Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

При поиске в Яндексе наткнулась на текст на давно волеующую меня тему. Сейчас сайт не открывается, привожу целикомhttp://www.ppanorama.ru/new/art02.html • Так, наверное, выглядит ад 60 лет прошло с того времени, как американская и английская авиация бомбила немецкие города, что стоило 600 000 гражданских лиц жизни. 80 000 из них были детьми. Чем очевиднее становилось военное поражение Германии, тем безнаказаннее и интенсивнее становилось массовое уничтожение людей в бессмысленных бомбардировках. Лето 1943, жилые кварталы Гамбурга после налета англо-американской авиации Гигантское море огня разрушило все, что возможно на площади в 20 квадратных километров Тела людей, съеживающиеся под воздействием пламени в 1000 градусов до размера буханки хлеба; новорожденные, заживо сваренные в струях закипающей от жара воды, что лилась из шлангов пожарников; дети, несущие в ведрах пепел своих родителей на кладбище... В попытке описать неописуемое, писатель Дитер Форте, один из немногих, посягнувших на эту тему, постарался передать свои воспоминания о бомбардировках Дюссельдорфа во Вторую Мировую Войну. Писатель Ганс Носсак описывал работу санитарно-спасательных команд в Гамбурге прокладывающих себе путь огнеметами, где несметное количество трупов было усеяно жирными, в два сантиметра длиной, червями и огромными зеленными мухами, невиданного доселе размера, не говоря уже о воистину гигантских крысах покрывающих серым, копошащимся ковром углы разрушенных строений. 44 процента всего жилого фонда Гамбурга было стерто с лица земли. Слова известного серьезного исследователя холокоста Томаса Фридриха, оценивающего действия англичан в войне, недавно появились на страницах “Дейли Телеграф”: “Немцы неправильно называют Уинстона Черчилля военным преступником. Черчилля нельзя так назвать в юридическом смысле этого слова хотя бы потому, что победитель, если даже он и совершает военные преступления, не может быть обжалован таковым в судебном порядке. Правильнее назвать Черчилля криминальной личностью, уголовником.” Важнейшую роль в бомбежках играл маршал авиации Артур Харрис известный всем под кличкой “Бомбер-Харрис”. Это он в июле-августе 1943 года начал свою “Операцию Гоморра” засыпав второй по величине город Германии Гамбург тысячами тонн зажигательных и обычных бомб, чем вызвал пожар гигантского, воистину библейского масштаба на территории в 20 квадратных километров. 40 000 человек умерли от огня или недостатка кислорода, многие из них в немыслимых муках. Пилот британского бомбардировщика Рихард Майс взглянув на Гамбург, увидел, по его словам: “Что-то неописуемое, нечто похожее на ”Инферно“ Данте. Белое, раскаленное марево сколько видит глаз, горела даже вода. Точно так должен выглядеть ад, как мы, христиане, это себе представляем. В эту ночь я стал пацифистом.” Можно ли в борьбе с террором применять террористические методы, сжигать женщин, детей и инвалидов в собственных городах, где та граница, которую нельзя переступать? Вопросы навеянные бомбежками 1943 года, не менее актуальны и сегодня в дебатах с англичанами и американцами о методах ведения войны в Афганистане или Ираке. Установки руководителей этих стран с тех пор нисколько не изменились. Хотя политическое руководство Англии и оглядывается на произведенные ее бомбардировщиками опустошения в период второй мировой войны с двояким чувством, но полководец Черчилль, как показали последние опросы населения, все так же почитается как “Greatest Briton”. Исполнителю приговоров Черчилля, эдаким придворным палачом, как уже указывалось, был Бомбер-Харрис, которому в 1992 году, в самом центре Лондона поставили памятник. В ответ на протест Германии, газета “Ивнинг Стандарт” язвительно отметила, что “в каждом немецком городе следовало бы поставить статую этому человеку”. Большая часть британцев в начале 40-х годов полностью поддерживала идею применения авиации против гражданского населения, хотя это и было еще со времен Первой Мировой Войны запрещено международной конвенцией о защите гражданского