Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

Глава XXXVII. ОБ ОПАСНОСТЯХ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ. “Дние его яко цвет сельный, так оцветет, - говорит пророк о жизни человеческой“ (Пс. 102, 15). Великим опасностям подвержен полевой цветок. Солнце его иссушает, ветер повреждает, человек попирает и топчет, скот поедает, вода приводит его в гнилость, жар истребляет. Подобным образом, кто словом может описать те опасности, которым человек подвержен? Малейшая какая-либо болезнь его умерщвляет, одна немощь сокрушает, потопляет его море и многие другие опасности, которые случаются с ним сверх его ожидания. И поелику, о человек, жизнь твоя окружена столькими бедствиями, то ты должен проводить жизнь праведно: там жизнь настоящая, где кто добродетельно живет. Некоторые там жить начинают, где жить перестают, и, что особенно печально, прежде нежели начнут жить, лишаются жизни. Все рассуждают о некоторой части жизни, но ни один не рассуждает обо всей. Научись презирать жизнь столь краткую и исполненную лукавства; потому, что никто так хорошо жизнью не располагает, как тот, кто ею пренебрегает. Не может безопасно жить тот, кто старается только о продлении жизни. Мудрый и нерассудительный человек помышляет о том, сколь честна будет его жизнь, а не о том, сколь долговечна. Жизнь, которая обща и людям и скотам, есть ни добро, ни худо, но похвально единственно лишь хорошо жить. Человек взял жизнь взаймы, а не во владение. В долговременной жизни бывает много такого, в чем должно будет раскаиваться. Худо живут те, кои думают, что они всегда жить будут. Люди желали бы, чтобы им поведено было жить так, как они живут, а не так жить, как им поведено. Ты окружен опасностями, и равномерно, как стремишься ты к смерти, должен стремиться и к исправлению своей жизни. Иов говорит: “Житие мое есть легчее скоротечца: отбегоша и не видеша. Или есть кораблем след пути, или орла летяща ищуща яди“ (Иов. IX, 25-26). Да и справедливо говорит, что дни его быстрее скорохода; ибо скороход хотя и весьма скоро бежит и много пробегает, однако должен бывает дать себе и покой, чтобы утружденное тело привести в прежнюю силу; дни же человеческие всегда текут и беспрестанно поспешают к смерти. “Преидоша дние наши, яко сень“ (Прем. Сол. V, 9) Спал пророк Илия под тенью можжевельника, который имеет иглы. Спят и миролюбцы в тени жизни сей, но в своих роскоши и суетах чувствует терние совести, жестоко их терзающее. Уподобляет Иов житие также кораблю; ибо как корабль сделан не для того, чтобы пребывать на одном месте, но чтобы плавать на нем и достигать пристанища; так и ты не создан для того, чтобы прилепляться к роскоши, но чтобы, трудясь, достигнуть тебе к пристанищу твоего спасения. Корабль бежит скоро и не оставляет по себе ни следа, ни знака: так и жизнь наша - пробегает скоро, и не оставляет по себе памяти и воспоминания. Куда девалось столь великое множество царей и князей, живших в мире? быстро прешли и не оставили по себе ни следа, ни знаков. Корабль, плавающий в море, подвергается великим бедствиям, ибо может разбиться от ударов громадных волн, или попадает на мель, или потопляется от бури, или разрушается, или сожигается разбойниками. И ты, если рассмотришь бедствия, среди которых живешь, найдешь бесчисленные роды болезней, коим ты подвержен. Корабельщики во время хорошей погоды поднимают паруса и флаги и с удовольствием смотрят на свое плавание; но как скоро попадут на камень, вдруг переменяют радость на печаль: так и при рождении человеческом празднуют и веселятся родители и друзья, но часто суетно, и когда от чего-нибудь кто умирает, тогда все превращается в плач и болезнь. “Утро, - говорит Давид, - процветет, на вечер отпадет, и изсхнет“ (Пс. 89, 6). “Жизнь наша, яко корабль, носящей гроздие“, - говорит Иов, не свинец, олово или другие какие вещи тяжелые: так суетные дни человеческие, которые лишь оставляют по себе запах людских мнений, как гроздья, запах которых скоро исчезает, как скоро корабль потонет. Люди в день чьего-либо погребения хвалят того, но вскоре же о нем забывают. Плавающий на корабле, хотя думает, что он твердо стоит, однако колеблется: так и ты считаешь себя неподвижным, но тем не менее непрестанно бежишь и приближаешься к смерти. Никто не может быть свободен, хотя бы кто был великий человек от бедствий человеческой жизни, и чем на высочайшем кто поставлен достоинстве, тем труднейшую и бедственную проводит жизнь. Исполнена попечений жизнь сильных мира сего. Сердца их покрыты драгоценными ризами и воскрылиями, скрывающими под собою терния. С трепетом спят державцы века сего, хотя и почивают на драгоценных и легких постелях, и почти никакого вкуса не находят в своих имениях и вещах. По причине излишнего в них употребления, они более терпят огорчений, нежели другие люди, потому что чрезмерно привыкли к роскоши и распущенной жизни. Честные же люди имеют менее печалей и наслаждаются несравненно большим удовольствием, потому что они воспитаны в трудах. Не убегают и великие люди от бедствий сей жизни, но даже еще более подвержены им, нежели другие. Бог же, для всех назначив сию бедственную жизнь, хочет, чтобы все стремились к вечной славе, для которой они сотворены. Глава XXXVIII. О СУЕТЕ ТЕХ, КОИ ОТЛАГАЮТ ПОКАЯНИЕ. “Не медли обратитися к Господу, и не отлагай день от дне“ (Сир. V, 8), - говорил премудрый Иисус, сын Сирахов. Немедля раскаивайся, потому что ты совершенно не знаешь ничего о смертном часе. Отлагающие покаяния до часа смертного подобны тем, которые, вознамерившись ехать в отдаленнейшее морское странствование, не делают никаких запасов и вспоминают об этом уже тогда, когда отплывают из пристани, в то время, когда кораблю возвратиться назад уже нельзя. Равным образом, находящийся при смерти человек ничего того уже не может сделать, что в состоянии был совершить при жизни и здоровье. Когда Господь вопросил сыновей Зеведеевых, могут ли они по Его примеру испить чашу страданий, - они отвечали, что могут, но когда Иудеи взяли Христа в саду Гефсиманском, то эти же ученики, оставя Его, разбежались. Ты думаешь, что еще успеешь принести покаяние, но это суетное предположение, но когда будешь объят скорбью смерти, тогда совершенно не в силах будешь сделать это. Подобно этому, Валтасар, царь Вавилонский, не чувствуя никакой опасности, пировал и упивался, но вдруг внезапно последовал ему смертный приговор. Так и к тебе смерть может придти в такое время, когда покаяться уже не будет возможности, по причине малого твоего попечения о покаянии при жизни. Пророк Иона говорил некогда Ниневитянам: “Еще три дня, и Ниневия превратится“ (Ион. III, 4), - и Ниневитяне тотчас же покаялись, не отлагая этого до другого дня. Почему же ты не следуешь их примеру, когда ничего совсем не знаешь ни об одном будущем часе своей жизни? Ниневитяне возстанут на суд с тобою и осудят тебя за твое нерадение (Мф. XII. 41). Если бы какой-нибудь дряхлый столетний старик пришел к царю и стал просить, чтобы он взял его служить при своей особе, - не стали бы все смеяться над ним? Но ты заслуживаешь еще большего посмеяния потому, что пропуская золотое время своей жизни, дожидаешься старости, чтобы тогда служить Богу и приносить покаяние. Господь говорит: “Не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему“ (Иез. XXXIII, 11) - обещает тебе прощение, а не завтрашний день. Для чего отлагать покаяние на другое время, которого, быть может, не увидишь? Кто имеет залог или большое наследство, тому еще можно мало заботиться, если он издержит на себя несколько движимых вещей; но кто больше имеет на себе долгу, нежели дохода в день, тот должен давать, кому должен, тщательный отчет об своих расходах и издержках, превышающих его доход. Ты же не имеешь ни одного дня, в который бы не должен был опасаться, - как же ты можешь обещать, что через год покаешься? Ты такой имеешь недостаток во времени, что не имеешь ни одного известного часа, - как же ты столь щедро обещаешь себе многие годы жизни? Не трать данного тебе времени столь бесполезно. Не обещай многого себе, потому что ты нищ и беден, и, быть может, завтра же от тебя потребуют отчета, и притом строгого, в бесполезно потраченном тобою времени, которое было дано тебе для принесения в продолжение его покаяния. Живя в такой опасности, как овца в пасти волчьей, какой ты имеешь способ спасения, кроме того, чтобы призвать в помощь Пастыря своего - Христа, если не хочешь быть попранным смертью? Поэтому не обещай себе долговечной жизни. “Нечестивое бо таковое обещание многих погубило“ (Сир. XXIX, 20). Несть ваше разумети, времена и лета, яже Отец положи в своей власти, - говорит Господь (Деян. 1, 7). И Псалмопевец восклицает: “Время сотвориши Господеви, разориша закон Твой“ (Пс. 118, 126). Если не будешь размышлять о времени, - Господь сократить жизнь твою. Во времена Ноя Бог дал людям для принесения покаяния 120 лет (Быт. VI, 3); но так как люди того времени худо воспользовались этим временем, то Бог навел в сотый год потоп. Если ты худо будешь употреблять время, то его лишишься. Телесное здоровье употребляется понемногу, потому что оно - не такой важности, чтобы была особенная нужда скоро его излечивать; но спасение душевное, будучи само в себе предметом насущнейшей, необходимой нужды, должно быть снискиваемо скоро. Из всего времени достаточно одного мгновения для того, чтобы обратиться к Господу. Не отлагай покаяния вперед на долгие годы, так как Бог хочет, чтобы ты обратился вскоре; не отлагай дела Божия, чтобы не произошло какое-либо препятствие, которое может его пресечь. Не дожидайся следующего дня, ибо ты не знаешь - быть может, отчет от тебя потребуется ныне. Будь тщателен в добрых делах, когда ты столь близок к смерти. Многие в своем воображении по своему располагают будущим, которое, между тем, не в их воле, . и попускают с будущим смешивать настоящее, суетно и бесполезно истрачивая жизнь, намереваясь в будущем исправить ее. Они хотят лучшую часть дарованной от Бога жизни потратить в пороках, а ту часть, которую им Бог еще не даровал, обещают посвятить Ему, и в продолжение ее искать Его благодати. Какая суета может быть больше сего? Ты ныне должен исправить себя, когда дано тебе время ко спасению. Эта жизнь дана тебе для того, чтобы ты трудился и приобретал будущую. Кто обещается когда-либо сделать что-нибудь с известною, определенною целью, тот оставляет все прочие дела, чтобы иметь возможность исполнить обещанное. Время настоящей жизни Спаситель называет днем работы и труда, потому что, при наступлении смертной ночи, никто ничего сделать не может. Это время ты получил от Бога для того, чтобы снискивать Царство Небесное. Смотри на дело, которое у тебя в руках, и не попускай себе отвлекаться от него. Если тебе делает в том помеху мир и требует, чтобы ты оставил это, и слышишь, что он тебя зовет к богатствам и почестям, - скажи ему, что ты не можешь придти к нему потому, что не знаешь когда умрешь, и когда смерть к тебе приблизится. Будь тщателен в трудах, потому что вот уже приближается время, когда рассмотрена будет вся жизнь твоя, и, когда получишь возмездие, соответственно трудам твоим. Познавая краткость своих дней, ты должен прилагать усилия приобретать Царство