Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

«Ряды смешались: инде россияне теснили монголов, инде монголы россиян…»Н.М.Карамзин о Куликовской битве, «История государства Российского».Для начала хотелось бы заметить для любителей гордо повторять фразы типа «Мы русские, а не безликие россияне!» - подобная фраза обличает лишь недомыслие и полное незнание родной истории тем, кто её произносит. К сведению сих господ, термин «россиянин» как синоним слова «русский» придуман не политтехнологами в 90-е годы прошлого века и впервые прозвучал не из уст первого президента РФ: так именовали русского человека из покон веку историки и летописцы. Мне хотелось бы в этой теме предложить для обсуждения на первый взгляд парадоксальный вопрос: в каком смысле мы употребляем слово «русский»? В самом деле, этот вопрос вовсе не так прост. Вот первое значение этого слова – «русский» в смысле государственном и национальном (договоримся о терминах: говоря «национальный», я использую этот термин как производное от слова «нация» в самом прямом смысле этого слова; говоря «узконациональный», я понимаю здесь под этим производное от «национальность»). Ни для кого, надеюсь, не секрет, что для иностранцев зачастую каждый житель России и раньше, и сейчас считается русским, хоть по национальности он может им вовсе не быть. Герой Бородина князь Багратион был русским, безусловно принадлежал к русскому народу – и в то же время был грузином. Генерал Беннигсен был русским, но немцем; фельдмаршал Барклай-де-Толли – русским, но прибалтом. И то же мы увидим и у других народов: чемпион мира по шахматам Эммануил Ласкер был немцем, но (и) евреем (вспомним Ремарка «Возлюби ближнего своего»: «Кто вы?» - «Немец». «А национальность?» - «Еврей»), а вот гроссмейстер Корчной считал себя американцем, а русский гросмейстер Боголюбов, чемпион нацистской Германии, считал себя принадлежащим к германской нации. Император Наполеон был французом, хотя был корсиканцем; генерал Шерман был американцем, но немцем; сподвижник Петра Великого Ганнибал был русским, но африканцем…примеры можно продолжать. Это широкий, национальный, государственный смысл слова «русский». Вспомним, что собственно нация (от natio – племя, народ) – историческая общность людей, складывающаяся в ходе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, этнических особенностей культуры и характера (согласно М.Веберу, нацией является человеческое сообщество, объединенное общностью языка, религии, обычаев или (не и! – Л.К.) судьбы и стремящееся к созданию собственного государства). При этом считается недостаточным определить нацию просто как историческую общность. Необходимо включать в число сущностных признаков её общность самосознания и социальной структуры. Нации как многонациональные образования (типа американского или так и не сложившегося советского* народов, а ныне – народа российского, русского) могут рассматриваться в качестве макроэтнических организмов. А организм, как все понимают, не могут существовать, если составляющие его в конфликте друг с другом. Вот первый и бесспорный смысл слова «русский». Русскими (россиянами) могут с полным правом называться все жители России, признающие её своей Родиной и Отечеством. И в этом смысле прав тот, кто говорит: «Россия – страна одной нации». Но только в этом смысле. И ни в каком другом, как бы кому иное ни хотелось. А теперь рассмотрим узконациональный смысл этого термина. Собственно люди, считающие себя русскими и в этом смысле определяющие себя принадлежащими именно к русской национальности, дистанцируясь от других национальностей (дистанцируясь, пока имею в виду, только в смысле самого определения) – что они имеют в виду? «Я – русский» - что стоит за этим, если мы не принимаем во внимание первое значение этого слова? Вспомним, что люди, в глазах многих сейчас представляющие эталон «русскости» - русские казаки вовсе не считали себя русскими (а во время последней переписи населения некоторые из них предпочли обозначить свою национальность как «казак», но не как «русский»), в то же время охотно признавая себя русскими воинами. И задумавшись над этим, мы увидим, что русские в смысле узконациональном есть объединение людей, принадлежащих по сути к разным узконациональным общностям. Заглянем в прошлое – Русь: вятичи, древляне, поляне, кривичи – всё это россы, русичи, русские; позже – великороссы, малороссы, белороссы, поморы – всё это русские. Все русские, но разняться обычаи, разные взгляды, разный язык, разная культура, часто – и разная религия. И тем не менее – все русские в узком смысле этого слова. И вот теперь мы подходим к самому интересному вопросу, к отношению этих двух значений. А бывает ли одно без другого? Противопоставляется ли идея нации идеям и устремлениям народов, её составляющих? По смыслу – нет, не противопоставляется, на деле же… Вспомним, что Россию долгое время называли тюрьмой народов. Я далек от мысли предавать этому эпитету тот абсолютный смысл, который ему придавался в советских учебниках истории, но из песни слова не выкинешь – гнет национальный в России был, и значительный. Желающие поинтересоваться фактами много интересного для себя найдут в сборнике воспоминаний светлейшего князя С.Волконского «Родина» (Берлин, 1923; Москва, 2002), в труде «Русская армия» генерала Куропаткина (причем здесь очень показателен взгляд автора – выражая мнение многих власть имущих, он считал, что каждый инородец, осевший в России, должен в течение одного – двух поколений забыть родной язык, религию, обычаи и стать только и безусловно русским); в биографии Александра II, написанной Л.М.Ляшенко (Москва, 2003), в работах академика С.Д.Сказкина (например, «Конец австро-русско-германского союза» (Москва, 1974). Ну а собственно русские, скованные вековыми цепями крепостничества, несшие на себе непосильный груз государственных тягот и приносящие бесчисленные жертвы в войнах, ведущихся для блага и защиты государства Российского – были ли они свободны в своих национальных устремлениях, могли свободно развивать свою национальную культуру или?.. В том-то и дело, что «или». И два смысла слова «русский» вступают здесь в конфликт друг с другом, как… две волны гасят одна другую. Не в этом ли причина слабости нашего национального чувства, нашей разобщенности по сравнению с представителями других национальностей? Не буду приводить примеры, все знают, что я имею в виду. Интересный пример приводит Куропаткин, с горечью вынужденный констатировать, что в известной своим национальным гнетом Австро-Венгрии славяне, в отличие от своих братьев из областей центральной России, живут богатой жизнью, в том числе богатой именно в смысле богатства своей национальной культуры. Задумаемся: что для нас русская нация? что для нас русский, российский народ? Дружная семья разных, но соединенных общими интересами народов и народностей, её составляющих, сохраняющих свою национальную культуру, своё национальное своеобразие и взаимно обогащающие друг друга, или, – чего никогда не будет и самая идея чего разрушительна, – зажатое в жесткие рамки «русскости» человеческое скопление?Л.К.* С моей точки зрения, именно эта общность могла позволить народу русскому широко развиваться именно в плане своей национальной культуры.