Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Сергей Черешнев, Известия.Ру“Ставка больше чем жизнь” Смерть Александра Кичесова из райцентра Сеченово потрясла всю Нижегородскую область. 49-летний шофер заместителя главы района имел все, что нужно для безбедной жизни: дом, хорошую работу, полноценную семью. Александр совсем не пил и не имел врагов. Его жизнь пошла под откос после того, как 2 года назад в селе появились игровые автоматы. С тех пор он проигрывал одну свою зарплату за другой и постепенно влезал в долги. 21 июня после очередной неудачной попытки отыграться Александр Кичесов покончил с собой, оставив семье долгов на 200 тысяч рублей. Психиатры утверждают, что игромания (лудомания, гэмблинг) сродни наркомании, только зависимый получает эндорфины не извне, а изнутри организма. По оценкам Крутицкого душепопечительского центра по реабилитации жертв наркомании и игромании, в России игроманией страдают уже два миллиона человек. Избушки со стеклопакетами В Сеченове хочется жить и не умирать. Во многих избах этого поселка красуются пластиковые окна. Возле каждой третьей избы стоит “Волга”. Возле каждой второй – подержанная иномарка. Самая плохая машина в поселке – новая “девятка”. Рецепт благосостояния Сеченова – газокомпрессорная станция трубопровода Уренгой-Помары-Ужгород. На ней работают около тысячи человек. Зарплата – от 10 тысяч рублей и выше. По субботам весь центр Сеченова превращается в огромную ярмарку: торговать в этот маленький поселок приезжают со всей южной Нижегородчины и из соседних регионов. Сеченовцы платят не торгуясь. Стеклопакеты в местных избах устанавливает предприниматель Сердюк. Только делает он это все реже и реже. Потому что много играет и проигрывает. - Этот не застрелится, – говорит продавщица Вера в кафе на автовокзале. – Но ничего, я скоро сама его застрелю. Уже второй месяц окна от него жду. Старые выломал, а новые не поставил. В кафе у продавщицы Веры стоят два игровых автомата. За ними сидит человек, которого на следующий день я увидел в форме сотрудника ДПС. На автомате надпись: “За разбитое стекло штраф 2000 рублей”. Это актуально. На автовокзале – одна из двух сеченовских игровых точек. Но предприниматель Сердюк не ходит ни туда, ни сюда. Сердюк играет в других городах, чтобы никто из заказчиков не видел. Пока едет закупать окна в Нижний, все деньги заказчика проиграет и возвращается в Сеченово. Займет и едет в Нижний снова. Иногда добирается до Нижнего, иногда нет. - Первые автоматы к нам пришли 2 года назад, – рассказала начальник юридического отдела администрации района Нина Макалова. - Что значит пришли? У вас не спросили? - Не спросили. Обе точки принадлежат предпринимателям из Нижнего. От них приезжают какие-то ребята, забирают выручку и уезжают. Где они платят налоги и платят ли вообще, мы понятия не имеем. По закону наше разрешение им не нужно. Лицензия и договор аренды с владельцем помещения – этого достаточно. Когда я пересказал ответ Нины Игоревны владельцу одного из местных магазинов, он лишь улыбнулся. - Чиновники здесь могут все. Мы это знаем на собственном опыте. Заставить того же владельца кафе на автовокзале не заключать договор аренды на размещение этих автоматов – дело пары минут. Одно из двух: либо власти с этого что-то имеют, либо они этих нижегородских просто боятся. “Лучше бы пил” - Сначала у нас в поселке появились пятирублевые автоматы, – рассказывает вдова Александра Евгения Кичесова, она работает в доме престарелых. – Бросаешь пятачок – выпадают 3 цифры. Однорукие бандиты пришли через полгода. Эти автоматы уже меньше 50 рублей не принимали. Потом я узнала, что в других районах последовательность была такой же. Я думаю, это продуманная тактика. Пятирублевыми автоматами людей втягивают в игру, а потом им уже и пятидесяти не жалко. - Тут поговаривают, что Александр и до появления игровых автоматов увлекался игрой в карты. - Он родом из деревни Рогожкино, там испокон веков все играют. Но его увлечение картами нам никогда не вредило. Он играл по выходным и с