Небесное воздыханиями, слезами, молитвами. Горе тем, кто не чувствует, что у них протекают дни покаяния и не видят, что время спасения пробегает. Изумительно, что ты так ленив, когда уже одной ногой стоишь во гробе. Немедля раскаивайся и не слушай того, кто тебе мешает на этом, - да не постигнет тебя вечер смерти, и принужден будешь, войти в дом и жилище ада, по исчезновении надежды возвратиться в свой истинный дом, т. е. на небо. Итак, скорее восстань и усиливайся, сколько можешь, приносить покаяние, если желаешь получить покой в дому твоем, да не когда постигнет тебя нечаянно ночь. Глава XXXIX. О ТОМ, КАК ПОКАЯНИЕ В ЧАС СМЕРТИ ЧАСТО БЫВАЕТ БЕСПОЛЕЗНО. “Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения. Во сем представим себе, яко Божия слуги, в терпении мнозе, в скорбех и бедах“ (2 Кор. VI, 2, 4), - писал Апостол Павел Коринфянам. Обратись к Богу в то время, когда ты в совершенном здоровье, потому что в потопе вод многих, где ты будешь объят болезнями безмерными, содрогнешься от ужаса смерти. И подлинно, разве только с великим трудом приблизишься ты к Богу, если в продолжение всей жизни своей от Него удалялся. Господь говорит: “Бо время благоприятно послушах тебе, и в день спасения помогох ти“. День спасения есть состояние настоящей жизни, которого не теряй, ибо во время его, хотя оно и кратко, можешь приобрести вечную жизнь. Жизнь наша в некотором смысле напоминает зрелищное представление, по отношению к которому смотрят не на то, сколь оно велико и долго, но сколь хорошо или худо оно представляется. Добрый конец подает свидетельство добрый жизни, которая тогда будет хороша, когда получит добрую кончину. Все время имеет время смеха и время плача. Время сей жизни есть время плача и принесения покаяния; время же смерти уже не есть время приобретения вечного спасения. Ради чего отлагаешь ты сокрушение, столь нужное для твоего спасения, - сокрушение, которого ты не обретешь во время смерти, когда хотя и много кто плачет, но делает то, по всей вероятности, из страха, ужасаясь ада, который не оправдает человека. Когда Давид возвращался в радости, к нему вышел навстречу Семей, испрашивая прощение в учиненной им ему обиде, но Давид, хотя тогда скрыв гнев, после, однако, приказал умертвить его, потому что раскаяние это было не произвольное, а вынужденное, (2 Цар. XIX, 19), каковому и многие во время смерти, будучи в подобной же нужде, подражают. Злые не поспешают до тех пор, покуда более грешить не будут в состоянии. Поздно опомнился и пришел в разум египетский фараон, когда в Чермном море начал помышлять о возвращении, когда уже вода заградила путь и он был потоплен ею и погиб. В евангельской притче девы юродивые позабыли поправить светильники свои, почему и не удостоились быть допущенными к небесному браку (Мф. XXV; 1-12). Изумительно, как в горести смертной может кто готовиться к славе, не имея сокрушения, которого в нем и прежде не было. Кто Бога не любит, тот еще меньше Его возлюбит, когда, объятый болезнью и скорбью, узрит в очах своих предстоящую смерть и себя - готовым к поглощению адом. Грядущий суд, печаль и страх смерти, - все это столь помрачит твой разум, что едва ли возможешь обратиться к Богу, если ты всю свою жизнь работал миру. Помимо того, что разум твой не может в одно и то же время хорошо созерцать различные предметы, - во время смерти, болезни, печали еще столь обременять тебя, что не без наивеличайшей трудности возможешь возвысить сердце свое к Богу. Премудрый говорит: “Несть человека владущаго духом, еже возбранити духу, и несть владущаго в день смерти“ (Еккл. VIII, 8). Навык есть свойство, изменяемое с трудом. Грех, к которому ты приобрел привычку, предложит тебе и тяжкие искушения. То, что враг наш иногда погуляет, - приобретает в смерти, когда знает, что человек безвозвратно тем побежден будет. Кроме того, искушения в смерти несравненно сильнее, нежели каковы были в жизни. Итак, если ты небольшим искушениям не можешь противиться в жизни, то как защитишься от великих во время смерти? С какою надеждою уповаешь ты, что останешься победителем, особенно в такое время, когда ты немощнее, а враги твои сильнее? Поелику неизвестно тебе, будешь ли ты завтра жив, - то ныне же немедля приноси покаяние. Не ожидай такого времени для того, чтобы открыть врачу своему духовному немощи своей души, когда ты не будешь в состоянии исполнить его советы: “Жив и здрав будучи, - говорит Премудрый, - исповедайся и восхвали Бога, Его о милостях и щедротах Его прослави“ (Сир. XVII, 26). И Пророк Исия говорит: “Горе презирающим, не и сами ли презрени будут?“ (Ис. ХХХШ, 1). Как грешник презирал в жизни Бога, так Бог презрит его в смерти, и, оставленный Им, грешник умрет, не памятуя о Нем. Обращаясь к Богу, Царь Давид говорит: “Несть в смерти поминаяй Тебе“ (Пс. VI, 6). Кто же воспомянет Его? “Живый исповестся Тебе“ (Ис. XXXVIII, 19), - отвечает Царь Езекия в своей песни. Не тот, который находится при самом издыхании, но тот, который живет, воспомянет Тебя, Боже мой! Послушай, что говорит Премудрый: “Помяни Сотворшаго тя во днех юности твоея, дондеже не приидут дние злобы твоея... дондеже не померкнет солнце и свет, и луна и звезды чувств твоих“ (Еккл. XII, 1-2). Ложно покаяние тех, которые, будучи одарены здоровьем, обращаются к своим порокам и вспоминают обиды, в которых было простили. Если бы было истинное и непреложное намерение покаяния, то они не принялись бы так легко снова за свои дурные обычаи. Нужда их убеждает к добродетели. Разбойники не признаются в своих грехах, разве только под действием мучений, коим их подвергают, - каковое признание не освобождает от наказаний, но подвергает смертной казни. Так и эти грешники, будучи мучимы страхом ада, болезнью и ужасом, исповедают свои грехи, чего в другом случае никогда бы не сделали, - каковое наказание не возвращает им жизни, но приносит вечную смерть... Многие в час смерти повергают свои имения, раздавая их и жертвуя неправедно нажитое, и становятся щедрыми и набожными; но когда освободятся от опасности, и Бог возвратит им здоровье, тотчас обращаются к своим прибыткам, порокам и беззакониям, и стараются возвратить себе, что кому дали, ибо раздавали это, более побуждаемые нуждою, нежели добродетелью. Словом, при смерти не ты грехи оставляешь, а они тебя. Во время невзгод мореплавания, будучи в опасности, купец по нужде повергает свои товары в море, но когда погода переменится, снова ищет их. Таким же образом делают те, кои раскаиваются во время смерти, но, получив здоровье, возвращаются, как пес на свою блевотину. Невозможно, кажется, чтобы миролюбцы более помышляли о Боге чем об аде, когда они стоят при его вратах. Если ты одарен разумом, то должен познать, сколь худо поступаешь ты, отлагая покаяние и отсрочивая его до самой смерти. Кто скоро не раскаивается, тот отлагает его до смерти. Если отлагаешь покаяние до утра, то отлагаешь его до смерти, так как не знаешь, доживешь ли ты до утра. Итак, поелику час смертный неизвестен, то перемени свою жизнь на лучшее состояние, дабы, отягченный при смерти, не искал ты времени и места покаянию, особенно когда не можешь его обрести. Глава XL. О СУЕТНОМ ПОПЕЧЕНИЙ МИРОЛЮБЦЕВ. “Не надейся на князи, на сыны человеческая, в них же несть спасения“, - говорит Псалмопевец (Пс. 145, 3.). Ни на какую тварь, ни на какое благородство, ни на какое достоинство не должен ты надеяться, если не хочешь заблуждаться, пасть, прельститься и обмануться когда все здесь исполнено суеты. Уповающий на скоропреходящие предметы сей жизни подобен полагающему основание на текущей и непостоянной воде. Безумно среди опасностей и бедствий в сей жизни надеяться на вещи, которые протекают наподобие вод, и владеть которыми невозможно. Никто не должен суетно радоваться земным временным благам, никто не должен надеяться даже на родителей, ибо таковые надежды сомнительны и исполнены опасностей. Исаия говорит: “Горе уповающим на трость сокрушенную“ (Ис. XXXVI, 6). Как трость пуста и ломка, так мир суетен и лжив. На кого уповаешь ты, миролюбец? Не надейся на свои силы, когда знаешь, что сколь много было сильных полководцев и победителей в мире, однако имена их неизвестны и погребены в забвении. Писание говорит: “Сильный сильно истязани будут“ (Прем. Сол. VI, 6). Так как сыновья Израилевы надеялись на свои силы, то худо и несчастливо воевали против Хананеев. Признак безумия, когда жизнь столь кратка, строит огромные палаты, особенно, когда предки наши много лет жили в простых шатрах, довольствуясь этим. Пророк Иеремия говорит: “Горе созидающим домы свои в неправде“ (Иер. XXII, 13). Не тщеславься пирами, где многие присутствуют, считая их чем то великим, не взирая на печальный пример Валтасара, Царя Вавилонского, ни на то, что в другом месте Бог говорит: “Горе востающим заутра, и сикер гонящим, ждущим вечера: вино бо сожжет я. С гусльми бо и цевницами, и тимпаны, и свирельми вино пиют, на дела же Господня не взирают и дел руку Его не помышляют“ (Ис. V, 11-12). Не уповай на благородство и красоту телесную, когда писано: прелестна благодать (благородство) и суетна красота. Не, уповай на телесную силу, быстроту и ловкость, ни на другие какие дарования, ибо бессловесные и неразумные животные превосходят тебя в том. Для многих подобные дарования были причиною смерти. Не хвались телесным здоровьем, но тем более в подобном состоянии бойся осуждения твоей души, ибо нет большего врага, как домашний. В большей опасности находится тот, кто имеет здорового врага. Здоровье телесное приводит в изнеможение душу, о чем свидетельствует Премудрый, говоря: “Немощь трезвенну творит душу“ (Сир. XXXI, 2). Безумно было бы хвалиться целостью ног тому, который на голове имеет смертную рану. Так безумен и ты, если при своей немоществующей душе, хвалишься здоровьем тела. Не уповай на свои знания и мудрость, потому что нет никакой пользы в том, что бы много знать, если не живешь так, как должно. Знание без любви к Богу бывает еще большей причиной слепоты. Когда во всем Египте была тьма, тогда свет был только там, где находились рабы Божий (Исх. X, 23). Не имея любви к Богу, при всех твоих знаниях, ты ходишь во тьме. Ибо любовь Божия воспламеняет, как огонь, хотение и просвещает разум, без которого, хотя бы ты и все знал, бродишь ощупкою, как слепой, подобно Египтянам во время казни Египетской. Не уповай на богатство, потому что Писание говорит: “Надеющиеся на богатства падут, праведники же возникнут“. Достойно сожаления прилагать свое сердце к таковым вещам, когда все это изобилует безумием. Судить, не выслушав обеих сторон - знак безрассудства. Если ты что-либо земное считаешь за благо, то почему не небесное? Миролюбцы составляют свое мнение и произносят свой приговор в угодность миру, выхваляя чрезмерно пустоту мирскую, потому, что не выслушали с другой стороны доказательства духа. Они считают мир благим, потому что не вкусили ничего из того, что суть Божие. Если бы ты вкусил божественных благ, то легко бы возгнушался мирских роскошеств и сует; но как не обретаешь вкуса в духовном, то тебе и нравятся наиболее сии горечи. Итак, чтобы удостоиться тебе наслаждения вечными и истинными благами небесными, отжени и отвергни от себя все суеты и обольщения мирские.

