый из них митрополит Кирилл, сами переносят здание Церкви на песок, ибо по их учению нет никакой разницы между Господом-Троицей Православия и богами иудеев, папистов, протестантов, магометан, многочисленных сектантов. Для нынешних дьяконов миссионерство в стале католического и протестантского активизма и массовость в стиле ислама становится более важной проблемой, нежели жажда правды и истины в исповедании Господа и боговедении, о которых скажал еще пророк Я ... хочу ... Боговедения более, нежели всесожжений (Ос. 6:6). Впрочем, ни в чем не осуждаю о. Андрея, он ищет Господа и воли Его как умеет, но слова его не вдохновляют и вообще непонятно, к кому они обращены - к самой молодежи, которой о. Андрей предлагет больше цитат из обмищенных философов, чем из святых отцов, или они обращены к священникам, или к нецерковной аудитории? Вместо того, чтобы являть силу веры, мы слышим от дьяконов и митрополитов жалобы и обвинения других в том, что происходит. А почему бы не воспользоваться собственными советами и не увидеть недостатки в самих себе? И публично в этом покаяться?