Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

«Газик» с полковником резко выскочил из-за поворота горной дороги, ведущей к Ведено. Была поздняя осень, листья дубов и акаций уже приобрели коричневый оттенок. Этот цвет растительности был явным признаком скорого снега и мороза.На ярком горном солнце Трофимыч сразу и не разглядел, что дорога была перекрыта постом боевиков и, что самое страшное, на его командирский «газик» сразу навели «шилку». Это грозное зенитное орудие могло достать любую цель на расстояние до трёх километров и сделать из неё решето. То есть, другими словами, остановиться, развернуться и улепётывать в этой ситуации было равносильно самоубийству.- Попали мы, Миша! «Духи», мать твою… - прошептал полковник.Это был 2000-й год, и надеяться на что-то хорошее со стороны теснимых армией боевиков не приходилось. - Расстреляют на камеру, или голову отрежут. Ну, парня могут в село продать вверх, в горы, там и в Советские-то времена никакой власти не было. Все беглецы из тюрем бежали в эти края, спасаясь от закона. А мне, полковнику, будет плохо, это точно, - подумал про себя Трофимыч.Он был бывалый офицер, в свои 50 лет прошел первую кампанию и знал многое о том, что происходило в Чечне за последние восемь лет.Трофимычу нужно было забрать двух пленных «хохлов», воевавших от УНА-УНСО за чеченских боевиков. Начальство наказало любой ценой доставить их живыми одному непростому генералу из военной контрразведки. По опыту Трофимыч знал, что эти братья-славяне, если их не перехватить, до вечера не доживут. Обязательно какой-нибудь спецназовец сломает хребет сначала одному, а потом другому. Слишком большая ненависть была у армейцев к русским, украинцам и прибалтам, воевавшим на стороне «духов». В первую чеченскую ни одна из захваченных дамочек-снайперш, «белых колготок» из открытой Дудаевым в Эстонии стрелковой школы не дожила до ночи.Надо было спешить. Собственно говоря, по этой дороге он помчался лишь после того, как «летуны» сказали в штабе группировки в Ханкале, что зачистили с воздуха всю трассу на ущелье. Но, как часто бывает на войне, не все, о чем торжественно докладывают начальству, соответствует действительности.- Не останавливайся, подъезжай к «духам», - приказал полковник, сжимая в руке «стечкин». У него еще не было никакого плана дальнейших действий, да за такое короткое время ничего путного и не могло прийти в его голову.«Газик» мягко подкатил к «шилке» и стоявшим на дороге трем бородатым боевикам с пулеметами наперевес. «Духи» навели стволы на сидящих в машине.Трофимыч открыл дверь и бодро вышел из «газика».- Ну, где ваш Масхадов! - - спросил он командирским голосом. Взглянув на часы, проронил, - Уже пять минут третьего… Вот я и приехал на переговоры… Полковник Устименко Трофим Егорович! Доложите!«Духи» опустили пулеметы и как-то растерялись.- Полковник, о чем ты говоришь? Здесь нет Аслана Масхадова, нет даже ни одного офицера из его штаба…- Связь есть? - грозно и по-деловому спросил Трофимыч.- Есть, но это рации по сотовому принципу на перевале. Попробуем связаться… - сказал один боевик лет тридцати со шрамом на носу. Он быстро пошёл в сторону деревьев и стал что-то говорить в «кенвудовскую» рацию.- Я говорю, брат, Русский полковник приехал на переговоры с «Беркутом»… Мы не знаем, зачем, свяжитесь… узнайте…Говоривший по рации боевик подошел к Трофимычу.- А о чем переговоры?- Масхадов знает о чем… вам знать не положено… - отрезал полковник. Боевики пристально всматривались в глаза Трофимычу, пытаясь уловить хоть какой-то страх или испуг. Трофимыч достал сигареты, закурил. Боевикам не предложил, но они и не решились попросить. В их сознании сложилась картина какой-то важной и нужной встречи, которая на глазах просто разваливалась. Да и сколько ходило разговоров о том, что в группировке были «свои» офицеры у «духов», сливавшие им за деньги информацию, а то и просто по команде из Москвы проводившие тайные переговоры от имени высоких лиц.Связь по горной эстафете «кенвудов» явно затягивалась.- Я жду еще пять минут, мы договаривались ровно на три часа дня! - твердо сказал Трофимыч. - Если его не будет, уезжаю, пусть сам звонит в Москву.Боевики переминались с ноги на ногу.- Все, уезжаю. Доложите, полковник Устименко ждал, не дождался переговоров. Пусть переназначает. В конце-концов, кому переговоры больше нужны - ему, или мне? Бывайте.Трофимыч бросил на землю окурок и растер его носком сапога.- Мишаня, заводи!Трофимыч сел в машину, жестом приказал водителю разворачиваться. Недоуменные боевики провожали его взглядом. Один подбежал к машине и сказал в открытое окно.- Полковник, подожди, неувязка какая-то, что-то перепутали!- Раз Масхадов не приехал, встреча переносится, я доложу, что он не приехал. Не мне решать.«Газик» плавно набрал ход и через несколько минут скрылся за поворотом.- А теперь, паря, гони родной, что есть мочи! - Трофимыч снял фуражку и зачесал потный затылок. - Вот ведь как. Сделали мы их!- Какие переговоры, товарищ полковник? Я уж грешным делом подумал, что вы предатель, или тронулись головой!- Нет, родной, просто мы сейчас с тобой обманули боевиков и избежали плена… - он впервые за день засмеялся, как ребенок. - А «летунам» задницу надерем… Только бы спецназовцы «хохлов» пленных не забили…После той истории над Трофимычем хохотали все штабные в Ханкале. И прозвали его «переговорщиком». Как-то в 2001-м участвовал он в захвате одной банды под Аллероем. Живыми тогда никого не взяли из боевиков, отстреливались они часа два в поле. Нашли там и необычную рацию «кенвуд», как две капли воды похожую на ту, что была в руках у боевика на том блок-посту под Ведено.Трофимыч с детства был озорным человеком. Он взял рацию, включил её на приём, затем на передачу и сказал ровным голосом:- Это «Переговорщик», вызываю «Беркута»!Несколько секунд пустого эфира. Далёкий голос, усиленный эстафетой нескольких раций, которые боевики оставляли в пластиковых бутылках прямо на деревьях в лесу, ответил:- Я «Беркут». Кто такой «переговорщик»?Трофимыч на секунду задумался, потом ответил:- Полковник Устименко Трофим Егорович, зам. коменданта Грозного.- Это вы искали встречи со мной в прошлом году? Что вы хотели, полковник?Трофимыч хитро улыбнулся сквозь пшеничные прокуренные усы:- Что я хотел? Да послать тебя на три буквы! И он добавил - на какие конкретно.Спецназовцы заглушили ответ, если он и был вообще, Аслана Масхадова громким хохотом.Алексей Воронин.(Православный Набат“ № 11. 2003-2004)(Мы не указываем фамилию полковника, но до сих пор этот человек находится на боевом посту в Чечне и является военным комендантом одного из чеченских городов).