Глава XXXIII. О СУЕТНОЙ И БЕЗУМНОЙ МУДРОСТИ ЗЕМНОЙ. “'Буее Божие премудрое человек есть“ (1 Кор. 1, 25), - говорит Апостол. Мир почитает того мудрым, который притворством своих пороков снискивает богатства и почести, и, напротив, тех считают безумными, которые презирают таковые суеты. Премудрый говорит в лице миролюбцев: “Житие их вменихом быти безумие и неистовство, и кончину их безчестну“ (Премудр. Сол. V, 4), -т.е. поелику они не прилагали попечений о приобретении богатства, то ради этого мы считали их мертвыми и смеялись над ними, как над лишенными ума. Однако таковые суть как бы светильники горящие, а мир - это ветер, который поддувает и загашает. Добродетельные скрываются, ради безопасностей не стараются никому показывать своей святости, кроме одного Бога, Который взирает не на наружность, а на внутренность. Премудрость Божия совершенно противоположна мирской, добродетельные считаются миром ни во что, но они дорого ценятся у Бога; ибо суды Божий совершенно отличны от суждений и мнений человеческих. Мир, взирая на являющееся снаружи, считает счастливым и блаженным того, кто богат и силен. Самуил, имея помазать на царство одного из сыновей Иессея, миновав того, которого выставлял отец, помазал Давида сверх чаяния человеческого. Таким образом тех, которых мир считает мудрыми, Бог считает безрассудными и невеждами. Мир похваляет лишь наружную красоту, Бог же видит внутренность, и что миру кажется нищетою и бесчестием, то Бог похваляет и выше облаков возносит. Кто судится пред судиею ученым и правосудным, тот не заботится о том, что он прежде того был обвинен судиею невежественным. Миролюбцы - суть таковы судьи добродетельных людей, осуждающие их, каковой приговор продолжается всей их жизни, чрез что добродетельные претерпевают бесчестие и бывают презираемы. Князи земные считали мучеников за безумных при виде готовности их умереть. Многие также из мудрецов мира сего безумием считают евангельскую нищету. Когда правитель Фест сказал св. апостолу Павлу, что большая ученость доводит его до сумасшествия, он отвечал, что он не безумствует, но говорит слова истины и здравого смысла (Деян. XXVI, 25). Таким образом, не ново то, что мир считает то безумием, чего он не понимает и чего не испытал. Но прийдет смерть, когда рабы Христовы перенесут дело свое к другому судии - Богу, Который, совершенно разобрав дело, признает и утвердит суд мира сделанным несправедливо, Который и то, что мир ободрял и оправдал, - осудит. Не приходи в отчаяние, когда мир опорочивает твою жизнь, ибо у тебя остается средство для защиты себя - просить суда в высшем месте, где немедленно будет восстановлено правосудие. Близко уже тот день, когда Всевышний и Всеправедный Судия похвалит и наградит то, что мир осуждал. Тогда мудрость мирская явится безумием, когда тот, который беспрестанно трудится над собиранием богатств, сокроется под землею, всего лишившись. Тогда откроется, что мудрование плотское есть безумие, когда плоть, утучненная от роскоши, будет пищею червям. Тогда познается, что вся мудрость мира сего суетна. Итак, не придавай значения, когда мир осуждает. Искупитель наш почитаем безумцем, когда в доме Ирода в насмешку был облечен в белую одежду. Великая глубина премудрости Божией бывает презираема миром, который своими, пораженными слепотою, очами, неправедно осуждает добродетельных. Жизнь коротка, уже настает время, в которое ты можешь представить своих свидетелей, и потому суждения человеческие вменяй ни во что, ибо они скоро исчезнут, и воссияет истина добродетели; ибо безумная мудрость мира мгновенно погибает, а Божия пребывает вечно. Глава XXXIV. О СОВЕРШЕНСТВЕ ПРЕМУДРОСТИ ХРИСТОВОЙ. “Аще кто мнится мудр быти в веце сем, буй да бывает, яко да будет премудр“, - говорит Апостол (1 Кор. III, 18). Истинная премудрость состоит в том, чтобы быть безумным Христа ради. Истинная премудрость, которая заключается в умерщвлении и отвержении самого себя, считается у людей безумием. Премудрый говорит: “Безумнейши есмь в мужех, и мудрости человеческий несть со мною“ (Притч. XXX, 2). “Сыново века сего мудрейши паче сынов света“, - говорит Спаситель (Лк. XVI, 8). Вот почему древний мудрец и сказал, что мудрости человеческой нет с ним, но премудрость Божия, которую мир считает безумием. Премудрость Христова превосходит всякий сотворенный разум, почему мир и называет ее безумием, ибо мудрость Христова превосходить всякое понятие. Как говорит Премудрый от лица миролюбцев: “Солнце правды не возсия нам“ (Прем. Сол. V, 6); не говорит он о солнце вещественном, которое сияет на злые и благие, но что они не озарены были с высоты Божией премудрости сиянием, потому что очи разума, по причине немощи своей, не вмещают дивного света ведения Божия. Моисей, хотя и был наипремудрейшим в Египте и был научен всей премудрости египетской, но пред Богом был как бы невежда. Наипремудрейшим был Соломон, но, в рассуждении премудрости Божией, признается, что он безумнейший из всех людей. Признак великой премудрости - презирать мир сей для Бога. Тот многознающ, кто умеет себя спасти, он один мудр, а другие все безумны. В истинном познании самого себя состоит высота премудрости Христовой. В сравнении с этою премудростью всякая премудрость есть невежество. И хотя бы ты имел совершенное знание всех свободных наук, - но какую оно принесет пользу, когда ты самого себя не познаешь? Скитаешься повсюду и думаешь, что ты много знаешь, а между тем о себе ничего не знаешь. Счастлива та душа, которая исполнена премудрости Божией. Блажен тот, который старается быть премудр пред Богом. В одной капле премудрости Божией более значения, чем в целом море премудрости мира сего. Истинная есть премудрость - уничижение самого себя. Если много ты знаешь, то тем самым еще более представляй себя невеждой и умершим для мира. Если будешь устремлять очи к Богу, то возненавидишь мир; если исполнишься премудрости Божией, то миру будешь казаться безумцем и невежею. Если увидишь, что миролюбцы пекутся и трудятся в собирании временных богатств, то не удивляйся, потому что они малого понятия о Боге. Как лик луны, обращенный к солнцу, полон света, а другая сторона, обращенная к земле, - пуста так должно дольней части, тщи твоей быть тщетной, а горней - исполненной премудрости Божией. “Безумный, яко луна изменяется“, -говорит Сирах (Сир. XXVII, 2), потому что, оставив свет божественный, обращается к низменным предметам земли. Отсюда происходит то, что премудрость мира сего посрамляется от Божией. “Змий Моисеев пожрал змиев египетских волхвов“ (Исх. VII, 12), - так и премудрость Божия поглощает всякую премудрость человеческую... Христос Искупитель наш обещает последователям Своим гонения и скорби тяжкие, однако обратил весь мир. Премудрость Божия столь сильна, что чрез немощные сосуды победила крепкие, и чрез неученых посрамила мудрецов мира сего. “Называвшиеся себя мудрыми объюродеша“, - по слову Апостола (Рим. 1, 22). Премудрость Божия с невеждами и нищими победила мир. Если бы ты увидел превосходно различными красками написанную картину, а затем увидел, что другой живописец одним углем пишет на стене картину несравненно лучшую, - то не удивился ли бы ты? Мир с князьями своими покоряет себе города и народы оружием, и посредством его получают победу; премудрость же Божия, как бы углем, бедными, невеждами и немощнейшими весь себе покорила свет. Нет худшего убожества, как уверение... Премудрость Божия не в том состоит, чтобы уметь много говорить о Боге, но по заповедям Его жизнь проводить и Его бояться. Сей истинной премудрости тщится лишить нас демон, который заключается в познании вещей небесных. Премудрость Христова учит нас презирать все мирское. Мир считает блаженными богатого и сильного. - Христос же, по безмерной Своей премудрости, полагает блаженство в нищете, говоря: “Блажени нищии духом“ (Мф. V, 3). Что изумительнее, как то, что Бог умилостивляется за грехи людские смертью Своего Единородного Сына? Кто когда видел, чтобы Умерший на кресте был виновником жизни? Это миру кажется несообразным, однако нет ничего истиннее и несомненнее этого. “Сию премудрость и потщись снискать“, - по слову Апостола: “Не су жду им) что видети, токмо Иисуса Христа и Сего распята“ (1 Кор. II, 2). “Премудрого очи во главе его“ (Еккл. II, 14), - т.е. во Христе, потому что премудрый заботится о богопознании и в Боге себя зрит. Сию книгу читай и все упражнение твое да будет в страдании Христовом, дабы, познавая его здесь, на земле, ты возмог ясно узреть его на небесах. Глава XXXV. О КРАТКОСТИ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ. “Кратки суть дние человечестии“, - говорит св. Иов (XIV, 1 и 5). Преходят как цветок, и лета их подобны полевой росе, которая в короткое время исчезает. Хотя эта жизнь и кажется долгой, но она так коротка, что подобна мгновению, за которым начинается другое время. Она подобна парам, которые, поднимаясь на воздух, погибают в мгновение и обращаются солнечными лучами в ничто. Жизнь эта, хотя и кажется миролюбцам приятною, восхищая удивлением взоры людские и возвышая на несколько времени на земле человека, но это весьма странно, когда от самой малейшей немощи человек тотчас обращается в землю и пепел, тогда как доселе он имел власть над другими. Что такое время нашей жизни, как не краткое лишь наступление времени, которое пробегает наподобие ветра, что такое жизнь, как не мимо пробегающий скороход, странник, никогда назад не возвращающийся? Ибо во мгновение ока преходят царства земные. Суете вся тварь подвержена. Сочти все дни, часы, месяцы и годы твоей жизни, - где они? Преходят, как тень и паутины, которые прерываются от малейшего дуновения ветра. Нет ничего постоянного на земле, на которой создан Адам и все его потомки. Нет короче той жизни, которая влечет за собою смерть. Она коротка и достойна плача: добродетельные ее мужественно сносят, злые же любят, хотя наслаждаются ею самое короткое время. “Вси умираем, и якоже воды разстекаемся в земле, от нея же не возвращаются“, - говорит Писание. (2 Цар. XIV, 14). Нет такой реки, которая быстрее протекала бы, чем жизнь человеческая, и как мимо текшая вода не возвращается, так невозвратимы дни и время... Не спрашивай человека, сколько лет он имеет, но каких лет лишился. Сон и мечтание есть жизнь человеческая, по слову Псалмопевца: “Аз рех во изступлении моем: всяк человек ложь“ (Пс. 115,2), т. е. жизнь человеческая не то, чем она кажется; ибо она кажется долгой, а в действительности наикратчайшая. Поэтому Псалмопевец говорит: “Веровах тем же возглаголах, аз же смирился зело“ (ст. 1), - т.е. поелику я уверился и познал ложь, посему и смирился весьма. Человек кажется будто бы нечто великое, но при всем том он есть не иное что, как пример немощи и слабости, покрывало времени, игрушка счастья и непрестанно изменяющийся образ. “Образом ходит человек“, - говорит Псалмопевец (Пс. XXXVIII, 7). Образ есть лишь начертание истины. Жизнь эта не есть истинная жизнь, но образ жизни и тень смерти. Она не то, чем кажется, но тень истины... Как жизнь течет к своему концу, так вместе с нею протекают богатства, почести и роскошества мира сего. Прежде нежели грех совершится, уже погибает и исчезает его сладость и удовольствие; мука же его никогда не скончается. Настоящее наслаждение весьма кратко, а следующая за ним мука вечна. Скажи, что видишь ты постоянного в сем мире? Богатства ли? Славу ли? Но послушай св. Иова, который говорит: “Житие мое есть легче скоротечца: отбегоша, и не видеша. Или есть кораблем след пути, или орла летяща ищуща яди“ (Иов. IX, 25-26). Как скороходы скоро бегут, так жизнь наша в мгновение преходит, пролетает юность, и с нею красота, исчезает цвет сей жизни и все быстро кончается. Одну только ту пользу имеет эта жизнь, в других отношениях достойная оплакивания, - что в течение ее дурной человек может исправиться, а добродетельный - преуспевать в добродетелях. Это суть бесценнейшие плоды, которые в ином месте не могут быть собраны, кроме как на сей земле, для него мы здесь и поселены Господом. Итак, лучше было бы нам не родиться, или, родившись, тотчас умереть, нежели живя - употреблять во зло жизнь и здоровье, не помышляя о конце, для которого мы созданы. Поэтому, если хочешь предать плоды эти Богу, то должен прежде собрать их, собирая их обеими руками, наподобие тех, о которых Св. Писание говорит, что они одною рукою строили города и жилища, а другою держали мечи для защиты от врагов, Итак, однажды навсегда призри сию жизнь, так как она весьма кратка, - и некогда почтешь ее великою, если в столь, малое и короткое время получишь вечную жизнь, если только пожелаешь и будешь в состоянии ее наследовать. Глава XXXVI. О ТОМ, ПОЧЕМУ БОГ БЛАГОВОЛИЛ БЫТЬ НАШЕЙ ЖИЗНИ КРАТКОЙ. “Человек родился на труд“', - говорит св. Иов (V, 7)... С плачем родимся мы на свет, в трудах проводим жизнь и с болезнью умираем. Еще Адаму было сказано Господом, что он в поте лица своего будет снедать хлеб свой (Быт. III, 19). Итак, поелику жизнь человеческая на земле есть не что иное, как непрестанный и непрерывный труд, то посему Бог, по Своей благости, и благоволил сократить нашу жизнь, чтобы чрез то облегчить наш труд. Милосердый Бог не хочет, чтобы ты трудился долгое время, но благоизволил изгнанию сей жизни быть кратким, и, так как слава наша заключается на небе, то Бог желает, чтобы мы были с Ним, потому что нас любит. Для пользы нашей восхотел Он, чтобы жизнь наша была краткою, дабы мы, презрев настоящую жизнь, научились любить вечное и блаженное житие будущего. “Пощади мя, Господи, ничтоже бо суть дние мои“, - взывал Иов к Богу (VII, 16). Видел Иов, что дни его кратки и потому вознамерился просить себе пощады и приносить покаяние. Многие жизнь проводят так, как будто бы им никогда не надлежало умереть, упражняясь в суетствах сей жизни, хотя жизнь эта дарована им для того, чтобы они могли приобрести себе небесную и препрославленную жизнь, если размыслишь о краткости сей жизни и воззришь на вечную и приснопребывающую, то легко презришь настоящую. Когда увидел Бог, что злоба человеческая умножается, и многие тяжко согрешают в рассуждении долговечной своей жизни, то благоизволил сократить лета нашей жизни, чтобы тщетно не уповали на ее долговечность, и чтобы чрез то прекратить умножение творимых нами грехов. Когда в начале мира люди жили несравненно проще, чем ныне, - Бог даровал им долговечность, но потом, когда увидел, что долговечность употребляется во зло, - благоволил сократить жизнь человеческую. Псалмопевец, обращаясь к Богу, говорит: “Положил еси беззакония наша пред Тобою, век наш в просвещение Лица Твоего, яко вси дние наши исчезоша, во гневе Твоем исчезохом: лета наша яко паучина поучахуся: дние лет наших семьдесят лет, аще же в силах осьмдесят лет“ (Пс. 89, 9). По словам Псалмопевца, ради грехов наших сократил Бог нашу жизнь; краткость жизни нашей пророк изъясняет подобием, взятым от пауков, простирающих тончайшие нити, которые разносит и прерывает самый малейший ветер так и жизнь нашу, которую мы с таким трудом продолжаем, разрушает малейший ветер какой-либо болезни. Не люби безрассудно сей маловременной и скоропреходящей жизни. Это - жизнь не небесная а земная, не Отечество она наше, но изгнание; она имеет конец, а наше истинное Отечество, в котором пребывает Бог со Своими избранными, не будет иметь конца. Безрассуден тот, кто, проходя с таким трудом и потом в сей настоящей жизни, не стремится к жизни небесной, где будет иметь вечный покой со Христом. Какой невольник не стремится к своему Отечеству? Кто, сидя в мрачной темнице, не желает видеть света? Сей же мир не наша земля, а вавилонская темница. Когда ты здесь желаешь долговечности, то значит, - ты желаешь долговременно сидеть в темнице. Если желаешь старости, то желаешь долговременной и скучной болезни. Где нет жизни, там должен ты воздыхать о смерти. Смерть есть благо, потому что переменяет таковую жизнь. Смерть подает нам утешение против прискорбностей жизни. Кто хочет скорее окончить путь, тому должно скорее идти, а не ленивее. Блажен, кто жизнь проводит в терпении и смерти ожидает с желанием. Блаженна душа, которой уготован покой в вечной жизни. Бог, всеблагий ко всем, для тебя сократил жизнь твою для того, чтобы ты, горя к Нему любовью, мог наследовать истинную, вечную жизнь.