населения. Не в последнюю очередь это было вызвано массированными налетами немецкой авиации на города Англии, начатой летом 1940 года Германом Герингом, рассчитывающим таким образом поставить Великобританию на колени. Черчилль в 1942 году Гитлер и Геринг Можно ли террором отвечать на террор? Лишь трудности немецкой армии на восточном фронте вынудили командование армии прекратить бомбардировки и перекинуть все воздушные силы на восток. От этих бомбардировок англичане понесли колоссальные потери исчисляющиеся 40 000 жертвами, из них половина приходилась на жителей Лондона. Каждый воздушный налет усиливал жажду мести растущую у населения, параллельно с этим рос авторитет премьера страны, любителя толстых сигар, обещавшего народу спасение и наказание врага. Некоторых детей появившихся на свет под град бомбежек называли в честь популярного премьера, таким стал например Джон Уинстон Леннон родившийся 9 октября 1940 года, ставший позже в качестве одного из Битлз (“Give Peace a Chance”) таким же известным как и его тезка. “Посеявший ветер, пожнет бурю”,- охарактеризовал недавно внук Черчилля, тоже Уинстон, настроения царящие в Англии 40-41 годах. Немцы же были уверены в своей неуязвимости. У всех немцев было на устах хвастливое утверждение маршала авиации Геринга сказавшего : “Пусть меня назовут Майером, если хоть один вражеский самолет достигнет территории нашей страны”. (Такая же распространенная фамилия как, скажем, Иванов в России) . Никто не мог тогда себе даже представить, что вскоре не один, а одновременно тысячи бомбардировщиков вторгнутся на территорию Германии, подавят радары - новое секретное изобретение и гордость ПВО страны, и английские супербомбардировщики будут бомбить немецкие города и прорывать дамбы и плотины на всей территории страны. Не в последнюю очередь решение англичан о начале массовых бомбардировок было вызвано требованием Сталина об открытии второго фронта, его армии в то время несли гигантские, в 10 000 человек в день, потери на фронтах. По мнению Черчилля массированные бомбардировки были своеобразным компромиссом и приемлемым для Англии способом выполнить свои союзнические обязательства избежав больших людских потерь с английской стороны. Именно поэтому он привлек к этому делу Бомбера-Харриса и его коллег, людей, которые еще в колониальных войнах Судана (1916), Афганистана (1919), Ирана (1920) и пр. массовыми ковровыми бомбардировками на века подавляли народные восстания. Причем это делалось на столько жестоко, что даже Лионел Чарльтон, офицер английского генерального штаба времен войны с Ираком (1923), назвал эту стратегию ведения войны “слепой бомбардировкой гражданского населения, бессмысленной резней”. Черчилль, бывший в те двадцатые годы министром оборонной индустрии и колоний, был по его словам, “глубоко шокирован услышав о подобной жестокости по отношению к женщинам и детям”. Он пожелал не получать более подобных отчетов : “Если такая информация просочится в прессу, то наши воздушные силы будут навечно обесчещены”. Как писал тогда шведский публицист Свен Линдквист: “Черчилль желал результатов любой ценой, но не хотел знать какой именно ценой они добываются”. В налетах на Германию Черчилль применял исключительно ковровые бомбардировки городов, хотя в парламенте он заявлял о применении авиации исключительно против военных целей. В одном секретном меморандуме Черчилль оправдывает свои действия так: “Бомбардировки беззащитных городов, это то, что в первую мировую войну считалось ”запрещенным“, теперь, с началом второй мировой, это стало чем-то даже само собой разумеющимся. Это просто один из вопросов моды, которая здесь, в военном деле, меняется также быстро как и, скажем, в вопросе о ношении длинных и коротких юбок”. Черчилль, с одной стороны выставлял воздушную войну против Германии, как компенсацию за неоткрытый второй фронт, а с другой рассчитывал впечатлить Советы сокрушительной мощью своего воздушного флота и, тем самым, запугать Сталина и побудить его к территориальным уступкам в грядущей послевоенной организации Европы. При этом