Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Прекрасно, наверное, быть покойным и смотреть на всё с высоты безразличия. Очень удобно это, наверное — не уметь делить мир на добро и зло. Убивают при тебе человека — а ты медитируешь. Добро пожаловать в Нирвану — ты научился быть спокойным, когда при тебе убивают человека. Корова тонет в болоте, а другие коровы безучастно на неё смотрят. «Мир есть сон». Вот такого пути в Нирвану я не хочу. Я, кажется, понял, что такое буддийское смирение.Был Международный день красной слезы. Праздник с группой зарубежных гостей и свежим воздухом. Мы смотрели телевизор. Сильно постаревшие ветераны ехали мимо трибун в зелёных машинах и размахивали маленькими флажками. Шестьдесят лет без мировой войны благотворно сказались на цвете и свете их глаз, тронутых юбилейной солью. Над Красной площадью в прямом эфире красиво пролетел самолётный клин. Через пять секунд эти самолёты с гулким шумом пронеслись над нашим домом. Мы хотели пойти гулять в центр, но тут позвонил Женя.«Мы хотим прямо сейчас поехать в Оптину, поехали с нами!»Через два часа мы уже ехали в Оптину. Женя, Аня, я, Сёма и Ваня. Оля осталась дома, но всё время была на связи, так что как бы всё равно ехала с нами вместе. Было весело. Дети играли и дрались. Мы говорили про вчерашний фильм «Настройщик». Женя давил на то, что Кира Муратова — мизантроп, и был прав. Сошлись на том, что Кира Муратова пыталась нащупать дно в омуте человеческого предательства и обнаружить предел человеческой доверчивости — но так и не нащупала, так и не обнаружила.Я хотел сказать им, что существует византийская традиция изображения Креста, традиция благородной радостопечали, где распахнутые руки Спасителя — это больше объятия, чем мука. А есть страшно преображённое страданием Распятие Ренессанса. И что советские фильмы о войне, где героическая смерть меряется не объёмом вытекшей крови (крови там вообще нет!), а выражением глаз, последним словом умирающего, его последним выстрелом, бегущими облаками и потоками из живоносного скрипичного ключа на заднем плане, — что советские фильмы о войне имеют образцом византийскую иконографию. А западные фильмы… Не сказал ничего, потому что не додумал.Аня уснула — а потом проснулась. Нас остановил милиционер — но тут же отпустил.На опушке бесконечного леса через каждые пятьдесят метров стоял человек в серой форме. Потом, когда милицейский ресурс иссяк, начались военные кордоны. Тоже через каждые пятьдесят. Оцепление леса продолжалось почти до самой Калуги.В Оптиной мы пробыли недолго. Я встретил отца Илариона, отца Илиодора, отца Алипия. Такие красивые там распустились цветы. И столько новых людей появилось — молодёжь в священнических одеждах. Совсем молодёжь. Стремительный, очень стремительный народ. Эта безусая порода испокон веков водит в атаку батальоны. Жаль, что мы не из этих. Ну, ладно. Служили об усопших. Читали лучшую книгу — Псалтирь. А главный псалом — пятидесятый — прочитали несколько раз. Женя стоял в храме и поминал не известных ему людей по книжечке. Оптинское послушание.На любимых могилах поставили часовню. Она достроена не до конца.«lung 10.05.20 11:42 Я вчера был в часовне трёх новомучеников Оптинских. 11:43 Там запах ЛЁГКОГО ладана, Юра. Весь земной ладан маслянистый, а этот не давил на ноздри. Я не знаю, что это такое. А ещё в этой часовне по-хорошему страшная тишина. 11:44 Активная тишина, которая абсорбирует любой суетный звук. А любой несуетный — слезу или горький вздох — многократно усиливает. 11:42 Я хочу прямо сейчас написать об этом рассказ. 11:45 Я там раньше был десятки раз. Но часовню поставили недавно. И не совсем достроили ещё. 11:46 Я такой часовни ещё не видел, Юра! она похожа на врытое в землю пасхальное яйцо из красного кирпича. Красное кирпичное яйцо в белокаменной оправе».Милые братья во Христе. Помолитесь о дальнейшем здравии Аньки, которой вы однажды помогли. И просите Господа упокоить мою бабушку, новопреставленную р.Б. Веру — Валерию Прокопьевну Салангину. Бабу Леру.Я не раскрыл рта, но слова прозвучали.В центре Оптиной, в обагрённой кровью колокольне, которая молчала двенадцать лет, повесили три колокола. Большой и два поменьше. Отец Алипий вполголоса сказал мне, что канонизация — дело не очень далёкого будущего.В сероводородном источнике Пафнутия Боровского температура примерно одинаковая и зимой, и летом: около +4С. Ноги свело, дыхание замкнуло, но я нырнул с головой трижды, как надо. Сёма смог только до пояса, но для девяти лет и это годится. Женя трижды нырнул и вышел героем. В источнике тоже было тихо, только текла из земли холодная вода. Хотелось молиться. Уходя на запад, сияло яркое красное солнце.Мы поехали домой.Мы ехали по высокому берегу Оки, и ночная Калуга — родина Циолковского — была похожа на звёздное небо с высоты птичьего полёта. Небо двигалось совершенно беззвучно. За полчаса до Калуги, ещё в закат, я позвонил Оле и услышал, как они с мамой кричали «ура», глядя на фейерверк.Сегодня Радоница, так что надо вспомнить о стариках, прошедших и не прошедших войну. Одна красная свечка уже догорела, сейчас поставлю другую. Красные свечи отгоняют беспамятство на расстояние пушечного выстрела. Один мой дед точил снаряды в Кургане, другой воевал с японцами. До помянет обоих Господь во Царствии Своем. Слава, и ныне.