Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Меня не нужно убеждать в том, что следование Христу не подразумевает пацифизма.С этим все понятно. Когда напал враг, то надо защищать от него свой народ. Воевать в этом случае можно и нужно. Положить свой живот за други своя. Вопросов нет. Хотя, если я правильно понимаю, исповедаться в убийствах (пусть даже совершенных по необхожимости) все равно нужно.Но само по себе участие в войне, на уровне солдата, ничуть не греховно, а может только приветствуется. Напротив, тяжко согрешает в такой ситуации дезертир.В то же время захватнические войны, насколько я понимаю, греховны, ибо корень их - сребролюбие. (Захват Израилем Ханаана - это Ветхий Завет да и цели иные, поэтому этот случай не рассматривается).Но как быть в такой ситуации христианину, если его призывают на такую войну ?И самое интересное, каким образом отличить захватническую войну от незахватнической.Насколько я понимаю, редко когда захватническая война официально преподносится как таковая. Напротив, под нее готовится какое-либо идеологическое обоснование: превентивная акция для защиты Родины, спасение братского народа от большевизма, капитализма или еще от чего-нибудь, помощь народу соседней страны, прививание культуры варварам, живущим по соседству. И ситуация еще больше запутывается тем, что зачастую эти официальные причины могут быть не совсем высосанными из пальца, а иметь под собой какое-то обоснование.Ну например, война СССР с Финляндией. Кто раньше поселился на Карельском перешейке, славянские или финно-угорские народы, трудно судить, но по состоянию на 1939 год это была территория Финляндии, что было прописано в различных договорах и нападение на Финляндию было агрессией со стороны СССР. (Равно как и сейчас нападение Финляндии на Россию было бы на именно агрессией, ибо по нынешним договорам Карельский перешеек принадлежит России)Но в СССР это преподносилось по-другому: как отодвигание границы от стратегического города Ленинграда. Если ее не отодвинуть,то враг, напавший на СССР, сразу подберется к Ленинграду. А если бы такой опасности не было, то и не нужны нам эти Терийоки, Виипури и Рауту.А финскому крестьянину - что лютеранину, что православному - и дела до проблем СССР и его стратегических городов мало. Ему родная деревня дороже. Если по его родным местам артилерия работает, ему мало утешения в том, что делается это для безопасности жителей Ленинграда.И идет он в свою в армию класть живот за други своя.А по другой стороны фронта - солдат Иван Петров из деревни Сметанино где-нибудь под Рязанью, которого крестили в детстве, о Христе рассказали, а также о преподобном СергииРадонежском, а после благословили иконой на службу в армии.И вот как тут этому условному Ивану Петрову и условному Пекке Ярвинену разобраться, кто из них живот за други своя кладет, а кто на чужую землю зарится.Также и немецкий или румынский (скорее всего, православный) солдат, слушая официальную пропаганду, вполне мог думать, что делает благое дело.Если он мирных жителей не расстреливал, жестокости бессмысленной не проявлял и, может быть даже храмы закрытые открывал, можно ли сказать, что на нем нет греха ?Следовало ли ему, как христианину, дезертировать из гитлеровской армии ?Вопрос, с одной стороны, теоретический. Но неизветсно, как жизнь дальше повернется.Смысл вопроса не в том, чтобы осудить каких-либо людей, а чтобы на примере из жизнисделать выводы и понять, как следует поступать в своей жизни, а как не следует.