то, что уничтожение жилых массивов не было случайностью, а целенаправленной акцией не смущало его нисколько. “Нет никаких сомнений, что уничтожение гражданских лиц было запланированной, а не случайной акцией”,-пишет всемирно известный историк Конелли. Встреча союзников Черчилля Рузвельта и Сталина (1945 в Ялте) Бомбардировками впечатлить Советы “Мы превратим Германию в пустыню, да, в пустыню”,- говорил в 1940 году Черчилль, но тогда еще он не имел ни необходимого количества самолетов, ни летного персонала, ни навигационной техники, для реализации своей угрозы. Ночные бомбардировщики сбрасывали свой груз “в любую точку, где незамаскированный свет указывал на наличие хоть какого-то жилья”. Так например в августе 1940-го при налете 50 ночных бомбардировщиков была разрушена деревянная будка для хранения садового инвентаря при этом два берлинца были ранены. На сколько низка была вероятность поражения целей британскими летчиками в начальной фазе войны говорит секретный отчет 1941 года: “Даже при идеальной погоде лишь каждая третья машина смогла сбросить свои бомбы в радиусе восьми километров от цели. Опасность быть сбитым ПВО противника или истребителями даже при ночных налетах была такой высокой, что в летном составе не нашлось никого, кто бы совершил более 30 вылетов”. Неспособность английской авиации вести целевые бомбардировки было без малейших колебаний компенсировано решением британского военного кабинета о массированных бомбардировках целых городов. В этом решении носящем название “Area Bombing Directive” от 14 февраля 1942 года Министерство воздушных сообщений обозначило главной своей целью “moral bombing”, то есть “сломить мораль гражданского населения противника путем длительных масштабных бомбардировок городов. Это, в свою очередь должно спровоцировать недовольство людей правительством и в конечном итоге побудить их к свержению существующего режима”. Дабы исключить какое-либо недопонимание министерство конкретизировало, что “целью бомбежек должны быть жилые объекты, а не, скажем, судостроительная или авиационная индустрия. Это должно быть ясно каждому пилоту”. “Посеявший ветер, пожнет бурю” В мае 1942 года, британский воздушный флот, оснащенный новыми кадрами и техникой целенаведения, направил более тысячи самолетов на выполнение операции “Миллениум” в направлении Келна. Результат : 480 убитых, 5000 раненых 3300 разрушенных зданий. До конца войны жилые кварталы этого города подвергнутся бомбардировкам еще 261 раз. Протесты из собственных рядов, понятное дело, не производили никакого эффекта на Черчилля и его окружение, даже если они следовали из высших церковных кругов, как например обращение епископа Джорджа Белла в феврале 1944 года сказавшего, что “ставить нацистских убийц в один ряд со всем немецким народом - сущее варварство”. Американцы, благодаря имевшимся у них “летающим крепостям” В-17 летавшие преимущественно днем, в своей тактике бомбежек ничем не отличались от англичан, и это не смотря на то, что оборудование этих самолетов позволяло вести целевые, точечные бомбометания. Именно американцам, бомбящим Германию, мир обязан рождением нового термина - “степень бомбового насыщения географической поверхности методом коврового бомбометания”. К концу войны, как американцы, так и англичане, наряду с авиационной поддержкой своих наступающих войск, стали целенаправленно бомбить города не имеющие, в военном отношении, абсолютно какого-либо значения, акции проводились исключительно с целью, своего рода, наказания населения. В этот период войны и американцы и англичане действиями своей авиации старались вызвать максимально возможный ужас у горожан и произвести максимальное опустошение обрабатываемых авиацией территорий. После того, как американские самолеты весной 1945 года сбросили 70 тонн бомб на поселок Кафф-Эллинген с населением в 1500 человек, генерал американских ВВС Фредерик Андерсен довольно отметил, что хотя такие налеты и не могут приблизить победу, но он думает, “что немцев надо довести до такой кондиции, чтобы этот ужас они передавали от отца к сыну и