Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

До сих пор ведутся споры, кем был Александр Мень – просто «продвинутым» православным или все ж таки «скрытым» католиком. Мне, собственно, сама по себе природа внутренних убеждений этого человека неинтересна. Но, с другой стороны, на А. Меня как на лояльного к ним «известного православного священника» часто кивают сектанты, которые мне, напротив, весьма интересны. Соответственно, волей-неволей встает вопрос об уровне этой самой «православности» Меня.Недавно получилась забавная история. Бродил я в поисках разных материалов по Интернету, и случайно, через какие-то перекрестные ссылки попал на сайт греко-католического священника В.Данилова из Гродно. Очень удивился, узнав, что мы с ним земляки, поскольку оба родились в Ярославле (правда, с разницей в 40 лет), и только затем его забросило в Белоруссию. Разумеется, познакомился и с выложенными на сайте книгами В.Данилова.Не припомню, чтобы они где-то публиковались: речь, видимо, идет частью о самиздате, частью о рукописных работах, которые в качестве альтернативы были размещены в Интернете. И вот в одной из них, автобиографической книге самого В.Данилова «Мой путь к Богу и Католической церкви», я обнаружил забавный отрывок, который как раз свидетельствует о прокатолических симпатиях А.Меня и его окружения.Я не собираюсь вступать в споры, кем он все ж таки был, чего хотел, чьи интересы лоббировал, о какой «будущей Церкви» мечтал и т.д. и т.п. Просто приведу любопытный отрывок из текста книги Данилова (http://veritas.at.tut.by/books/moj_put.htm). Быть может, кому-то он покажется интересным:«У меня же была семья и мне надо было её материально обеспечивать. Но в своём родном городе я был “белой вороной” и за травли со стороны КГБ я не мог бы работать по своей специальности и материально обеспечить семью и я решился уехать жить в католический район СССР - в западную Беларусь, в город Гродно, надеясь, что там на меня КГБ будет меньше обращать внимание. Используя рекомендацию ксёндза Лазаря - брестского священника, с которым я вместе отбывал заключение, я познакомился с гродненским католическим духовенством и переехал в 1967г. в Гродно, где, устроившись инженером-экономистом стал потихоньку проповедовать католичество.Примерно в это время я установил контакты со студентом православной духовной Академии - Дмитрием Дудко-жителем Москвы, с которым мы, когда то вместе сидели в одном коммунистическом концлагере. Он был глубоко религиозным человеком и поэтом, и как и я имел две политических судимости. Позднее он стал православным священником и работал сначала в Москве, затем около Москвы. Мы часто беседовали на религиозные темы и однажды он меня познакомил с православным священником Глебом Якуниным, лишенным права служить в церкви за его протест против антихристианского поведения московской патриархии. Якунин в то время был безработным и жил на пожертвования верующих. Он мне подарил книгу русского философа греко-католика Владимира Соловьева “Россия и вселенская Церковь”.О. Дмитрий Дудко был очень активный православный священник, он группировал вокруг себя русскую религиозную молодежь славянофильских взглядов. Он был слишком открыт для иностранных корреспондентов и диссидентов (знаком с Солженицыным и подобными ему) и за это поплатился кратковременным арестом. Надеясь переиграть КГБ, для избежания тюремного срока, он публично по телевизору и в газете Известия отрекся от своей антипатриаршей позиции и симпатий к диссидентам, за что был освобожден из под ареста и восстановлен на священнической работе. Но благодаря публичному отречению в средствах массовой информации от своей прежней политической и церковной направленности он потерял авторитет у своих прихожан. После этого случая я встретился с ним и он мне лично осудил своё малодушие и очень сожалел, что так поступил и уронил свой авторитет духовного пастыря.Часто мы говорили с Дудко о католичестве и однажды он мне сказал, что я ему надоел с этой темой и посоветовал мне познакомиться с православным священником Александром Менем, который, по словам Дудко, в душе католик.