Глава XXIX. О БЛАГИХ ПОСЛЕДСТВИЯХ ГОНЕНИЯ ЗА ХРИСТА. “Вси, хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут“ (2 Тим. III, 12), - говорит Апостол. “Древа, не приносящие плода, не поражаются, не побиваются каменьями, но посекаются и во огнь вметаются“, - как сказал Спаситель об иссохшей смоковнице (Лк. XIII, 7). Совершенно иначе поступается с деревьями добрыми, которые во время обивания плодов и бывают ударяемы, но не присуждаются на сожжение в огне. В этой евангельской притче Господь уподобляет деревьям людей, из коих люди злые обыкновенно не претерпевают таких гонений как добродетельные, но за то первые осуждены по смерти вечным мукам. Если терпишь ты гонение, - не огорчайся, но благодари Бога, потому что ты из числа Его избранных, потому что “претерпевый до конца, той спасен будет“ (Мф. XXIV, 13). Христос претерпел великие гонения, и его друзья и ученики были гонимы. В Книге Премудрости Соломоновой читаем, что нечестивые говорят так: “Уловим праведника яко непотребен нам есть, и противится делам нашим“ (Прем. Сол. II, 12). Мир не может с удовольствием смотреть на тех, о ком знает, что они - не его. Добродетельная жизнь праведных обличает пороки нечестивых. Говорят, что верблюд, прежде чем пить, - мутит воду, чтобы не видеть в ней безобразия своего тела: так и нечестивые возмущают светлость и чистоту добродетелей честных людей, чтобы в них не увидеть своих гнусностей и пороков. Итак, неизбежно праведным претерпевать гонения от злых людей, а если не будешь этого претерпевать, то бойся, чтобы все злое по смерти твоей вкупе не устремилось бы на тебя и не погубило бы тебя, Бог милосердной правосудно поступает с грешниками в сем мире: не Иуде ли предателю вверил Он кружку денежного сбора, а Апостолов определил к тяжелому игу евангельской проповеди? Иуде дарован жребий приобретения, а Апостолам - лишений и горестей! Но при всем том несравненно лучше с Апостолами нищим быть, нежели с Иудою богатым; лучше вкушать опресноки покаяния в скорби и страдать Христу и Его ученикам, чем жить в роскоши и услаждениях с грешниками. Будь мужествен в гонении, памятуя слова Господа: “Аще Мене изгнаша, и вас ижденут“ (Ин. XV, 20). Не предавайся тщетной надежде и не думай получить славу чрез роскошества и удовольствия сего мира, - славу, которую сама Богоматерь приобрела посредством многочисленнейших скорбей. Блаженный покой великих друзей Божьих, приобретенный ими путем великих напастей, не будет тебе дарован, если ты будешь проводить жизнь в удовольствии и забываешь об отмщении. Не хвались, что ты гонения не терпишь, ибо великое гонение - гонения не чувствовать... Счастлив тот, кого Бог врачует, отъемля у него все мирские утешения. Счастлив тот, кто от руки Божией великодушно принимает скорби. “Блажени изгнаны, яко тех есть царство небесное“ (Мф. V, 10), Настоящим гонением Бог желает счистить твои грехи, дабы чистым ввести тебя в небесную славу. Ты ныне очищаешься от грехов своих и претерпеваешь гонения для твоей же пользы: имей же и терпение. Золото в воде не изменяет своего вида, а в огне очищается и сияет; напротив, сор распускается в воде, а в огне затвердевает: так и нечестивый в счастии делается любезным, а в несчастий - ожесточается; в счастии предается роскоши и порокам, а при - гонении ухудшается в своем зле и скрежещет. Многие терпеливо сносят, когда, для возвращения им телесного здоровья, пускают кровь: как же ты не можешь претерпеть гонения для получения спасения своей души? Смотри не на скорбь настоящую, но на последующее спасение, не на страдание настоящее, но на будущее воздаяние. Св. первомученик Стефан во время гонения возводил очи свои на небо, ожидал и получил себе воздаяние (Деян. VII, 55). Многими скорбми подобает нам внити в царствие небесное (Деян. XIV, 22). Не соблазняйся, когда увидишь, что добродетельные люди терпят гонения и ради сего не уклоняйся от пути добродетелей. Гонения - суть монета, которой Бог награждает возлюбленных Своих в сем мире, т. е. тех, кто очищает свои неправды терпением гонения. Великая слава всякого христианина состоит в том, чтобы претерпевать прискорбность гонений Христа ради. Св. апостол Павел, хотя и был восхищен до третьего небесе, и получил от Бога преизобильную благодать, ничем не хвалился, токмо о немощах своих (2 Кор. XII). Как воин должен более хвалиться своими военными подвигами, нежели наградами, от царя полученными: так и раб Христов наипаче должен хвалиться в скорбях своих, нежели благодатью, от Бога полученною. Слава твоя и похвала должна состоять в кресте Господа твоего, только бы терпел ты сей крест Его ради: ибо если будешь участником Ему в гонении, то будешь причастником, и небесного утешения. Глава XXX. О СУЕТЕ МИРСКОГО ВЫСОКОПОЧИТАНИЯ. “Вознесе Царь Артаксеркс Амана и постави престол его превыше всех князей, ихже имеяше“ (Есф. III,1), - но что пользы произошло ему от милости, которою превознес его Царь? Только погибель и падение. Таков конец мирских милостей и почестей. В этих мирских высокопочитаниях спасение твое подвергается такому бедствию, что и те даже находятся в опасности превозношения, которые особенно угодны Богу. Людская благосклонность более причиняет вреда, чем приносит пользы. Похвалил Христос апостола Петра (Мф. XVI, 17), назвал его блаженным за то, что Отец Небесный открыл ему исповедание им Иисуса Христа Сыном Бога живого; но он так превознесся, что хотел даже возбранить страдания Господни, за что и получил от Спасителя строгий выговор. Моисей, удостоившийся от Бога великих милостей и похвалы, отважился просить ему высшие тайны (Исх. XXX, 20). Два сына Зеведеевы, видя любовь Господа к себе и зная, что они ему ближние родственники, преступили пределы скромности и хотели сесть один одесную, другой ошуюю Его в Царстве Небесном, дабы тем быть предпочтенными пред прочими Апостолами. И потому Господь укротил их дерзновение: Моисею сказал: “Не можеши видети лица Моего, задняя Моя узриши“ (Исх. XXXIII, 20), а св. Иакова и Иоанна вопрошал: “Можете ли пить чашу, юже Аз пию?“ (Мф. XX, 22. Мк. X, 38). Тем более милость и любовь человеческая часто бывает многим не на пользу. Не помышляй, что ты можешь что - либо приобрести от любви человеческой. Вино нерастворенное мутит голову, полезнее вино смешенное и растворенное и высокопочитание мирское мы должны растворять, чтобы не превозноситься нам высокопочитанием, оказанным от царей и князей, и почестями мирскими. Если мы когда-либо превозносимся словами ласкателей, то должно вспомнить о словах и осуждающих нас, чтобы не превозноситься: осуждение и ненависть других к тебе приведут тебя к познанию самого себя. А благоволение людское, вошедши в нашу душу, похищает познание нас самих. Лучше познавать самих себя, нежели других. Благоволение других к нам и их любовь более причиняет вреда, чем ненависть. Гонения приносят человеку пользу, так как делают его более кротким и приводят к познанию самого себя; любовь же к нам человеческая часто ослепляет нас, так что человек не видит самого себя. В гонении обрящешь Бога, а при любви к тебе человеческой сего можно лишиться. Не думай, что если любят тебя люди и имеют о тебе доброе мнение, то ты тем самым лучше всех. Вспомни Евангельское слово: “Помяни, яко восприял еси благая твоя в животе твоем, и Лазарь такожде злая, ныне же той утешается, ты же страждеши“ (Лк, XII, 25). Если в сей жизни ты получаешь почести, то в опасности находится твое спасение, и ты должен опасаться, чтобы не быть изгнанным из Царства Божия, ибо законы не позволяют, чтобы незаконнорожденный мог .получить отцовское наследство. Таким образом Исаак один был сделан наследником Авраама с выключением из наследства Измаила, который должен был довольствоваться дарами и прочей наградой: так и ты смотри, чтобы, будучи ослепленным ласкательством мира сего, не лишился ты наследия небесного. Те, кои, оскорбляя Бога, наслаждаются в мире сем и здесь превозносятся - будут исключены из наследия небесного, которое блюдется лишь для благочестивых, презирающих любовь мира сего. Здесь миролюбцы должны довольствоваться дарами любви, которую к ним оказывает мир, и после уже не ожидать какого-либо наследия и добра. Не смущайся, когда видишь злых людей в цветущем счастии, так как благочестие христианское обещает не високопочитание, а уничижение в сем мире. Злые люди не имеют части на небе, так и добрые - части в мире. Бог наказует в сем мире тех, кого он любит, для того, чтобы они, не прилепляясь к земному, поспешали к небесам. Бог для избранных Своих делает путь тяжелым, чтобы всегда спешили к небу, не медля в роскошествах и удовольствиях мира сего, чтобы, потеряв вкус сей жизни, стремились к жизни нескончаемой. Дабы извести сынов Израилевых из Египта и возбудить в них желание к наследию земли обетованной, Бог попустил им претерпевать от фараона гонения. Когда Иаков в дому Лавановом проводил жизнь благополучную, то не вспоминал о своем Отечестве, а претерпевая гонение, - сказал Лии и Рахили: “Вижу лице отца вашего не якоже вчера, и третиего дне, сего ради возвращуся в землю мою“ (Быт. XXXI, 5). Честь воину носить оружие царя или князя своего, тем более приличествует христианину претерпевать бедствия и гонения, каковыми пострадал Христос. Итак, презрев высокопочитание мирское, как раб Иисуса Христа, ожидай с терпением преславного дня, в который ты насладишься благ вечных. Глава XXXI. О ПОЛЬЗЕ СКОРБЕЙ. “Многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие“ (Деян. XIV, 22), - говорит Писание. Терпеливо переноси скорби и бедствия, когда Господь говорит: “С ним есть от скорби“ (Пс. 90, 15). И Премудрый говорит: “Посол верен спасения, нищета и безчестие, и обидящий посла царского обидит царя“. Посему всякий, кто плачет в скорби, обидит Бога и будет от него наказан, как Аннон, царь Моавский был наказан Давидом за то, что обесчестил послов, посланных к нему (1 Пар. XIX). “Что плева зерну, терпуг железу, то же самое и скорбь - человеку праведному. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены иерусалимския“, - говорит царственный пророк (Пс. 2, 20). Св. апостол Петр говорит, что мы “камение живо“ (1 Петр. II, 5). Нельзя поставить высокого здания без основания. Если оно не будет отполировано и отесано, то ничего доброго не произойдет. Гонители суть некоторого рода кирки, и каменосечцы суть те, кои своими гонениями делают нас блистательнейшими. Кто убегает от гонения, тот не хочет жить в Иерусалиме. Давидова вся жизнь была наполнена скорбями и слезами, а Соломон, напротив, проводил в счастии спокойствия. Скорби спасли Давида, благополучие же содеяло спасение Соломона сомнительным. Скорби не только отвлекают нас от оскорбления Бога и непозволительных дел, но и наводят забвение прихотей, раболепствовать которым в другом случае всякий может. Не проси же у Бога, чтобы скорби на тебя не были ниспосылаемы, но моли Его, чтобы Он ограждал тебя терпением, чтобы снести их. И не в этом лишь состоит польза скорбей, но и в том что они и разум просвещают. Иосиф не был продан братьями своими, когда чествовал их; но как скоро навел на них скорбь, то был узнан (Быт. XLIII, 16, и XLV, 3). Бог для того и ниспосылает скорби, чтобы ты познал Его, Которого не познаешь, когда проводишь дни своей жизни в спокойствии. Не скорби, когда Бог лишает тебя мирского утешения, ибо это делает Бог для твоей же пользы... Горестью скорбей твоих ты получишь зрение очей, как Товит рыбною желчью. Бог посылает на тебя скорби, чтобы ты прибегал к Нему, как к некоему пристанищу. Псалмопевец говорит: “Умножишася немощи их, по сита ускориша“ (Пс. XV, 7). Как счастье отвращает человека от Бога, так скорби приводят к Богу. “В скорби призвах Господа“, - говорит Давид (Пс. XVII, 7). Чем больше поднималась вода потопа вверх, тем более возвышался ковчег Ноя. Чем жалостнее притесняем был народ Израильский в Египте, тем более он возрастал и умножался. Так вода скорбей возвышает человека к Богу и умножается благодать. Как ароматы в огне испускают приятный запах, так добродетель праведных людей открывается в огне скорбей. Как вода дождевая рождает жито и производит урожай хлеба, так скорби, входящие в душу, возводят желание ее к небу. Ароматы сохраняют тело от гноения при бальзамировании, скорби - душу от грехов. Поэтому и Апостол говорит: “Да не множеством откровений превозношуся, дадеся - ми пакостник плоти - ангел сатанин, да ми пакости деет“ (2 Кор. XII, 7). Великое делает тебе Бог благодеяние, когда хочет настоящими скорбями избавить тебя от будущего мучения. Итак, предпочти лучше скорбеть с сынами Божьими, нежели жить с нечестивыми среди счастия временного. “Изволил, - говорит Давид, - приметатися в дому Бога моего, неже жити ми в селениих грешничих“ (Пс. 83, II). Моисей восхотел лучше гоним быть с народом Божиим, нежели быть участником временного наслаждения, и потому отвергся называться сыном дочери фараоновой (Евр. XI, 24). Несчастно то счастие, которое не имеет врага. В обращении ап. Павла первым действием Божиим было ослепление Павла и низвержение его на землю, дабы мы познали, что первое начало служения Богу состоит единственно в скорби. Как в житнице плевелы бывают смешены с житом, так