одними и теми же знакомыми. У них там то один выиграет, то другой, деньги ходят по кругу и никуда не деваются. А эти автоматы – просто подлость какая-то. Сожрал купюру и все, назад не вернешь. Я забеспокоилась, когда стала замечать, что муж какой-то странный стал. Сидит дома в кресле и ничего не замечает, как будто что-то вспоминает. Потом вдруг в дом начали приходить люди и требовать, чтобы я вернула какие-то деньги. Оказывается, он занимал и играл. Тут я, конечно, начала ругаться. Только все без толку. Я его ругаю, он соглашается, что не прав, но все равно продолжает играть. Потом оказалось, что и сын этим делом увлекся. Долги стали расти, справиться с ними было уже невозможно. Тогда мы решили взять кредит в Сбербанке. 100 тысяч рублей. Рассчитались с долгами, но через месяц начались те же проблемы. Сколько сейчас на нас долгов, я не знаю. Кредиторы, слава богу, пока не идут. Сочувствуют, наверное. Насчет кредиторов Евгения поскромничала. Они к ней идут постоянно. В Сеченове у них на каждый гектар по кредитору. А еще в других селах. Весь поселок знает, что Кичесовы должны не меньше 100 тысяч. Плюс кредит. Спрашиваю у заведующего сеченовским офисом Сбербанка Анатолия Журавлева: - Вы не знали, что он играет, когда кредит давали? - Откуда? Я в этих залах не бываю. Мне по должности запрещается играть в азартные игры. Я мимо этих автоматов чуть ли не бегом бегу, чтобы кто-нибудь чего-нибудь не подумал. Документы у Кичесова были в порядке, поручители тоже. Не было оснований отказать. - Что теперь будет с его семьей? - Пока мы их не трогаем, но осенью придется этот вопрос поставить. Я 30 лет тут директором, и у меня еще ни разу не было случая невозврата. Не потому, что я такой злой, просто таков порядок. Я знаю Александра с детства. Я был в шоке, когда узнал о самоубийстве. Он был всегда спокойным, как удав. Не пил никогда – уникальный случай в сельской местности. Но на похороны я к нему не пошел. Я и в партию не вступал, и в Бога не верю, но не люблю, когда люди такие долги родственникам оставляют. Некрасиво. - Лучше бы пил, наверное, – вздыхает близкий друг Кичесова Володя Шушков. Они вместе работали водителями в администрации района. – Видать, он все эти проблемы в себе носил. У Володи после смерти Кичесова тоже проблемы. Он является поручителем по кредиту. Если родственники окажутся неплатежеспособными, придется отдавать ему. Вид у Володи потерянный. Жена ему уже сказала, что если он будет отдавать деньги за вдову Кичесова, то пусть и живет с ней. - Он для меня был как член семьи, – вздыхает непосредственный начальник покойного, заместитель главы района Иван Федосеев. – Он много лет был моим шофером, мы с ним всю область объездили. Честно говоря, до сих пор не верю, что он застрелился из-за проигрыша. Я видел его в последний раз накануне вечером. Он в тот день пораньше отпросился – сказал, что ему надо в Талазино съездить. Утром должен был прийти в 7:20, как обычно. Что-то должно было произойти этой ночью, кроме проигрыша. “Против кого дело возбуждать? Против автомата?” Восстановить последнюю ночь Александра Кичесова по минутам оказалось нетрудно. Порадовать его начальника нечем. Все-таки Сашу довел до самоубийства именно игровой автомат. - В Талазино он поехал за деньгами, – рассказывает вдова. – Накануне наш сын разбил машину, и Саша продал ее за 8 тысяч рублей одному мужику из этой деревни. Вырученные деньги были его надеждой отыграться. Я не знала, что это станет последней надеждой. - Зачем вы ему разрешили на них играть? - Когда над тобой висит такой большой долг, то 8 тысяч уже не имеют значения. Гораздо важнее надежда вернуть остальное. Пришел он часов в 6 утра. Спокойный, как обычно, но молчаливый. Я его ругать не стала. Он был как глухой. Молча сел в машину своего начальника, отвез на работу сына, потом отвез в школу дочь. Когда вернулся, зачем-то пошел в гараж. И вдруг я слышу – удар. Как будто по железной стенке гаража кто-то со всей дури стальным прутом саданул. Прибегаю – а там... – дальше Евгения говорить не смогла. У