далее внукам. В любом случае этот метод приемлемее, чем поголовная кастрация”. Только за период с января до мая 1945 года англо-американская авиация, в так называемых акциях возмездия и наказания населения уничтожало в среднем более, чем по тысяче гражданских лиц ежедневно. Террористический налет на Вюрцбург с 16 на 17 марта 1945 года, в котором было разбомблено 89 процентов города выстроенного в стиле Барокко, стоил жизни пяти тысячам жителей. Незадолго до окончания войны Черчилль постарался отмежеваться от своих летающих террористов во главе с Бомбер-Харрисом, но произошло это ни в коей мере не по гуманитарным причинам: “Пришел момент согласовать наши бомбардировки и производить их лишь с военной целесообразностью. Иначе нам придется вскоре контролировать полностью разрушенную страну”. Наиболее страшные разрушения доставшиеся на долю Гамбурга, Касселя, Пфорцхайма, Дрездена и еще доброй дюжины других городов, сравнимы лишь с последствиями взрыва атомной бомбы. Вызвать столь грандиозные разрушения мог только пожар произведенный с высокой научной точностью. Еще в начале сороковых годов английские специалисты по бомбометанию пришли к выводу, что впечатлить противника одними только бомбами довольно трудно. Благодаря чистой случайности они убедились, что легкие осветительные стержни, сбрасываемые для освещения поля боя, таят в себе колоссальную уничтожающую силу, гораздо превышающую возможности обычных бомб. Бомбер - Харрис на отработке очередного задания При выполнении операции “Миллениум” тысячи самолетов Бомбер-Харриса сбросили на Келн 1350 тонн обычных бомб и 460 тысяч тонн зажигательных. Больше огня, чем стали сыпалось с неба и в знаменитой рурской бомбежке, в которой погибла 21000 мирных жителей. В этих бомбардировках человек доказал, что путем изощренной комбинации различных видов оружия он способен искусственно вызывать природные катастрофы: - Сначала сбрасывались мощные детонационные бомбы, в том числе и так называемые “блокбастеры” - бомбы прошибающие дома насквозь до первого этажа. Взрывной волной от них срывались прочь крыши, окна и разрушались огнеупорные перемычки. - За этим, во вскрытое чрево зданий, огненным дождем сыпались зажигательные стержни и фосфорные бомбы. Воздух, гудевший под воздействием тяги в пустом остове здания, как в хорошо выложенном камине, раздувал любой маленький очаг огня, превращая его в огромное пламя. - На последок сбрасывалась заключительная волна обычных и осколочных бомб, частично с механизмами замедленного действия, разрушавшая водяные трубопроводы, усеивающая улицы воронками и уничтожавшая пожарные подразделения для того, чтобы дать отдельным очагам пожара беспрепятственно объединились в единое, всепоглощающее море огня. Воистину сатанинское, потустороннее последствие такой техники уничтожения заключалось в том, что над частями городов охваченных пожарами образовывались гигантские столбы раскаленного воздуха всасывающие в себя тысячи тонн кислорода и продуцирующие грандиозные тайфуны и ветра штурмовой силы. Люди, вне зависимости от того прятались ли они в подвалах или находились на открытой местности, погибали от перегрева или повышенного давления, ожогов или отравления углекислым газом. “Флоты бомбардировщиков, имеющие заданием сбросить миллионы зажигательных бомб не могут иметь какую-то конкретную цель, не говоря уже о конкретной военной цели, речь в таких случаях идет о географических площадях”,- осуждал эту технику ведения войны Фридрих, - “рабочие и дети рабочих, противники Гитлера в тюрьмах и рабы привезенные с оккупированных территорий, - все сгорает в одинаковой степени”. В разработке и улучшении этого метода уничтожения людей принимали участие как американские, так и английские ученные. США привлекли в 1943 году эмигрировавшего из Германии архитектора Эриха Мендельсона для постройки в пустыне на территории секретной испытательной зоны в штате Юта точнейшей копии берлинских казарм включая такие детали как мебель и гардины для проверки их воспламеняемости. Результаты этих экспериментов были применены по всей Германии и