и в мире сем смешены злые с благими, но при наступлении ветра скорбей злые ниспадают на землю из-за негодования, благие же обращаются ко Христу и соединяются друг с другом. Скорби нам показывают, кто - жито и кто суть плевелы. Зерно падает при ногах того, который веет жито, и шелуха бывает разносима ветром. Если ты повергаешься пред ногами Христа, приступая к Нему и сообразуясь с Его волей, то ты зерно; если же скорбь разлучает тебя от Христа, то ты негодная шелуха. Если имеешь тяготу добродетели, то ты зерно; если же нет, то ты легкостью уподобляешься плевелам. Боролся Господь со скорбью в саду Гефсиманском, но пал на лице Свое, восклицая: “Отче! Не моя воля, но Твоя да будет“ (Лк. XXII, 42). Так и ты повергнись в скорби, как зерно пред ногами Божьими. В Чермном море египтяне некогда утонули, а евреи спаслись. Так и в скорби, как в соленой воде морской, иные потопают, а другие сквозь нее проходят. То, что вред причиняет грешникам, - пользу праведным делает. Наказание Божие в сей жизни есть наказание отеческое, так как Бог всегда с милосердием наказывает; но во второй жизни наказание Божие будет во гневе, по слову Псалмопевца: “Упасеши я жезлом железным, яко сосуды скудельничи сокрушиши их“ (Пс. II, 9). Итак, лучше избери в сем мире скорбь, чтобы чрез краткость ее иметь возможность приобрести Царство Божие. Глава XXXII. О СУЕТНОМ ПОПЕЧЕНИИ МИРОЛЮБЦЕВ. “Не пецытеся душею вашей что ясте, ни телом вашим во что облечетеся, - говорит Господь, - весть Отец ваш, яко сих требуете“ (Мф. VI, 25). Итак, Бог есть Отец не богатых, но требующихся. Радуйся же, когда чего у тебя нет, и когда по желанию твоему иногда не делается. Не говорит Господь, что ведает Отец ваш, что вы требуете нужду, в жилищах, сделанных из белого камня или мрамора, или в торжественных колесницах и прочих предметах пышности, но в умеренной пище, питье и одежде: ибо единственно этого требуют и имеют нужду праведные. “Имуще пищу и одеяние, сими довольны будем“ (1 Тим. VI, 8), - говорит Апостол. Подлинно Бог есть Отец тех, которые бывают довольны одною пищею и самонужнейшею одеждою. Положи всю твою надежду на Бога, Который даст изобильно своим сыновьям всего, и если и недостанет когда сих временных благ, то этот недостаток восполнит Он утешением духовным. Более радуйся при недостатке, нежели при изобилии всего. Не старайся снискивать временного недозволенными и ухищренными способами, потому что излишнее и суетное попечение о предметах временных затрудняет приобретение духовных и препятствует душе нашей взлететь к созерцанию благ вечных. Бог создал человека для уразумения высочайшего добра, для любви к нему и наслаждения им, а не для неусыпного попечения о временных вещах. Не пекись чрезмерно помышлением своим о вещах временных, но ищи наипаче Царствия Небесного, и тогда у тебя ни в чем не будет недостатка. Если бы народ израильский прилагал попечение о пище, питье и одежде в пустыне, то никогда бы не вышел из Египта и в землю обетованную не взошел бы. Если хочешь войти в землю обетованную, то отринь от себя суетное попечение о тленных вещах. Многие из Евреев, лишась Божией благодати и захотев есть мяса, умерли в пустыне и не могли войти в обетованную им плодоносную землю. Когда Господь посылал учеников своих на проповедь, то повелел им идти без мешка, без сумы и без обуви (Лк. XXII, 35), показывая, сколь мало попечения должны они прилагать о временных вещах, но чтобы все свое упование они возлагали на Бога. Нет ни одного господина настолько жестокого, который бы не давал своим рабам нужного пропитания. Каким же образом Бог наш не дарует нам этого, если мы Ему работаем? Не люби чрезмерно сие видимое, если не желаешь потерять и лишиться невидимого. Не упражняйся во временном, и приобрящешь вечное. Господь уподобляет жизнь праведных людей птицам и, обличая неусыпное попечение миролюбцев, убеждает их жизнью птиц, говоря: “Воззрите на птицы небесныя, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их“ (Мф, VI, 26), Итак, устыдись на зло употреблять свои желания, прилепляясь к зловонному copy земному, тогда как ты мог бы наслаждаться благовонием роз небесных. А ты желаешь лучше беспокоиться и утомляться в мире, всюду скитаясь в нем, тогда как можешь, будучи на одном месте, обрести небо. Во всяком случае, ты не должен был бы делать этого из одного благоговения к Отцу Небесному. Ибо многозаботливость и попечение сына является как бы некоторым безмолвным укором в нерадении отеческом. Итак, не будь многопопечительным в приобретении вещей временных, если не хочешь оскорбить тем Отца Небесного, Который щедро промышляет обо всем, нужном Своим детям. Птица не садится на землю без нужды, но большей частью летает в воздухе, подобно сему, и ты, если желаешь избавиться опасностей сей жизни, то удаляйся от упражнений земных. Тех, кои, наподобие скотов несмысленных, беспорядочно желают земных вещей, Бог не благословит, но проклянет, как говорит в Евангелии .Матфея: “Идите от Мене, проклятии, в огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его“ (Мф. XXV. 41). - Итак, живи, наподобие птицы, на высоте молитвы и богомыслия, и возлагай все помышления свои на Бога, по слову Апостола: “Всяку печаль вашу возлагающе на Господа, яко Той печется о вас“ (1 Петр. V, 7), или как говорит Псалмопевец: “Аз нищ есмь и убог. Господь попечется о мне“ (Пс. XXXIX, 18). Если Бог имеет такое попечение и промысл о тебе, то к чему ты столько заботишься, когда твоя многозаботливость ничего тебе иного не приносит, кроме погашения Слова Божия в сердце твоем, как говорит Спаситель в Евангелии (Притча о семени и сеятеле)? Неудивительно еще, что язычники много заботятся о земных предметах, веря, что все это подается от какой-то фортуны; но ты, признавая Божий Промысел, не должен столько заботиться об этом, зная, что если исполняешь свой долг, Бог промышляет о твоей жизни. Если Бог сохраняет птиц, которых сотворил для человека, то тем более человека, которого создал для себя. Отвергни от себя всякие бесполезные суеты, чтобы быть в состоянии возвышать сердце свое к Богу; ибо развлечение сердца охлаждает любовь и подвергает человека многим скорбям и коварствам нашего врага. Природа и чувственность ищут самих себя в роскоши и увеселениях мирских; между тем от этого разум помрачается, и дух становится нечувствительным, и всякое духовное упражнение делается без всякого вкуса. Излишнее упражнение в мирских предметах препятствует внутренней молитве, затмевает свет ума и отгоняет свет и сияние истинного светила. Итак, если хочешь предать себя Богу, то отдались от всякого наружного попечения и развлечения.

Если бы ты имел духовные очи, коими видел бы суету и познал опасность, в которой живешь, и то страшное состояние, в которое низринули тебя твои пороки, то ты бы не радовался, не утешался бы и не веселился во тьме сей темницы. Всякая мирская радость суетна. Ходим во тьме' и столь худо видим, что не видим даже тех, среди кого вращаемся, и не знаем, добрые они или злые... Несправедливо ли делает путешественник, что не радуется, когда сомневается в благополучном исходе предпринятого пути и не знает, заблуждается он или нет? И в пути сего земного странствования не безумно ли торжествовать, когда не знаешь, угоден ли ты Богу? Безумно радоваться в таком состоянии, в котором человек может быть низринут в ад, что в сей жизни может настать ежечасно, и потому человек должен всегда тщательно смотреть за собою и жить всегда в страхе и трепете. Когда ходишь среди ночной темноты, то как можешь быть ты столь весел и беззаботен? Мало кажется тому радости, кто видит, что у его ближнего соседа горит дом. Безумец ты, если дни, дарованные тебе на покаяние, проводишь в роскошестве, когда видишь, что ближние твои каждый час умирают. Смерть неизбежна; состояние же, в котором она тебя застанет, неизвестно. Итак, безумец ты, если, оставя памятование о страхе Божьем, веселишься и смеешься. Мать не радуется, но скорбит при смерти новорожденного сына. Мир сей, в котором ты предаешься суетно такому веселью, мгновенно преходит, следовательно и радость его лишь мгновенна. Премудрый говорит: “Буйство есть о своем безумии утешатися“ (Притч. XV, 21). Радость сего мира есть безумие. Суетно насыщать сердце свое решениями, которые кончатся прежде, нежели начинаются... Всякая радость мира сего кратковременна, и вблизи нее всегда пребывает печаль. Исаия говорит: “Восплачется вино, возрыдает виноград, возстанут вси радующиися душею. Престало есть веселие“ (Ис. XXIV, 7-8)... Суетна радость птиц, принимающих пищу под сетью птицеловов, и рыб, наслаждающихся пищею, скрывающею в себе уду и потом смерть. И ты, безумец, уподобляешься бессловесным тварям, когда радуешься и тщеславишься в благополучии века сего, имея подле себя столь близкую смерть. Время кратко: посему и радующимся должно быть как-бы не радующимися. Праведного водит Господь путем правым, а правый путь - тот, коего средина соответствует началу и концу. Заблудившийся в пути бродит всюду, чтобы выйти на настоящую дорогу, прежде чем дойдет до намеченного места. Священное Писание во многих местах уподобляет нас путешественникам и странникам. Начинаем мы идти рождаясь, и смертью заканчивается наш путь. Вопроси Соломона, какие начатки и какой конец этого нашего пути? “Первый глас - говорит он, - испустих подобный всем, абие плача из чрева матерня изыдох. Ни един из царей ино не име рождения начало. Един бо вход всем есть в житие, подобен же и исход“ (1 Прем. Сол. VII, 3, 5-6). Родился ты с плачем, и умрешь с плачем. Ни если ты ищешь проводить жизнь в смех, то ты уже не идешь по пути праведных, но находишься в числе тех, о которых Псалмопевец говорит: “Окрест нечестивиц ходят“ (Пс. XI, 9). Соразмерь средину началу и концу, т. е. как ты родился и как ты умрешь. “Наг изыдох из чрева матере моея, наг и отъиду в землю“ (Иов. 1, 21). Не созидай огромных домов, когда после рождения ты помещался в малой колыбели, а по смерти, вместо дома, будешь иметь тесный малый гроб. Не желай быть великим в сем мире, когда ты был так мал при рождении, и столь ничтожным, уничиженным имеешь быть в смерти... Ходи по тем путям, по которым повелевал ходить нам св. Иоанн Креститель, проповедуя покаяние, смирение, кротость и милосердие к другим. Таковым путем ходил и праведный Иов, когда взывал к Богу: “Остави мя. Господи, да плачуся мало болезни моея“ (Иов: X, 20). Святой страдалец не просил продления своей жизни, чтобы иметь возможность смеяться и веселиться, но просил плача, чему и мы должны последовать. С таковым благоразумием веселись в сей жизни, дабы не забыть скорби будущего суда. Не радоваться о суетном - есть основание доброй совести. Одна лишь добродетель рождает совершенное и истинное счастье. Премудрый называет бесчестием радость безжизненных. Не истрачивай эту кратковременную жизнь в ложном весельи. В сей плачевной юдоли - нам наипаче должно плакать. Люби святое сокрушение, стремись с воздыханием к Небесному Отечеству, не делай себе рая утешений в настоящем изгнании. Если ты хочешь жить в радости здесь, это значить, что ты погиб и заблудился от пути истинного. Помышляй о себе и исправь пути свои, возьми крест Искупителя твоего, - всегда в уме содержи страдание Его, дабы ты возмог достигнуть вожделенного конца, т. е. блаженства, для которого ты создан. Глава XXV. О ЧЕМ ДОЛЖЕН РАДОВАТЬСЯ ЧЕЛОВЕК? “Радуйтеся о Господе всегда, и паки - реку: радуйтеся“, - говорит Апостол (Филип. IV, 4). Радость раба Божия должна состоять единственно в Господе Боге. Итак, безрассуден тот, кто полагает его в чем-либо ином. Бог не хочет, чтобы ты проводил жизнь в печали, а в радости, но при этом требует, чтобы ты переменил самый предмет радости; вместо сего ложного мира - искал счастья истинного. Радовались Апостолы, когда говорили Христу, что бесы им повинуются, но Господь отвечал им: “О сем не радуйтеся, но радуйтеся, яко имена ваша написана суть на небесах“ (Лк. X, 20). Всякая радость, не состоящая в Боге, суетна и неосновательна. Благородный дух человека не может полагать радости ни в чем ином, как только в честной совести. К плодам Духа Святого Апостол причислял радость, говоря: “Плод же духовный есть любы, радость“ (Гал. X, 22)... Прежде всего положил любовь, так как на ней основывается истинная радость, и без нее совершенной радости быть не может. Злые люди терпят мучение и терзаются в сердце своем от своих непозволительных желаний. Благодать - не иное что есть, как радость и утешение духовное. Радуйся с Апостолом о доброй совести, как о залоге и свидетельстве истинной радости, которую получишь на небе. “Быша слезы моя мне хлеб день и нощь, внегда глаголатися мне на всяк день: где есть Бог твой? - говорит Псалмопевец (Пс. XLI, 4), потому что где нет Бога, там нет и истинной радости. Радость миролюбцев, которые радуются о зле, не есть истинная, так как не основывается на доброй совести. Предтеча Господень радовался в утробе матери своей (Лк. 1, 41), каковая радость была праведная и должная. Чувство радости присуще всем людям. Но тогда, как грешники радуются о пустоте, радость праведных, напротив, основывается на доброй совести. Суетна радость, не