нее и до этого подбородок дрожал, а тут она согнулась до земли и зарыдала. - За 2 недели до самоубийства Кичесов попросил у соседа охотничье ружье ИЖ 16-го калибра, – зачитал мне материалы дела опер районного ОВД Александр Мельников. – Сказал, что хочет пристрелить свою старую собаку. Сосед дал ружье, а сам уехал на юг. Сейчас мы против этого соседа административное дело возбуждаем. Из этого ружья Кичесов и застрелился. Вставил в рот и пальцем ноги нажал на курок. Когда мы пришли на место происшествия, у него верхней половины головы просто не было. Показывать фотографию я вам не буду. А предсмертную записку Кичесова – вот, читайте. “Прощайте, все мои дорогие, – написано на клочке бумаги. – Извините за причиненные горе и страдания. Папа Саша. Таня, люби маму”. - В Уголовном кодексе, кажется, есть статья “Доведение до самоубийства”. Не хотите возбудить дело? - Есть-то она есть. Только доказать ее практически невозможно. Против кого возбуждать? Против автомата? Или его владельца из Нижнего, который в Сеченове и был-то один раз, когда их ставил? Некого привлекать! На похоронах Кичесова было человек 250. Отпевать его не стали, но крест на могиле поставили. Ни один из приятелей-игроков проводить друга в последний путь не пришел. - Не хочу, чтобы на меня пальцем показывали, – сказал Михаил Абрамов. Михаил – один из самых заядлых сеченовских игроманов. Работает на газокомпрессорной станции. Именно он был рядом с Александром в последнюю ночь. Абрамова я обнаружил вечером в игровом зале бывшего Дома быта. У него был вид смертельно уставшего человека. Михаил играет даже больше, чем играл Александр. По его собственному признанию, Абрамов уже проиграл тысяч 300. - В ту ночь мы сначала играли на автовокзале, – вспоминает Михаил. – Потом пришли сюда. Если честно, я не помню, сколько он проиграл. Я даже не помню, сколько я проиграл. Я только помню, что мы оба ничего не выиграли. И еще я помню, что у него все время звонил мобильный и он выходил с ним на улицу разговаривать. Я сейчас уже думаю – может, он занял у какого-то серьезного человека и тот его доставал? Короче, деньги у нас кончились часам к 5 утра. После Сашки за его автомат сел другой человек и тут же выиграл 20 тысяч. Сашка молча вышел из зала, сел в казенную “Волгу” и поехал. Вдруг слышу – визг тормозов. Выхожу и вижу такую картину: Кичесов от площади до автовокзала разгоняется на всю катушку, резко тормозит, разворачивается и прет в другую сторону. Опять разгоняется, опять тормозит – и так раз десять. Вот это, думаю, Санек, тебя колбасит. Потом он сорвался и уехал. Домой, наверное. Больше я его не видел. “Пока игровые автоматы здесь, я буду играть” - Михаил, а он хоть что-нибудь выигрывал? - А как же? И по 20 тысяч, и по 40. И я тоже. Только тут такое дело. Все, что ты выигрываешь, ты сразу проигрываешь. По-другому не бывает. Когда долго не было выигрыша, начинали ездить по соседним райцентрам и играть там. Играли ночи напролет. Не высыпались страшно. Иногда бывало, что Федосеев, которого Сашка возил, сам садился за руль, а Кичесов спал на пассажирском сиденье. Нормально, да? Начальник подчиненного возит. Я сел за автомат. Проиграл сотню за минуту. В чем кайф – не понял. Проиграл еще сотню. В чем кайф – не понял. Еще сотню проиграл. - Михаил, объясни мне, в чем кайф? Его же невозможно переиграть. Он запрограммирован на определенный процент выигрыша. - Ты думаешь, я этого не понимаю? Я больной человек. Если бы кто-нибудь сегодня убрал отсюда все эти автоматы, я бы ему поляну накрыл. Но пока они здесь – я буду играть. Я больше двух дней без них не могу. На третий день у меня начинается мандраж – надо пойти и сунуть туда сотню. Не потому, что хочу выиграть, а просто надо сунуть. Это как рюмку водки с похмелья выпить. - Опять не выпало. Тупая машина. - Вот тут я с тобой не согласен. Мне кажется, она читает мои мысли. Стоит только замыслить какую-то стратегию игры, и она тут же ее полностью опровергает. Я выигрывал только тогда, когда отвлекался, думал о чем-то своем и просто нажимал