послужили поводом для не безосновательных утверждений Бомбера-Харриса : “Мы можем испепелить весь Берлин с одного его края до другого. Это будет стоить нам 400 - 500 самолетов. А немцам это будет стоить войны”. В августе 1944 года Черчилль ознакомил американского президента со своим планом называвшемся “Operation Thunderclap” (“Операция Гром”), целью которого являлось уничтожение около двухсот тысяч берлинцев путем массированной бомбардировки города двумя тысячами бомбардировщиков. Рузвельт поспешил согласиться с этим планом, что в принципе весьма согласовалось с его отношением к гражданскому населению Германии: “Мы должны быть жестокими по отношению с немцами, я имею ввиду немцев как нацию, а не только нацистов. Либо мы должны кастрировать немецкий народ, либо так с ними обращаться, чтобы они не производили на свет потомство способное и дальше себя вести так, как в прошлом”. Особый акцент делался на то, что бомбардировка “Гром” должна производится исключительно по жилым домам.. “Главная цель таких бомбардировок в первую очередь направлена против морали обычного населения и служит психологическим целям”.- говорилось в обосновании операции, “весьма важно, чтобы вся операции стартовалась именно с этой целью, и не расширилась бы на пригороды, на такие цели как танковые заводы или, скажем, самолетостроительные предприятия и т.д.” В то время, когда русские в начале 1945 года быстро приближались к немецкой границе, была начата операция “Гром”, в которую дополнительно были включены города Дрезден и Лейпциг. По мнению большинства исследователей войны, и в том числе такого авторитета как Майк Девис, цель, которую ставило англо-американское командование “при выполнении этой операции служило в одинаковой степени окончанию мировой войны и началу холодной войны”. И в самом деле стратеги английских ВВС рассчитывали “превращением больших городов в пустыню убедить наших русских союзников, а вместе с ними и руководителей нейтральных государств в непомерной мощи военно-воздушных сил англо-американской коалиции”. Осуждая западных союзников историк Грогеле писал: “Перед лицом успешного наступления Красной Армии, ”Операцию Гром“ начали исключительно с целью закрепить за западными союзниками хоть и не решающую, но как минимум существенную роль, в ходе Второй Мировой Войны”. “Операция Гром” обошлась Берлину в 3000 убитых, В Дрездене удалось разжечь столь желаемый огненный ураган. Сил выживших не хватало для захоронения десятков тысяч умерших, похоронные бригады с опытом работы в концентрационных лагерях вынуждены были рыть братские могилы. “Осознанная террористическая атака” (по собственному определению ВВС США), достигла своей цели. Следует отметить, что большая часть погибших была из числа беженцев панически двигавшихся в сторону спасительного гуманного Запада дабы избежать предполагаемых зверств русских не гуманных оккупантов, зверств, которых так никто от русских и не дождался. Автор журнала “Шпигель” в 1982 году писал: “По меркам Нюрнбергского процесса Черчилль должен был быть повешен, как минимум за бомбардировку Дрездена, ведь это было сделано тогда, когда Германия была почти уже разгромлена русскими”. События происходившие между развалинами и горами трупов можно сравнить лишь с библейским Армагеддоном. Группы по идентификации погибших требовали щипцы для снятия колец с умерших, это было, пожалуй, единственным шансом узнать человека по возможной гравировке на кольце. Огненный штурм, везде где он проходил превращал людей в живых факелов, падавших в конце концов на кипящий асфальт улиц. Шестилетний житель Гамбурга Вольф Бирманн, выросший под желтой звездой, отец которого был в том же году убит в Освенциме, избежал смерти в огненном мареве 1943 года лишь потому, что его мать, Эмма, с ним за спиной переплыла канал Эльбы. В такие ночи некоторые жители Гамбурга начинали понимать о чем 18 февраля 1943 года говорил Геббельс доводя до истерики массы людей собравшихся во Дворце Спорта города: “Хотите ли вы тотальной войны? Хотите ли вы ее тотальнее и радикальнее того, что мы себе сегодня вообще можем представить?” И хотя Гитлер всего месяц до того сдал Красной Армии свою шестую армию под Сталинградом, стены Спортдворца сотрясало грохочущее “Да-а-а-а-а-а-а!”