имеющая в своем основании благодати. Итак, потщись приобрести благодать, и тогда будешь иметь истинную радость. Если имеешь Бога, то ты имеешь все блага. Хочешь ли богатства? Писание говорит, что слава и богатство в дому Его (Пс. III, 3). Желаешь ли жизни? “43, - говорит Господь, - истина и живот“ (Ин. XIV, 6). Хочешь ли спасения? “Спасение людем Аз есмь“ (Пс. 34, 3), - говорит Господь. Хочешь ли, мира? “Господь есть мир твой“ (Еф. II, 14), - свидетельствует Апостол. Хочешь ли чести? Послушай Псалмопевца, который говорит: “Зело честни быша друзи Твои, Боже“ (Пс. 138, 17). Если имеешь ты с собой Бога, то вместе с тем имеешь и все основания истинного счастья: чего же ты еще ищешь? Итак, оставь все эти привременные радости и считай одну минуту духовного веселия драгоценнее и выше всех ложных мирских наслаждений. Нет ни одного истинного утешения без Бога. Кто наслаждается временными благами, тот не желает благ вечных. Радость духовная утоляет печали телесные. Если же с немощью тела соединяется радость душевная (мирская), что бывает, когда человек, будучи удален от Бога, превозносится радостью, то он вдвойне немощен. И какая радость может быть для творения Божия, настолько удаленного от истинного источника счастья, т. е. от Бога? Где нет правды и мира, там нет и истинного счастья. Правда есть корень мира и спокойствия, а от спокойствия душевного рождается истинное счастье, и где нет правды, там не может быть и спокойствия. Радость миролюбцев суетна. Многие ищут таких мнимых радостей, которые составляют собою корень вечной печали. Всякий ищет счастья, но весьма многие не знают, где находится постоянное и истинное счастье. Так, его ищут в пирах, роскошествах, в мирских почестях и власти, в знании и изучении наук; однако все эти искатели счастья слепы и безрассудны, так как ищут в наружных вещах внутреннего утешения и радости души, тогда как истинная, никогда не престающая, радость состоит в едином Боге. Всякое мирское наслаждение исчезает в кратчайшее мгновение... Утешения мирские весьма скоро оставляют порочных, но блаженство праведных - это источники воды живой и приснотекущей. Таковая радость так тверда и крепка, что никто ее похитить не может, как говорит Господь. Многие из числа миролюбцев тщеславятся, одеждой, но ведь эта слава больше принадлежит самой одежде, нежели им. Иные хвалятся богатством; но и эта похвала принадлежит не им, а самому богатству: отними все это от них, - и тогда тотчас отбежит от них слава. Блаженства же о Господе, которое состоит в доброй совести, никто у нас не отнимет, если лишь сами не захотим погубить его. Истинная радость - это та, которую чувствуем не о твари, но о Творце. В тварных существах невозможно найти полного счастья, но в Господе полное блаженство, потому что оно принадлежит Божией бесконечной благости и потому бесконечно. Счастье соответствует желанию, как тишина движению: тишина наступает тогда, когда от движения ничего не остается; и полною радость наша будет, когда мы ничего больше желать не будем иметь возможности. И, так как в предметах мира сего наше желание никогда не может получить совершенного удовлетворения, то, след., в тварях нет совсем совершенной радости. Но поелику один Бог может доставить полное удовлетворение нашим желаниям, то Его одного и любить должно всею душою, для того, чтобы обрести совершенную радость. Царственный Пророк Давид говорит, что один Бог исполняет во благих желание наше (Пс. 102, 5). И Анна, мать пророка Самуила, говорила: “Возвеселися сердце мое в Господе, вознесся рог твой в Бозе моем“ (1 Цар. II, 1). Кратко говоря, так как радость мирская, суетна и ложна, то, след., радоваться должно о Едином Боге. Глава XXVI. О СУЕТЕ ЧЕСТИ МИРСКОЙ. “Зело суть честна друзи твои. Боже, зело утвердишася владычествия их“, - говорит Пророк (Пс. 138, 17). Если любишь честь, будь друг Богу, ибо тот, кто угоден Богу, приобретает истинную честь. Суетно опекать чести настоящего века, потому что она добывается большим трудом и сохраняется с усиленным иждивением, и скоро оканчивается. Лишь рабам Божиим принадлежит истинная честь. Все те, коих ныне мир почитает, были друзьями Божьими. Честь, которую имеют святые как на небе, так и на земле, они приобрели, не гоняясь за нею, а удаляясь от нее. Хочешь ли быть почитаем? Смири себя и будь малейшим. Хочешь ли, чтобы все тебя знали? Постарайся, чтобы никто тебя не знал. Тень всегда убегает от того, кто за нею гонится, и приобретается тогда, когда прострешься на землю. Познай, что ты земля и пепел, и ты не пожелаешь суетных почестей, коих ищут слепотствующие миролюбцы. Честь тебе дастся тогда, когда ты не будешь ее искать, а напротив, последует, когда станешь бегать от нее и приобрящешь ее посредством смирения. Если желаешь чести вечной, - удаляйся от временной. Спаситель мира во время наивысочайших почестей прославления Своего ехал на ослице и во время наивеличайшей Своей победы умер смертью крестною, считавшейся самой позорнейшей. Кто не ищет ни почестей, ни собственных выгод, тот всюду, куда бы ни захотел обратиться, ходит в безопасности и радости. Но кто желает суетной чести, тот потерпит скорбь. Обманчивое счастье гораздо горестнее явного и видимого несчастья. Честь мирская есть счастье неспокойное. Никакая временная честь, никакое счастье не должно совращать с пути твоего, ведущего на небо, где твое истинное отечество, а здесь ты лишь путешественник и странник. Желание чести врождено человеку, но для того, чтобы быть Божиим другом, сонаследником Божественной славы и уподобляться Богу в отношении благости. Это есть как бы некое святое надмение, которое научает нас презирать все ничего не стоящее и любить единственно вечные блага. Благороднее и славнее побеждать свои страсти, нежели угонять бесов. Счастье мирское подобно зимнему ведру, морской тишине и постоянству лунному. Все это непостоянно и в каждое мгновение видоизменяется: так и все человеческое непостоянно и изменчиво. Не известно ли всякому из библейской истории, сколь долго пребывала честь и владычество Сеннахерима, Амана, Навуходоносора, Арфаксада, Антиоха и многих других? Ныне ты - царь, а завтра умрешь. В Апокалипсисе св. Иоанна Богослова великий Вавилон, изображаемый во образе жены-блудницы, жилище бесов и хранителя всякого духа нечистого и беззакония, говорит о себе: “Сежу царицею, и вдова несть, и рыдания не имам видети. Сего ради во един день придут язвы ей, смерть, и плач, и глад, и огнем сожжена будет“ (Апок. XVIII. 7). Видишь ли, какой конец будут иметь все эти суеты мира? Пока продолжается эта краткая жизнь - все тебя уважают, наподобие изукрашенного истукана. Но все эти почести ты принял лишь на время, и все, что имеешь, не считай за свое собственное, ибо, умирая, ничего этого с собою не возьмешь. Ныне ты этими чужими вещами украшаешься, но что с ними сделается, когда настанет смерть? Все это возвратишь миру и сам вселишься во гроб нагим и лишенным всех почестей. Мы знаем, что многие из царей и князей, при жизни украшавшие себя богатыми одеждами и чрезмерно почитаемые, по смерти своей попраны ногами всех. “Видех, - говорит Псалмопевец, - нечестивого превозносящася и высящася, яко кедры Ливанская: и мимо идох, и се не бе“ (Пс. 36, 35). Итак, кого вчера дочитали, ныне те ни во что не ценятся, кого вчера едиными устами все прославляли,- никто о тех ныне не воспоминает. Утих суеты той ветер, прошло празднество, и честь их увяла. Но - о, если бы еще честолюбцы мирские не ожидали другого наказания после смерти, как только лишь забвения от людей: но величайшее и ужаснейшее несчастие их то, что, по окончании тех малых дней, в продолжение которых они служили и угождали, раболепствуя, миру и пребывая во грехах до самой кончины, будут гореть вечным огнем в аду. Итак, видишь несчастную кончину суетной чести? Истинный раб Иисуса Христа не ищет временной чести, о которой знает, что она суета и скоропреходяща, но любит наипаче честь Господа своего, нежели собственную. Блажен, кто во всем любит честь Божью. Блажен, кто смирением следует за Иисусом Христом и всею душою презирает суетную славу сего века, дабы возмог всегда царствовать со Христом. Не желай почестей мира сего, и обрящешь истинную честь на небе, и заботься о том, чтобы не презреть истинной чести вместо этой тени. Апостол говорит: “Не дети бывайте умы“ (1 Кор. XIV, 20)... Не предпочитай тени истины самой истине. Богатства и почести мира сего суть тень лишь истинной чести небесной. Не прилепляйся сердцем своим к этим пустякам и к дыму почестей, потому что ты человек, одаренный разумом. Глава XXVII. ОБ ОПАСНОСТЯХ ЧЕСТИ МИРСКОЙ. “Не проси у Господа владычества, ниже от царя седалища славы“ (Сир. VII, 4). Те, кто восходят на верх высоких зданий, нередко подвергаются великой опасности. Нужно иметь при этом великую осторожность, чтобы не упасть и не разбиться на части. Когда идешь по пути почестей сего мира, нужно иметь много разума, чтобы и Богу быть другом, и не низринуту быть во ад. Счастье всегда опаснее, чем несчастье. “Падет от страны твоея тысяща, и тьма одесную тебе“, - говорит Псалмопевец (Пс. 90, 7). Гораздо более погибает людей, одесную почестей сего мира, нежели ошуюю, т. е. более, среди почестей, чем в бесчестии и уничижении. Счастье миролюбцев есть зло, всякого наказания достойное. Не восходи на почетное место, чтобы потом с большим бесчестием не быть принужденным сойти с него. Помраченный умом много страдает от мечтаний, и если не отгонит их, находится в великой опасности. Отвергни попечения о суетных почестях, ибо если их не отвергнешь, то душа твоя будет находиться в опасности. Удали от себя суету горделивых помыслов, если хочешь получить спасение; ибо ты никогда не получишь удовлетворения, если не удалишь от себя этих мечтаний. Скрылся Спаситель, когда народ еврейский хотел поставить его своим земным царем (Ин. VI, 15), - тогда как кто бы мог лучше управлять людьми, как не их Творец?! Посему Он не только принял нашу плоть для нашего духовного уврачевания, но и, чтобы научить нас удаляться почестей, скрылся, когда хотели его поставить царем; то пример сей нам о том, сколь презренны и опасны мирские почести... Честь мирская опасна, потому что она служит причиною многих падений. Давид на высоте славы своей согрешил и тяжко пал, чтобы и мы познали, что чем выше человек возносится, тем в большей находится опасности, о чем сам Давид говорит про себя так: “Вознесшеся, смирихся и изнемогох“ (Пс. 87, 16), - иначе, в чести и счастии моем пал жестоким падением. Многие погубили себя из-за почестей, многие, ради человеческого о себе мнения, дерзают оскорблять Бога, бесславят ближнего и не хотят возвратить ему доброй славы, лучше соглашаются сойти во ад, нежели оставить мирскую честь, лучше хотят сохранить свой дом и мирскую честь, нежели воздать должное. “От князей, - говорит св. Евангелист Иоанн, - мнози вероваша во Христа, но фарисей ради не исповедоваху, да не из сонмище изгнани будут: возлюбиша бо паче славу человеческую, неже славу Божию“ (Ин. XII, 42-43). Это есть бедственнейшее состояние, в котором пребывают любители мирских почестей, которые готовы лучше душу свою погубить, нежели честь, которую приемлют от мира. Пилат осудил Спасителя, зная о его невинности и о том, что .зависти ради иудеи Его предали, хотел было освободить Его, но когда Иудеи сказали ему: “Аще Его пустиши, неси друг Кесарев“ (Ин. XIX, 12), - осудил Его на смерть, вооружился против правосудия и разума и, чтобы лишь не подпасть гневу Кесаря, избрал за лучшее прогневить Бога, нежели увидеть малейшую перемену в своем почетном положении правителя Иудеи. Царь Иеровоам, чтобы удержать при себе царскую честь, сделал золотых тельцов и весь народ обратил в идолопоклонников (3 Цар. XII, 28). Ирод убил неповинных младенцев, ища убить Искупителя нашего, чтобы удержать при себе честь царскую и не лишиться ее (Мф. II, 16). Подобным образом поступил и первосвященник Каиафа со своими единомышленниками, которые возъимели намерение предать смерти Христа для сохранения своей власти и начальства, и не быть лишенными их от римских властителей (Ин. XVIII, 14. Ср. XI 48-49). Итак, если будешь, оскорбляя Бога, любить мирскую честь, то как избавиться от таковых бесчисленных заблуждений и грехопадений? Многие идут по пути к аду лишь потому, что не хотят лишиться мирской чести. Но если бы ты внимательно стал рассматривать опасности, коим подвергаются в сей жизни поставленные на высокую степень власти и чести, - то позаботился бы оставить это тщетное состояние. Адам в земном первозданном раю был в великой чести, и тяжко пал. Напротив, Иов, претерпев множество напастей и скорбей, остался праведным и не согрешил, лежа в великой скорби и болезни на гноище. Отсюда видно, какая опасность заключается в почестях и достоинствах мира сего, и какова безопасность в уничиженном и презираемом состоянии. Кто стоит на высокой башне или на скользком месте, как бы сам приуготовляет себя к падению и находится в большей опасности, чем тот, кто стоит на ровном месте. Нередко благорожденные и знатные люди в веке сем царствуют в праздности, которая есть мать всех пороков и злая мачеха добродетелей. Проводя так время в праздности, истрачивая Его на увеселения, роскошь, забавы и великолепные трапезы, таковые несравненно больше оскорбляют Бога, чем те, которые в поте лица своего едят свой хлеб. Хочешь получить жизнь вечную? Возлюби в таком случае те предметы, которые там почитаются драгоценными. Купец, желая снискать себе торговлей пропитание, покупает товары в одном месте дешевле и в другом продает их дороже, так и ты, если хочешь взойти на небо, стремись туда, неси с собою драгоценные товары добродетелей, и этим путем получишь цену воздаяния наипревосходнейшую. Огорчений, гонения, слез, постов, покаяния там нет: закупи же все это здесь, чтобы продать после на небе за столь дорогую цену, что будешь там поистине богатым и знатным. Не ищи понапрасну тех почестей, за которые будет худая плата в будущей жизни. Помни, что если здесь, во временной жизни ты обрел их, то тем скорее не найдешь таковых в вечной жизни. Посему, удаляйся мирских почестей, чтобы приобрести истинную честь на небе. Глава XXVIII. О СУЕТЕ МИРСКОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ. “Благополучие буих погубит их“, - говорит Премудрый (Притч. 