//Повторяю, Галковский - литературный хулиган... У него даже в подборе цитат из якобы любимого им Розанова нет ничего о Христе. А Розанов без Христа - это, знаете ли, в какие ворота не лезет.// --- Известный русский философ и писатель Д. Е. Галковский писал: “...во сне постепенно понимаешь: “Бог есть“. А просыпаясь, ужасаешься громадной сложности постоянной мыслительной работы, необходимой для соприкосновения с этой истиной. Неужели нельзя было как-то проще, понятнее. И второе чудо – доступность религии. Так устроено, что это вот высшее состояние даётся сразу и для самого первого уровня. И величие Церкви, которая учит сразу сердцевине. Начинает не с арифметики, не с алгебры, не с высшей математики даже, а сразу с Гёделя. И получается. Каким-то особым, человеческим, рассчитанным на слабого человека языком объясняет. А с другой стороны, само сердце человека раскрывается, как будто ждёт этого. Розанов писал: “Чувство Бога есть самое трансцендентное в человеке, наиболее от него далёкое, труднее всего достигаемое: только самые богатые, мощные души и лишь через испытания, горести, страдания и более всего через грех, часто под старость только, досягают этих высот, – чуточку и только краем своего развития, одною веточкой касаются “мирам иным“; прочие лишь посредственно при условии чистоты душевной – достигают второй зоны: это – церковь“.“ [БТ, №154] а также: “Розанов ... был гораздо серьёзней, гораздо сосредоточенней, чем это представлялось Лосеву. Ту же ошибку совершил Бердяев. Отнюдь не философ, а лишь философствующий публицист, он совсем не понимал Розанова: “Напрасно Розанов взывает к серьёзности против игры и забавы. Сам он лишён серьёзного нравственного характера, и всё, что он пишет о серьёзности официальной власти, остаётся для него безответственной игрой и забавой литературы“. Но Розанов умер через три года. Умер строго и мужественно. Он лежал в холодной комнате, слабый, полупарализованный старик, укутанный шалями и шубами, с надетым на голову смешным и жалким розовым капором (не было шапки). Флоренский хотел его исповедовать, а Розанов сказал: “ - Нет... Где же вам меня исповедовать... Вы подойдёте ко мне со снисхождением и с “психологией“, как к “Розанову“... а этого нельзя. Приведите ко мне простого батюшку, приведите “попика“ самого серенького, даже самого плохенького, который и не слыхал о Розанове, а будет исповедовать ГРЕШНОГО РАБА БОЖИЯ ВАСИЛИЯ. Так лучше“. И потом, уже коченея, прочёл Символ веры. Прочел до конца и умер. Дай Бог каждому такой смерти. Умирать в полном сознании такому огромному “я“ и так просто, спокойно. Чисто. Бердяев писал всё в той же статье: “Нет ни единого звука, который свидетельствовал бы, что Розанов принял Христа и в Нём стал искать спасение ... Православие так же нужно для русского стиля, как самовар и блины“. Вообще Бердяев писал, что русские интеллигенты-атеисты ближе к христианству, чем Розанов, что... Да что говорить... Бердяев считал, что вплоть до “Опавших листьев“ Розанов даже “не удосуживался подумать о смерти“. Розанов же в 13 лет думал о смерти так, как Бердяев никогда в жизни.“ [БТ, №863] и ещё: “...душа моя искажена. Розанов писал: “Выньте, так сказать, ИЗ САМОГО СУЩЕСТВА мира молитву, - сделайте, чтобы язык мой, ум мой разучился словам её, самому делу её, существу её, чтобы я этого НЕ МОГ, люди этого НЕ МОГЛИ: и я с выпученными глазами и с ужасным воем выбежал бы из дому, и бежал, бежал, пока не упал. Без молитвы совершенно нельзя жить ... Без молитвы - безумие и ужас“. Не хочу, не могу комментировать это... “ [БТ, №837] //Вытащите из “Тупика“ то, что Вы полагаете свидетельством против Вл. Соловьёва, и мы сообща тут не спеша, без хулиганских эскапад всё разжуём. // --- Весьма рад Вашему предложению. Эти выдержки я приведу чуть позже. Конечно, ничего там такого ужасного нет, чтобы однозначно “тянуло на обвинения и обличения“, по крайней мере то, что я мог бы назвать “хулиганскими выходками“ там отсутствует. Тем не менее таковой разбор был бы весьма интересен. //Даже буквоед Егор Холмогоров ...// --- Уж если Холмогоров --- буквоед, то кем же Вы тогда меня назовёте? Роман.