. Нарастающее во времени “moral bombing” охватывало, преимущественно, традиционно антифашистские рабочие части городов, так называемые “красные пояса” Берлина или Гамбурга. Однако надежды американских и английских стратегов - бомбить пролетариат пока тот не поднимет восстание - не осуществлялись. Сэр Артур Харрис, главнокомандующий британской бомбардировочной авиацией Не известно какому безмозглому штабному чину принадлежит столь идиотская мысль бомбить людей до тех пор пока они не восстанут, мысль которая ни разу не оправдалась не смотря на многочисленные попытки ее применения за последние 60 лет. Не смотря на это эти бесплодные попытки осуществляются по сей день в последний раз в Югославии и в Ираке. Бомбардируемые в немецких городах реагировали не восстанием, а приспособлением под бомбардировку. “Если вас бомбежками возвращают в каменный век, то вы тогда думаете не о восстании, а о примитивном выживании”, - говорит свидетель тех времен Форте. Эти бомбежки позволили гитлеровской пропагандистской машине разжечь ненависть к “банде убийц” и “летчиков-террористов” подогреваемых “еврейскими силами” и тем самым отвлечь от себя ненависть и разочарование людей гитлеровским правительством, которое даже не позаботилось о необходимом количестве бомбоубежищ на своей территории. Союзники почти не бомбили промышленные объекты, а те незначительные повреждения, которые чуть ли не случайно наносились некоторым заводам, очень быстро ликвидировались, рабочие, при необходимости заменялись военнопленными, тем самым военная индустрия функционировала на удивление успешно. “Мы были в бешенстве”, - вспоминает Форте, “когда после бомбардировок выходили из подвалов на превращенные в руину улицы и видели, что заводы, где выпускались танки и пушки, остались не тронутыми. В таком состоянии они оставались до самой капитуляции”. В этом таится загадка, которую нам, пожалуй, никогда не открыть - почему англо-американская авиация длительное время отказывалась нанести удар по гитлеровскому рейху в его наиболее уязвимом месте - разбомбить оборудование нефтедобывающей индустрии, поставляющей топливо полчищам немецких танков гоняющим по русским просторам. До мая 1944 года лишь 1,1 процент всех бомбометаний приходился на эти объекты. Разгадкой может служить тот факт, что эти объекты были построены на англо-американские средства, к строительству привлекался капитал Standart Oil of New Jersey и английской Royal Dutch Shell. Не в последнюю очередь сказался интерес западных союзников желавших обеспечить немецкие танки достаточным количеством топлива, чтобы те достаточно долго сдерживали русских вдали от своих границ, по крайней мере столь долго, пока англо-американские войска не продвинутся достаточно глубоко, чтобы ограничить коммунистическое влияние на страны поствоенной Европы. К такому же мнению пришли и в немецком штабе Люфтваффе в апреле 1944 года - “противник не уничтожает нефтеперегонные заводы на территории Германии, так как не желает поставить нас в положение, когда мы не сможет дальше вести борьбу с Россией Дальнейшая война с русскими лежит в сфере интересов англо-американских войск”. Второй загадкой остается вопрос почему американские бомбардировщики не сбросили ни одной бомбы на железнодорожные пути по которым днем и ночью катили поезда смерти в Освенцим. Хотя беженцы из концентрационных лагерей ранней весною 1944 года проинформировали американцев о существовании газовых камер, Пентагону, по каким-то причинам, это не показалось достаточным поводом для уничтожения железнодорожных путей ни в одном концентрационном лагере. После того, как соответствующее предложение было положено на штабной стол офицеру Джону МакКлойу, от него последовало короткое: “Kill this”, - “Уничтожить”. Окончание статьи в первом постинге темыИсточник мне не известен, но, факты-то бомбежек достоверны... Что скажете? Чем это отличается от самых жестоких терактов?