Музей форума дьякона Кураева (1999 - 2006)

      Маша и медведь…Главное – это взлететь!Пригоршня снега за воротЯ знаю, лучше видно этот город      Маша и медведь…У нас в карманах есть медь?Пятак на пятак, и колокол льётсяНо спящий всё равно не проснётся— Если бы я был художник, то нарисовал бы картину на эти словА, придерживаясь НАИБОЛЬШЕГО (сюр?)реализма, т.е., в ней должно быть ВСЁ:Маша и медведь (чтО само по себе и естественно);Эдакий взлетающий дельтаплан-дирижабль и ангелокрылый аэроплан древнеегипетских фараонов в единой конструкции;Вид необычного города с близлежащей высотки;С научным видом Гребенщиков показывает вверх палец, ибо ОН ЗНАЕТ, что так его лучше видно;Кому-то засунули снега за ворот, и человек тот счастливо визжит;Всё это – на фоне огромного (больше чем город) новоотлитого колокола (видны приспособления для литья и от колокола идёт к небу пар), на который нищие вынули из вывернутых карманов все последние медные деньги (лишив себя Богоугодным деянием похмелки и выпивки);Несмотря на решительно покачнувшийся язык колокола (на картине ведь звука не слышно), Спящий спит, ибо ВСЁ РАВНО НЕ ПРОСНЁТСЯ (не исключено, этот Спящий – и есть этот Город…).— Затем, что я не умею рисовать такие картины (не умею вообще ничего рисовать, иначе как буквами), то рисую, как могу:…Напомни мне, если я пел об этом раньше      — Я всё равно не помню ни слова…Напомни мне, если я пел об этом раньше      — И я спою это снова, я не знаю ничего другого!— Кажется, вот немного ещё, и слова потеряют ЛЮБОЙ уже смысл.., когда даже и так многие называют песни Гребенщикова “безсмыслицей”; но так говорят только те, кто никогда не ходили ПО КРАЮ, в том числе Смысла. Ходившие же по Краю – поймут, и оценят. В самом деле, так очень трудно пройти: по лезвию бритвы, таща за собой паутиночку-ниточку, которую – не порвать, не обрезать, да и самому не обрезаться! Гребенщиков это может. Любое неосторожное движение его языка (любое неверное слово) – и Смысл окончательно будет потерян, а так же – он есть, но … при этом проводит над бездной, в которой – ни смысла, вообще ничего.., однако же – вот он, а бездна – была, чтобы нас напугать! Своего рода “американские горки”, как бы страшно на которых ни было, всё инженерно просчитано, и безопаснее чем дома на диване! Вот так лежишь на диване, и слушаешь Гребенщикова, он ведь не сумасшедший, и потому, в какие бы сумасшедшие дебри ни влез, из них же и вылезет (сумасшедшие в этом плане двигаются лишь однонаправленно, и, куда ни зайдут, выйти сами не могут…)Всё это нужно ему для захватывающих виражей и шокирующих поворотов (можно даже сказать, “оборотов”; оборотничество – неизбежная при этом категория): той самой «пригоршни снега за ворот», которую норовит он заложить всем тем, кто имеет “уши, чтоб слышать”.«…Все дивятся на солнце: никто не знает, сядет оно или взойдёт» – На самом деле, все дивятся на язык Гребенщикова, ибо никто и не знает, чтО он скажет дальше!