на кнопку. Я сунул в автомат еще сотню. Уже десятую. Стал играть по 5-й линии. Решил послушаться совета Михаила и не думать об игре. Стал просто долбить по кнопке и думать о всякой фигне. Почему-то вспомнилось, что Сеченово назвали в честь академика Ивана Сеченова. Основателя российской физиологии. У его родителей здесь было имение. Это мне вчера в здешнем краеведческом музее рассказали. Предок этого самого Сеченова – татарин Кабат. Он шел на Казань вместе с Иваном Грозным. Ему в бою руку отсекли и с тех пор дали кличку Сеченый. Ха! Наверное, он был похож на однорукого бандита. А его умный потомок детей не имел. Зато стал дедушкой собаки Павлова. Он первым вывел рефлекторную природу головного мозга. Опять проиграл сотню. Еще полтинник остался. Хрен с ним. Играю по 3-й линии. О чем я? А, Павлов. Он на практике доказал теорию Сеченова. Давал собаке еду и включал лампочку. А потом еду не давал, а только включал лампочку. А слюна у собаки все равно текла. Безусловный рефлекс. А этот автомат лампочками мигает, но ничего не дает, а только забирает. Странно, чем больше отдаешь, тем больше хочется. Интересно, выделялась бы слюна у собаки Павлова, если бы академик не давал ей еду, а забирал. Вряд ли. Неужели собака умнее человека? Есть. Выиграл. 500 рублей. - А теперь домой, – сказал мне Михаил. – Быстро! А то морду набью. Следующие 3 дня я время от времени отчетливо слышал в мозгу какой-то стук. Там кто-то бил по клавише автомата. Потом стучать перестало. Интернет-опрос “Какая мания страшнее?” Голоса распределились следующим образом: 1. Алкоголизм – 8% 2. Наркомания – 70% 3. Игромания – 4% 4. Мания величия – 18% Опрос проводился на интернет-сайте “Известий” по адресу www.izvestia.ru. В голосовании приняли участие 1968 человек. Игромания сродни наркомании или алкоголизму Татьяна Клименко, профессор, доктор медицинских наук, руководитель отделения судебно-психиатрических экспертиз при наркоманиях и алкоголизме Центра судебной психиатрии имени Сербского: - Игромания (лудомания, гэмблинг) – это тяжелая форма психического расстройства, по сложности лечения сопоставимая с наркоманией или алкоголизмом. Наркоман получает свою дозу эндорфинов извне. У страдающих игроманией их вырабатывает сам организм под воздействием сильнейшего эмоционального переживания. Но основа зависимости та же. Те, кто зарабатывает деньги на человеческом азарте, эксплуатируют один из фундаментальных человеческих инстинктов – инстинкт охотника. Не случайно подавляющее большинство больных игроманией – мужчины. Но самые азартные люди могут всю жизнь прожить и даже не знать, что они азартны, если вокруг не будет раздражителей. Чем шире сеть игровых ловушек, тем больше в нее попадется людей. И это не просто ловушка для кармана. Материальный ущерб – лишь малая часть того вреда, который наносит себе игроман. Человек, страдающий гэмблингом, теряет интерес ко всем сторонам своей жизни, кроме одной. В итоге происходит распад личности, человек выпадает из социума. Серьезность этой проблемы в России медики начали осознавать только сейчас. Ею и в мире стали заниматься совсем недавно. Чтобы вернуть к жизни человека, страдающего игроманией, нужно полностью перестраивать структуру его личности. Его нужно учить получать тот же самый азарт, но уже в социально приемлемом русле. Игра на чужие деньги Годовой оборот индустрии игорного бизнеса в России, по экспертной оценке, превышает $2 млрд. В стране более 170 тысяч игровых автоматов и более 5 тысяч игровых залов. Получить лицензию на занятие игорным бизнесом в России просто, и стоит она всего 1300 рублей. С 1 января право сбора налогов на игорные заведения передано в руки региональных властей, Налоговый кодекс установил лишь “вилку” налогов. За игровой стол в казино, кассу тотализатора или букмекерской конторы владелец платит от 25 тысяч до 125 тысяч рублей в месяц, за игровой автомат – от 1,5 тысячи до 7 тысяч рублей. Если региональные власти не утвердят точную сумму налога, то владельцы платят по минимальной шкале. Источник: Известия.Ру