Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

При многочисленных очевидных достоинствах широко известного “Благовестника”, местами в нем попадаются, скажем мягко, не очень обоснованные суждения. Это и не заслуживало бы упоминания, если бы не одно суждение, которое, будь оно сказано злонамеренно, иначе как богохульством было бы не назвать; а раз злонамеренности нет, то назову заблуждением или невежеством. Впрочем, может, кто-то меня в этом разубедит?Приведу смутривший меня отрывок. У кого нет книги, без труда может найти его в Интернете.=====================================“О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец. Смотрите, бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время. Подобно как бы кто, отходя в путь и оставляя дом свой, дал слугам своим власть и каждому свое дело, и приказал привратнику бодрствовать. Итак бодрствуйте, ибо не знаете, когда придет хозяин дома: вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру; чтобы, придя внезапно, не нашел вас спящими. А что вам говорю, говорю всем: бодрствуйте.”Желая удержать учеников от любопытства о последнем дне и часе, Господь говорит, что ни Ангелы, ни Сын не знают о сем. Если бы Он сказал: Я знаю, но не хочу открыть вам, в таком случае Он опечалил бы их. А теперь, когда говорит, что ни Ангелы, ни Я не знаю, - Он весьма мудро поступает и совершенно удерживает их от желания знать и докучать Ему. Это ты можешь понять из примера. Малые дети, видя что-либо в руках отцов, часто просят у них, и если отцы не хотят дать, они, не получая просимого, начинают плакать. В таком случае отцы обыкновенно скрывают от них вещь, держимую в руках, и, показывая детям пустые руки, удерживают их от слез. Так и Господь, поступая с апостолами, как с детьми, скрыл от них последний день. Иначе, если бы сказал: Я знаю, но не скажу, - они восскорбели бы, что Он не хотел им сказать. А что Господь знает о последнем дне и часе, это очевидно, ибо Сам Он веки сотворил. Как же Ему не знать того, что Сам сотворил? Притом и для пользы нашей Бог скрыл кончину жизни как общей, так и каждого из нас в частности, дабы мы, при неизвестности сей кончины, непрестанно подвизались, ожидая ее и страшась, как бы она не застала нас неготовых.=====================================В данном толковании Блаженный Феофилакт приписывает Богу ни что иное, как ложь.Если говорящий по неведению утверждает нечто неправильно, то это простое заблуждение. Но предполагать, что Христос этого не знал (притом, что Феофилакт-то знает) - абсурдно. Если же говорящий твердо знает, как всё обстоит на самом деле, и при этом утверждает обратное, то это самая настоящая ложь, не так ли?Может, тогда и учение о помертном воздаянии за добрые и злые дела не соответствует действительности? Ведь, услышь иное, многие бы тоже огорчились, как огорчились бы Апостолы в рассматриваемом эпизоде. Да и что угодно в евангельском учении можно поставить под законное сомнение, если, конечно, прав Феофилакт.На мой взгляд, толкователя здесь подвела привычка считать нормальным мелкий обман в обыденной жизни. Может, даже он практиковал такой мелкий обман, раз насколько уверенно считает его нормальным.Начнем с малого. Совершенно не верю, что в приведенном примере у отца ребенка только один выход - солгать, а другие способы успокоить ребенка бесполезны. И не подобные ли отцы учат детей своим примером, чтобы те самые дети, когда подрастут, тоже им лгали ради того, чтобы родители их оставили в покое?Христианские мученики ради евангельских слов отдавали свою жизнь. А Христос, получается по Феофилакту, в словах из того же Евангелия обманул учеников, и это при том, что Его жизни в тот момент ничего не угрожало?“... в таком случае Он опечалил бы их”. Не абсурд ли? Если уж не хотел печалить, то зачем вообще начинал разговор о том, что “не останется камня на камне” и “будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог, даже доныне, и не будет”? Неужто эти слова не печальны?В общем, мне представляется толкование данного отрывка у Блаженного Феофилакта крайне неудачным. Впрочем, если есть иные мнения, прошу высказываться.