1, 31-32). В счастии настоящего мира нужно находиться в непрестанной боязни, если хочешь соблюсти смирение сердечное и служить Христу. Саул до избрания своего царем был человеком добродетельным, лучше которого не было во Израили, и столь мало о себе думал, что скрывался, не желая быть царем но, увидев себя возвышенным, возгордел. Давид, во время гонений на него, пощадил жизнь своего врага Саула (1 Цар. XXVI, 11), а в счастии умертвил своего верного слугу Урию (2 Цар. XI, 15)... Редкий в счастии благоразумен. Счастье представляет столько же опасности, сколько и нерадения. В несчастий же не смущается никто, кто лишь не раболепствует пред обольщающим счастием. Великое мужество - сражаться со счастьем, великое счастие - непобежденным быть от счастья. Когда в счастии кого другие любят, то неизвестно, его ли любят, или самое его счастье. Когда счастье минует, тогда лишь открывается истина, потому что как счастье не показывает истинного друга, так несчастье не скрывает врага. Итак, мирское счастье лукаво и мгновенно исчезает. Псалмопевец говорит: “Врази же Господни, купно прославитися им и вознестися, исчезающе яко дым исчезоша“ (Пс. 36, 20). Дым, когда опускается низко, омрачает взор, но, поднявшись, исчезает: то же бывает и с земным счастьем. Многие из добродетельных, вознесшись на высоту почестей, делаются гордецами и проводят жизнь распущенную. Посему берегись мирского счастья, как явной заразы. За счастьем нередко следует забвение Бога. Иосиф в темнице просил заключенного с ним виночерпия Фараона, чтобы он напомнил о нем царю, когда вернет свое прежнее достоинство, но Писание повествует, что когда сие исполнилось, - он забыл своего благодетеля Иосифа. И Фараон в благополучии своем говорил, что он не отпустит из Египта народа Израильского и не знает Бога Израильского (1 Цар. XXXI, 1), а в несчастий познал Бога и просил Моисея и Аарона помолиться о нем Богу... Так ослепляет человека мирское безумное благополучие, что он забывает и о своем благодетеле. И поелику Бог знает, что благополучие приводит человека к забвению своего долга, то ради этого Он некогда говорил в пустыне Своему народу, на пути его в землю обетованную: “Вонми себе, не забудеши Господа Бога твоего еже не сохранити заповеди Его и судьбы Его и оправдания Его: да не когда ядый и насытився, и домы добры соградив, и вселится в ня. И волам твоим, и овцам твоим, умножившимся тебе; сребру и злату, умножившимся тебе, и всем, елика тебе будут, умножившимся тебе“ (Втор. VI, 12; VIII, 12-13). Во время счастья ты живешь в большей опасности, чем в скорби. Чем ближе земное благополучие, тем опаснее; если же оно особенно при этом присовокупится плоти, то легко побеждает душу. Помни, что всякое благополучие земное дано тебе лишь на время, и в самое короткое время легко может быть отнято от тебя. Таким же образом рассуждай и о скорбях, что они ниспосылаются лишь на время, - для того, чтобы ты их возмог перенести с большим мужеством. Бегай счастья и суетных почестей сего мира, если хочешь в будущей жизни жить со Христом. Лучше со Христом быть в скорбях, чем среди благополучия земного мира. Лучше желай терпеть скорби со Христом, так как тем принадлежит Царство Небесное, кои ради Христа в изгнании и скорби страдают. Итак, презри от всего сердца благополучие настоящего века, и обрящешь славу небесную и вечную.

Глава XXI. О ПРИСТРАСТИИ К ЗЕМНОМУ БОГАТСТВУ. “Любяй сребро (богатство), не насытится сребра: и кто насладится во множестве его плода? и сие суета“ (Еккл. V, 9), - говорит Премудрый. Безумие - любить то, что причиняет любящим его не пользу, а погибель, и пользу приносит тем, кто его презирает. Посему св. апостол Иоанн Богослов заповедует: “Не любите мира ни яже в мире“ (1 Ин. 2, 15). Любовь имеет такую цену, что не должна ни к кому простираться, кроме того, кто взаимно равно может возлюбить. Но так как ни одна тварь не в состоянии этого сделать, то посему ты не должен прилагать своего сердца к предметам сего мира; ибо это было бы не иное что, как лишь нарушение естественного порядка вещей, когда ты желаешь наслаждаться тем, что предназначено лишь для естественного твоего употребления временного. Ты должен искать блаженства в едином Боге, любить Его как высочайшее благо, от всего сердца своего. Пользуйся, насколько это нужно для твоего земного существования, сотворенным, но любовь относи к единому Богу. Если ты, как миролюбец, безмерно любишь видимые земные блага, то нарушаешь этим порядок природы и достоин тяжкого наказания. Бог сотворил человека по Своему подобию, чтобы и ты возлюбил Того, по подобию Которого ты сотворен, и если ты не обретаешь своего подобия в мире, то обращался бы к любви к единому Богу. Итак, поелику ты не имеешь подобия с земными предметами, то должен всемерно любить Бога, по подобию которого ты сотворен, а не эти земные блага. “Ищите прежде царствия Божия“ (Мф. VI, 33). - говорит Господь. Если ты слишком прилепляешься благам земным, то это происходит от того, что ты уверен, будто Царство Божие нисколько до тебя не касается. Саул, услыхав о себе, что он будет царем Израильским, нисколько не был тронут словами пророка Самуила, предрекавшими ему это, но отвечал с недоверием: “Не сын ли аз Иемениин, от малого колена Израилева?“ (1 Цар. IX, 21) - говоря как бы так: Царство Израилево нисколько меня не касается. Подобно этому, и ты - когда, с одной стороны, помышляешь лишь о своей смертности, думаешь, что Царство Божие не имеет к тебе нисколько отношения, но как скоро на тебя снидет Дух Святый, тогда познаешь свое достоинство и не станешь делать чего-либо недостойнаго твоей царственной души. Тогда возлюбишь небо и к нему непрестанно стремиться будешь, как истинный наследник Небесного Царства, и не станешь, пленяя сердце суетами мира, предавать забвению свое Отечество. Ты забыл небо потому, что чрезмерно любишь землю. Иаков, в продолжение всего того времени, когда имел детей лишь от Лии и ее рабыни, никогда не помышлял возвратиться в свое Отечество; но как скоро возимел детей от Рахили, то немедленно начал помышлять о возвращении в Отечество: так и любители благ временных, занятые предметами внешними, забывают о своем Небесном Отечестве; но когда оставит кто желание тленных вещей и преуспевает в делах добродетельных, - те уже начинают стремиться к небесной славе. Но как ты хочешь, чтобы Бог вселился в твою душу, когда тобою обладает самолюбие, когда над тобою владычествует необузданное вожделение, когда твоя воля с твоими хотениями делается невольницею мирских богатств и суеты? Итак, должно погасить всякую любовь мирскую в сердце своем, совлечься невидимому и небесному, дабы Бог пришествием Своим посетил жилище твоего сердца. По смерти царя Египетскаго, Израильтяне возопили к Богу и были услышаны, но до смерти его, хотя и взывали, услышаны не были. И дурные, и добрые - все взывают к Богу, но не слышит Бог миролюбивцев, потому что не умерщвлен в них Фараон, т. е. любовь к предметам земным. Итак, умертви любовь свою к миру, - и тогда тотчас услышит Бог вопль твой. Сила и действие любви состоят в том, что ты должен представлять себя по отношению к любимому тобою таким, каково любимое: ты должен воспринять образ того, что ты любишь. Так как душа наша подобна по природе воску, то на ней остается отпечатанным образ, который был кем-либо напечатлен на ней и ею воспринят. Если любишь ты земное, будешь земным; если же - небесное, будешь небесным. Если обратишь зеркало к небу, то увидишь в нем небо; если же повернешь его к земле, увидишь в нем отражение земли. Так и душа твоя, подобно зеркалу, будет иметь отражение того, к чему ты прилепился столь сильно, что в зависимости от него будешь полагать всякое твое благо или зло. Навуходоносор, пока памятовал о Боге, вследствие сего и своей безмерной гордости сделался как-бы зверем, поядающим траву на горах; но когда обратился покаянием к Богу, то воспринял свой первоначальный дотоле утерянный образ. Когда Господь Бог сотворил солнце, луну и другие творения, то нарек их добрыми; но не сказал Он, при сотворении человека, добр или худ он, - однако без сомнения не потому, чтобы другие тварные существа были лучше его, тем более, что для него именно они и были сотворены. Почему же Бог все другие тварные существа и предметы нарек добрыми, но не сказал того о человеке, хотя он и совершеннее всех их? Не потому ли, без сомнения, чтобы человек, поступая по своему свободному произволению и делая то или иное по избрании своей воли, сам себя определяет к добру или к злу?! Если любишь доброе, - ты добродетелен; если любишь злое - сам ты худ: так как сам человек имеет свободную волю на то и на другое... Апостол говорит, что многие “измениша славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероног и гад“ (Рим. 1, 23). Сего ради воззри, любитель мира, каковые отображения воспринимаешь внутрь своей души, когда любишь так эти земные блага! Истинное, Богом предназначенное жилище для души есть небо, где обитает вечная любовь, как и Апостол свидетельствует: “Наше жилище на небесах суть“ (Филип. 3, 20). Если ты исповедуешь в молитве Господней, что имеешь на небесах Отца, безмерно богатейшего и всесовершеннейшего, то постыдись любить уметы (сор) земные. И поелику Отец твой на небесах, то и возлюби небесное и вечное, не гибнущее с течением времени. Воззови с Пророком: “К Тебе возведох очи мои, живущему на небеси“ (Пс. 122, 1). Пусть вся любовь твоя прострется к небу, к которому ты должен стремиться. Бог, повелевая Аврааму выйти из родной земли своей и оставить сродственников своих, сказал ему, чтобы он взирал на небо. И ты оставь мир, взирай на небо, к нему устремляй все желания свои. И если не хочешь ты заразиться пагубным пристрастием к богатству, то безопаснее для тебя совсем его не иметь. Более странным представляется, имея богатство - не любить его, нежели чем добровольно отказаться от того, чтобы его иметь. Да и ради чего любить богатство, когда оно может служить лишь на время слишком неопределенное? Люди действительно любят эти временные (мнимые) блага, но лишь потому, что не размышляют о том, сколь скоропреходяща настоящая (земная) жизнь. Премудрый говорит: “Любяй пенязи (богатство) продает свою Душу. Не люби богатства, - и будешь богат. Ибо великое богатство - не желать оного. Кто имеет много? Тот, кто желает малого“. Некогда Бог заповедал евреям, чтобы никто из них ничего не брал из сокровищ города Иерихона, каковый город, в смысле переменчивости своей судьбы, напоминает мир сей. Не должно желать таковых сокровищ, но вместе с Господом Иисусом - сжигать их огнем любви божественной: в противном случае сии неверные сокровища увлекут любителей своих, подобно Ахару, в погибель. Глава XXII. О ПРЕЗРЕНИИ ЗЕМНОГО БОГАТСТВА. “Всяк, иже не отречется всего своего имения не может быти Мой ученик“ (Лк. XIV, 33), - говорит Господь. Неприятно слушать это богатому сребролюбцу, который уши свои заградил медью. Для него медь звучит громче, чем Слово Божие. В шуме и звуке денег ему совсем не слышно Иисуса Христа, подобно тому как на мельнице от шума стремящейся воды мельник ничего другого не слышит, и если кто имеет нужду говорить о чем-либо, то прежде нужно заградить течение воды, чтобы можно было слушать. Отвергни любовь к богатству мира сего, положи предел своему желанию, укроти мирские прихоти, - и услышишь глас Христов. Удержи стремление сует и богатства мирского, которое, наподобие речной воды, быстро течет, пробегая мимо многих народов, переходя от отцов к детям, от одного наследника к другому, и в одном месте оставаться не может. Если не положишь преграды своим вожделениям размышлением о суете и скоротечности этого временного богатства, которое спешит вместе с любящими его к погибели, - то не удостоишься услышать глас Иисуса Христа. Господь сказал некоему богатому юноше: “Аще хочешь совершен быти, иди продаждь имение твое, и дождь нищим“ (Мф. XIX, 21), - и юноша не слышит призыва Господа, но со скорбию отходит. Услышь и ты глас Господа: “Всяк иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик“ (Лк. XIV, 33). Если хочешь быть истинным учеником Христовым, всею душою презри эти скоропреходящие блага. Господь более похвалил убогую вдову, которая две малые лепты положила в кружку для храма, нежели богатых, приносивших большие дары, ибо она положила последнее, что имела, а они клали от избытка своего. Итак, высшее совершенство - все для Христа оставить и пребывать в благочестии, нежели содержать на своем содержании нищих, но в тоже время пользоваться скорогибнущими благами века сего... Хотение наше в своих желаниях столь безмерно, что кто ему следует, тот никогда удовлетвориться не может, и кто не хочет следовать ему, тот должен все оставить. Если все это презираешь, то тогда обрящешь самого себя; если же любишь это, то самого себя губишь. Нам часто бывает приятно то, что дорого и что мы покупаем за большие деньги, а между тем, считаем ничтожным то, что (о, явное обольщение!) покупаем наивеличайшею ценою, т. е. нами самими и нашей свободою. Кого одолевает жар, тот снимает с себя одежду. Признак великой холодности, что мы Бога не любим, когда столь тесно прилепляемся к временному. Если бы мы имели жар божественной любви, то мы бы совлеклись этих благ земных. Богатство тогда лишь приносит пользу, когда бывает презираемо. Кратчайший путь достигнуть богатства - это тот, чтобы считать их за ничто и, пренебрегая земным, наследовать небесное. Кто презирает богатство, тот свободен от попечений, которые всегда следуют за богатством. Счастлива та душа, которая старается отвращаться от скоропреходящих предметов, которые во тьме сей жизни кажутся розами. Презри эти тленные блага для нетленных и истинных. Всякое животное не более берет тяжести, чем сколько может нести, а любящий богатство несет все, сколько бы ни налагали ему тяжести. Сними это бремя с себя, отрекшись от мирских сует, - и тебе будет легче и покойнее. Для чего ты отправляешься в путь, будучи столь много обременен, между тем как есть много нищих, которые могут пособить тебе нести это бремя?! Удобнее идти не обремененным, легче бороться нагим. Борись с демоном, обнажившись богатства, - и удобнее его победишь. Христос обнаженным был распят за тебя на кресте; и ты, если хочешь подражать Ему, обнажи сердце свое от всякого временного блага. “Сторицею приимет и живот вечный наследит“ (Мф. XIX, 29), - по слову Спасителя, тот, кто презирает богатство. Нет ничего столь великого в делах человеческих, как сердце того, кто презирает великие вещи. Кто нищий, как не тот, который кажется богатым? Кто больше имеет, тот имеет меньше свободы, таковой не столь удобнее может возноситься сердцем своим к Господу Богу. Кратес Фиванский (Один из известных 7 славнейших мудрецов древней Греции) был великим презрителем богатства, считая его препятствием к упражнению в любомудрии: и ты ли, посвятивший себя Богу, еще дерзаешь привязываться к временным вещам? Если при отправлении каждого дела ты привык освобождать себя от излишней тягости и попечения, - то как, шествуя на небо, не стараешься сложить с себя эту тягость? “Кая польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит“ (Мф. XVI, 26), - говорит Господь. Гнушаются обыкновенно животных, пресмыкающихся по земле. Тем более не подобает прилегать к земным предметам человеку, созданному к небесному наследию, и привязывающийся к земле свидетельствует лишь о себе, что он совсем недостоин неба. Читал ли ты о тех, которые, наподобие скота, пили воду, припав грудью к земле? Как птицам подрезывают крылья, чтобы они не улетели: так Бог нередко отнимает богатство, чтобы человек не возносился и не удалялся от истинного жилища своего. Хотя бы ты собрал .и наивеличайшее богатство, - но поверь Иову, который говорит, что ты наг изшел из утробы матере своея, и наг возвратишися в землю (Иов. 1, 21). Колесо мельничное вращается на продолжение всего дня, не переставая, но при всем том к вечеру находится на том же месте, где было утром, и не переменяет своего места: так и ты, хотя бы, будучи богатым, обошел весь мир, однако при смерти узришь себя нищим, каким ты был и при рождении; нагим вошел в мир сей, нагим вселишься и во гроб. В каком состоянии начал жить, в таком и кончить жизнь должен. Каким образом пришел, так должен и уйти. Старайся, сколько можешь, быть богатым, - но в конце все твои попечения обратятся в ничто. Поистине - признак суеты собирать в столь краткое время временное богатство сего мира. Итак, презри его, и вечно будешь радоваться со Христом. Глава XXIII. О СУЕТЕ СМЕХА МИРСКОГО. “Горе вам смеющимся, яко восплачетеся“ (Лк. VI, 25), - говорит Господь. Горе вам, имеющим утешение ваше в сем мире, в будущей же жизни совсем не могущим найти утешения. Горе тем, кто жизнь проводит в наслаждениях, потому что они потерпят наказание. Блажен тот, кто в мире сем, умертвившись для Христа, всегда с собою носит скорбь Его страдания пред очами своими. Блажен, кто в сей юдоли плачевной непрестанно плачет. Блажен тот, у которого слезы служат вместо хлеба день и ночь в сем изгнании. Поистине, много должен плакать человек при воспоминании о небесном Сионе, этом природном своем Отечестве, видя себя изгнанным к горьким мутным водам вавилонским сего мира. “Блажени плачущии, яко тии утешатся“ (Мф. V, 4), - говорит Господь. Бог отрет их от слез. Воистину счастливы те слезы, которые отирает Божия рука. Земля сухая и бесплодная рождает терние и волчцы: так и душа твоя породит суету и нечистоту, если не смочишь ее водами слез твоих. Всякая плоть растлила путь свой, и потому Бог ниспослал в сердце твое воду слезную, которою угашается всякое вожделение. Блажен тот поток слез: им умерщвляется плоть, потопляются мирские желания и напояется бесплодная земля. Суетны те, которые ищут в сей жизни утех и роскошеств. Куда бы ни обратил ты очи свои, - везде найдешь побуждение к плачу. Если представишь себе горе Царство Небесное, и, живя здесь, не знаешь, куда пойдешь, - не достойно ли это плача? Если посмотришь вниз, то увидишь место будущего твоего гроба, землю, в которую ты возвратишься. На правую или на левую сторону обернешь свои взоры, то везде увидишь опасности, среди которых живешь, согласно слову Псалмопевца: “Падет от страны... тысяща и тьма одесную“ (Пс. 90, 7), - и имеешь пред собою смерть. Ты повинен смерти, и тебе произнесен смертный приговор, который завтра ли, ныне ли будет исполнен - ты не знаешь, -и ты ли еще смеешься?!. Быть может, еще не настанет следующего дня, как ты уже должен будешь дать отчет Всевышнему Судии в своей жизни, - а ты смеешься! Признак величайшей суеты - желать временного утешения. Лучше бы для тебя было в час смерти, если бы ты плакал о своем несовершенстве и грехах, нежели если ты проводишь жизнь в суетных лживых удовольствиях. Если хочешь здесь иметь веселые праздники, то там иметь будешь бдение. Если проводил ты здесь свою жизнь в смехе, то по смерти в аде непрестанно будешь проводить вечность в плаче. Многострадальный Иов говорит: “Прежде брашна воздыхаю“ (Иов. III, 24). Бдение должно предшествовать празднику, по примеру святых, которые прежде постились, а потом уже вкушали брашен, т. е. сначала трудились и плакали в сем мире, а потом возрадовались и блаженствуют с Богом на небе. Совершенно обратное бывает в мире, где прежде вкушают брашна, а в конце должно платить за то тяжелую цену. Смерть не медлит с требованием отчета за прожитую жизнь, причем мы должны будем воздать все до последнего кодранта. Дорого обойдутся тебе твои смехи, так как чрез них претерпишь вечные рыдания. Горестны все эти твои земные утешения, так как за них возмездием будет вечное мучение, - и хотя бы даже здесь беззаботно наслаждался, но помни, что все дела твои записываются в книге живота. О, если бы ты о сем помышлял, то, без сомнения, осторожнее проводил свое земное житие. Если бы ты размышлял о муках в аде, где ты за свои утехи, если не покаешься, должен заплатить строгости суда своего казнью, то всенепременно бы изменил себя. О добродетельных людях Иов говорит: “Прежде брашна прииде воздыхание“ (Иов. III, 24), а о миролюбцах замечает, что “они в удовольствиях проводят дни свои и на глашение органов веселятся, и в мгновение ока в ад нисходят“. И Авраам (в евангельской притче) сказал сребролюбивому и чревоненасытному богачу: “Помяни, яко восприял еси благая в животе твоем, и Лазарь такожде злая, ныне же зде утешается, ты же страждеши“ (Лк. XVI, 25). Таков конец всех мирских утешений, таков конец тщеславия сего мира. Нигде не читаем в Евангелии, чтобы Христос смеялся, но во многих местах видим, что он плакал: плакал при святом Своем рождении плакал при воскрешении Лазаря (Ин. XI, 35), плакал над Иерусалимом (Лк. XIX, 41), плакал на кресте, - да и вся Его жизнь была не что иное, как непрестанный плач. “Аще не будете яко дети, - говорил Господь, - не внидете в царство небесное“ (Мф, XVIII, 3), Дети маленькие иного оружия не употребляют, кроме слез, которыми и ты защищай себя от неистовства диавольского. Как некогда фараон был потоплен в водах Чермного моря, так и диавол сокрушается водами слезными. Итак, при таковых опасностях, суетно предаваться наслаждениям сего мира, почему Соломон говорит: “Лучше есть ходити в дом плача, нежели в дом пира“ (Еккл. VII, 3), - так как в доме плача увидишь бедствия, среди которых живешь, и опасности, которыми окружен, а в дому пира обратное сему. Таким образом пировали дети Иова, когда дом пал и подавил их в то время, когда они не чаяли опасности, в которой находились. Как чрезмерное пьянство помрачает очи и затмевает память, так и временное благополучие наводит забвение Бога, тогда как в доме плача приводится на память смерть, которая прекращает суетный мирской смех. Самая наша грехом поврежденная природа достойна плача, она ищет себе всегда пагубного и убегает от спасительного. Радость мирская оканчивается плачем, согласно словам Премудрого: “Последняя радости плач объемлет“ (Притч. XIV, 13). Во времена Ноя ели и пили, но потоп плачем закончил их суетную радость (Быт. VII, 23). Пиршествовали, веселились, поздравляли друг друга иудеи в пустыне пред тельцом, но гнев Божий поразил из них смертью двадцать три тысячи человек (Исход. XXXII, 28). Амнон, сын Давида, среди веселия внезапно лишился жизни (2 Цар. XIII, 29). Валтасар, царь Вавилонский, устроил роскошнейший пир, и в ту же ночь лишился и царства, и жизни (Дан. V, 30). Таков конец радости и смеха мирского. Печаль и рыдание столь близки благополучию земному и настоящим привременным радостям, что кто, ради безумного удовольствия мира сего, смеется, - тот должен быть признан наисуетнейшим человеком. “Рекох аз в сердце моем, - говорит Премудрый, - прииди убо, да тя искушу о веселии, и виждь во блазе: и се такожде есть суетство. Смеху рекох: погрешенье, и веселие: что сие твориши“ (Еккл. II, 1-2)... Моисей лучше изводи страдати с людьми Божиими (народом Божиим), нежели имети временную греха сладость (Евр. XI, 25), т.е. нежели быть участником маловременной радости мира сего, и не пожелал называться сыном дочери фараоновой. “Печаль ваша, - говорит Господь, - обратится в радость“ (Ин. XVII, 20). “По множеству болезней в сердце моем, утешения твоя возвеселиша душу мою“ (Пс. 93, 19). Лучше пребывать в скорби с праведными, нежели снедать хлеб радости на трапезе грешников, лучше рыдать в пустыне, нежели веселиться в домах князей. Итак, презри это кратковременное веселие, да восприимешь бесконечное в вечной славе. Глава XXIV. О СУЕТЕ РАДОСТИ МИРСКОЙ. “Кая радость будет мне, иже во тме сежу, и света небесного не вижу, сказал Товит к ангелу“ (кн. Тов.,V). Признак суеты - желать наслаждений во тьме сего мира и проводить жизнь в роскоши и ложных удовольствиях. Рабы по происхождению и воспитанию принимают рабство, как свое естественное состояние; подобным образом и родившийся в какой-либо мрачной темнице, играет, резвится и забавляется в темноте ее, так как не знает, что такое свет, - между тем как мать его, знающая привлекательность света и свободы, плачет, печалится и неутешно рыдает. Так случается и с нами, бедными и несчастными, когда мы, мало зная и понимая о духовном и вечном, как отроки, воспитанные в неволе и тьме, принимаем все настоящее скоропреходящее и чувственное за истинное, и земное место нашего изгнания считаем за свое Отечество. Израильтяне, рожденные и воспитанные в неволе египетской, совсем не помышляли о вожделенной земле обетованной и о своей свободе, почему и по исходе из Египта часто думали о возвращении туда, где их ожидало вечное рабство. Так и мы в грехах своих полагаем удовольствие, радуемся среди наших сует, во тьме мира сего покоимся, так как не стремимся к вечным благам нашего истинного Отечества. Святые, которые сердцем, умом и желанием обращались к небу и там пребывали духом, к Богу воздыхали, к Нему стремились, и очи их в сем земном изгнании были не что иное, как источники водные. Раб ты греха, в нем зачатый и рожденный, и утешаешься в рабстве и тьме своих роскошеств и сует, потому что не знаешь света и свободы. Воспитанный в рабстве грехов и сует, ты ни во что ставишь свободу духа и землю обетованную, т. е. вечное блаженство.