Он дал мне письменную рекомендацию к отцу Меню. Я поехал к нему домой в Подмосковье (он жил около станции московской электрички “Семхоз”). Попав в вагон электрички, я заметил человека, похожего, по описанию Дудко, на Меня. Мы познакомились - это оказался Мень. С тех пор мы раз пять встречались с ним, я дважды был у него на квартире, наблюдал его методику работы над издаваемыми им книгами: у него было очень много систематизированных по темам выписок из книг, чем и объясняется его богатая библиография в его книгах. В его работе над книгами ему помогали переводчики с иностранных языков (при моем посещении его квартиры была такая переводчица).Он познакомил меня со своими главными сотрудниками по религиозной работе и один на один признался, что он тайный католик и имеет письмо от руководства католической Церкви продолжать работу православным священником. Он был, пожалуй, самый активный и продуктивный православный священник. Он не только знаменит своими популярными книгами по христианству, но он и его люди были первыми организаторами в Москве религиозного самиздата на пишущих машинках, его люди вступали в контакты с приезжавшими в Москву учеными-католическими монахами на научные конференции, привозившими из-за границы религиозную литературу для людей Меня. Мень и его люди первыми создали в Москве молодежные кружки по религиозному просвещению, и меня Мень представлял им как русского католика, в то время как нечто диковинное. При мне он неоднократно советовал своим духовным детям причащаться в католических храмах и посещать их, то есть он проповедовал экуменическое общение православных с католиками. Иногда мне приходилось вести религиозные просветительные беседы с “меньевцами”. На мой вопрос: сколько Мень обратил в православие людей, он мне ответил, что с 1960г. по 1980г. лично он крестил около 8 тыс. человек, а затем перестал вести учет. По словам самих меньевцев обращенными в православие Менем были в основном люди еврейского происхождения.Каков духовный облик о. Александра Меня? Это очень сложный образ. Он бывал с бородой и без бороды. Сам Мень крещеный еврей. Когда он без бороды его еврейская внешность очень очевидна. Но глаза Александра Меня очень выразительны: в них чувствуется глубоко пережитое и скрываемое страдание, кажется, что в его глазах отражена глубочайшая трагедия еврейского народа. Но этот трагизм сочетался с большой доброжелательностью к людям.Мои дружеские отношения с Менем продолжались несколько лет и были омрачены двумя неприятными случаями. Дважды его прихожане предали меня в моей религиозной деятельности. Следствием этого были у меня обыски. Первый обыск в 1970г.: искали у меня нелегальный журнал “Хроника текущих событий”. В этом журнале печатались случаи нарушения прав человека в СССР в том числе и за религиозные убеждения. При обыске у меня было изъято много религиозной литературы главным образом Брюссельского издательства “Жизнь с Богом” и антимарксистская литература дореволюционного издания (Бердяев, Булгаков и др.) В течении целого года меня вызывали на допросы в КГБ, обвиняя в хранении журнала “Хроника текущих событий” и в передаче в него информации о нарушении прав верующих. Я успешно отразил эти обвинения. Тогда КГБ пыталось придать моей просветительской деятельности по распространению католичества в Гродно уголовный характер. Некоторые из моих учеников под нажимом КГБ предали меня, но зато впоследствии чувство вины ускорило их обращение в католичество и они стали убеждёнными католиками. КГБ в присутствии прокурора и представителя Обкома КПСС потребовало от меня подписки в обеща нии не заниматься религиозным просвещением людей. Я отказался дать такое обещание, мотивируя свой отказ отсутствием в конституции запрета на это.Второе предательство было в 1984 г. На этот раз обыск и следствие по делу велось прокуратурой. Человек из прихожан Меня, будучи арестован в Москве, дал показания, что он якобы мне продал книги религиозного самиздата. При обыске у меня нашли некоторые из названных им книг, но я объяснил, что книги мною получены от другого человека, имени которого я не помню. После двух предательств со стороны людей Меня я прекратил общение с его людьми и с ним.»